Ночь

POV Иван       Я рад оказаться дома. Кто бы мне чего ни говорил, но чувство тепла и уюта не заменит даже самый крутой отельный номер. Тем более лучший работник отеля не обслужит тебя так, как мама. Все классно, только если бы она не заходила без стука в ванную, когда я лежу в ней голый, забросив вверх ногу в гипсе.       — Мама! — Я попытался прикрыть пеной деликатное место.       — Что я там нового увижу?       — Мама, я уже взрослый!       — Взрослым ты будешь, когда съедешь от родителей и заведешь отношения. Кстати, как там Таня?       — Наверное, нормально.       — Что значит, нормально? Сколько еще ждать, когда ты сделаешь ей предложение?       — Мы вообще-то даже не встречаемся.       — Я думала, ты просто не хочешь мне рассказывать. Может, стоит уже что-то предпринять?       — Что именно? Изнасиловать ее, она забеременеет и никуда от меня не денется?       — Что ты! Не так резко, конечно, но иногда с женщинами нужно и построже.       — Мама!       — Ладно-ладно. Ухожу!       Съехать? Может, это и вариант.       День пролетел, я даже не дотянул до девяти часов и уснул в гостиной перед телевизором.       Мне снился странный сон, в котором я находился дома, но почему-то со мной в нем жил Никита. Он ходил по дому в одних трусах и маминых вязаных носках. Это какая-то ерунда. Почему он хозяйничает в моем доме? Нет! Не подходи…       Я открыл глаза, ощутив руку на своей голове. Передо мной стоял отец.       — Привет. Ты как?       — Вот! — Я поднял ногу в гипсе вверх.       — Надеюсь, там не открытый перелом?       — Нет. Даже не закрытый. Ты почему так поздно?       — У нас новое руководство. Опять пертурбация кадров. Боюсь, как бы в этот раз не остаться без работы.       — Все так плохо? Ничего. Не волнуйся. У вас есть кормилец.       Отец засмеялся и погладил меня по голове, как в детстве.       — Спи, «кормилец». Все будет хорошо.       Конечно, все будет хорошо. Только… Вместо волосатой задницы в этот раз мне вспомнилось лицо с пробегающей тенью от фонарей, и в ушах застучал звук колес: тук, тук-тук, тук.

***

      Проснувшись утром, я осмотрелся по сторонам. Знакомая с детства комната сейчас показалась другой. Чего-то не хватало. Что за чушь! Не волосатой же задницы?       Я не должен думать о нем. Нужно все скорее забыть, а иначе тяжело придется, когда снимут гипс и надо будет выйти на работу.       Как бы я ни пытался отвлечься, выходило плохо. Если днем еще более-менее, то ночью… Снится мне этот чертов вагон, и в этом сне я, в отличие от настоящего, вижу все до мельчайших подробностей: его взгляд, когда он открывает дверь в купе; четкие черты лица, когда он склоняется надо мной; губы, которые шепчут какую-то чушь перед поцелуем. Зачем я ему отвечаю? Зачем позволяю прикасаться к себе?..       Боже!       Открыв глаза, я понимаю, что это всего лишь сон. Всего лишь… Черт!       Прошло три дня, с работы не звонили, хотя уже два дня, как началась рабочая неделя. Радость от возвращения домой прошла, и вместо нее появилось чувство раздражения. Мамины перекусы и «Съешь хоть что-нибудь» стали выводить из себя, поэтому, когда в очередной раз она вошла в комнату без стука, я собирался высказать свое недовольство.       — К тебе пришли.       — Кто?       — Сотрудник.       Я же не дурак, чтобы не догадаться, кого она имеет ввиду. Никита вошел в мою комнату, проведя по мне взглядом, как в моем сне.       — Привет, — его голос почему-то звучит странно.       — Привет, — я попытался встать, но вместо этого опять опустился на кровать.       — Не вставай. Где одежда? Я договорился с врачом, тебя посмотрят и скажут, когда можно гипс снять.       Он без разрешения открыл шкаф и стал рыться в моих вещах.       — Ты… Подожди… Что, на работе завал?       — А ты планировал поваляться на больничном? — продолжая перебирать мои вещи, он посмотрел на меня через плечо.       — Нет. Но…       — Никаких но. Давай помогу одеться.       — Я сам!       — Хорошо.       Он положил возле меня на кровати вещи, а сам сел на стул напротив и стал наблюдать за мной. Даже не знаю, что было бы лучше: позволить меня одевать или смотреть на меня. Он издевается?! Уставился на меня, словно я зверушка в цирке.       — Я вижу, ты уже наловчился одеваться.       Да, конечно! Еще не так приходится выворачиваться, чтобы он меньше увидел на мне оголенных участков. Я-то знаю этого извращенца, ему только дай повод! А он лишь улыбается уголками губ и щурит глаза.       Пока оделся, весь покрылся потом. Это как разгрузить вагон, а этот придурок еще и вдыхал воздух, обнимая и помогая мне спуститься по ступенькам. Он думает, я не заметил? Извращенец!       Выдохнул я облегченно лишь на заднем сидени его машины. Автомобиль тронулся. Куда везет? Зачем? Я ничего не спрашивал. Он ведь сказал, что не тронет. Значит, мне не о чем беспокоиться, правда?       — Как дела? Спится нормально? — решил он все же завести разговор.       — Нормально. А что?       — Странно выглядишь, как будто боишься.       — Я? Боюсь? Кого?       — Я вообще-то имел в виду ногу, — Никита посмотрел на меня в зеркало заднего вида.       Вот я идиот! Так спалиться.       — Почти приехали, — сказал он, не дожидаясь моего ответа.       Машина подъехала к зданию, и, припарковавшись, Никита почему-то не спешил покинуть салон.       — Сейчас подойдут. Я не знаю, куда дальше идти, — словно оправдываясь, сказал он, а сам в это время набирал СМС.       Когда в боковое водительское стекло постучали, я вздрогнул от неожиданности. Никита опустил стекло.       — Привет. Что так долго? — раздался мужской голос. В затемненное стекло я видел лишь силуэт торса мужчины, одетого в короткий зимний пуховик.       — Тут такое дело, нужно посмотреть знакомому ногу, — ответил ему Никита.       — Что?! Никита, ты вообще нормальный?! Сказал «Заеду», я думал, мы… Я, как дурак, уже поменялся сменой и переоделся.       — Извини. Так получилось.       — Ладно. Кто у нас такой счастливчик? — Задняя дверь открылась и, согнувшись, в салон заглянул парень. — Ну, привет. Антон.       Парень протянул мне руку для знакомства.       — Иван.       — Иван, значит. И как тебя угораздило, Иван? — Он провел по мне заинтересованным взглядом.       — Неудачно на лыжах покатался.       — Ха! Я вообще-то о Никите спрашивал. Как ты с ним связался?       — Антон! — раздался голос Никиты из-за спины нового знакомого. — Давай без разговоров. Ясно? Это просто сотрудник.       На слове «сотрудник» он сделал ударение, парень еще раз посмотрел на меня.       — Ну пошли, «сотрудник», посмотрим, что с тобой творится.       Подав руку, он помог мне вылезть из машины.       — Давай помогу. — Никита хотел помочь, но парень постучал его по плечу свободной рукой.       — В машине подожди. Сами справимся. Не бойся, верну твоего «сотрудника» живого и невредимого.       Никита посмотрел сначала на меня, а потом перевел взгляд на Антона.       — Антон, без разговоров лишних, ладно?       Парень засмеялся:       — Кто здесь? Иван, ты кого-то видишь? — Сделал вид, что никого рядом нет. — Пойдем. Ну и тяжелый ты, Иван, а с виду и не скажешь.       Может, мне показалось, но между этими двумя что-то есть. Этот Антон всю дорогу, пока тащил меня на себе, отпускал шуточки насчет моего веса. И это при моей-то худобе? Может, у меня кости тяжелые?       Только попали в кабинет, он усадил меня на кушетку и скомандовал: «Раздевайся!»       — Зачем?       — Осматривать тебя буду, счастливчик! — засмеялся он, надевая поверх свитера белый халат.       — Так у меня снимок есть.       — Что ты ломаешься, как девственница? Обычный осмотр у травматолога. Или тебе есть что скрывать? Может, это не на лыжах ты так покатался, а на чем-то другом?       Его замечание мне не понравилось. И, если говорить честно, сам он мне тоже не очень симпатичен. Что-то есть в его внешности странное. Слащавый он какой-то, как для врача.       Не ответив на его выпад, я просто спустил штаны.       — И свитер с футболкой, пожалуйста.       Какой вежливый!       Он стал осматривать меня. Выкручивая руки, прощупывая позвоночник, что-то изучая в моем копчике.       Странно все это. Странно…       Он даже еще не дошел до ноги.       — Так что у вас там? — спросил он, исследуя мой копчик.       Такой размытый вопрос, что и не понятно, что отвечать.       — Там - это где?       — У тебя с Никитой.       Я напрягся, но быстро пришел в себя.       — Мы давали расписки о неразглашении служебной тайны. Вы работаете на наших конкурентов?       — Остроумно. На спину ложись!       Он меня напрягает. Можете меня убить, если он не педик. Вот чувствую я задней точкой, чувствую!       — Не хочешь рассказывать? Неужели он у тебя первый?       Не нравятся мне его вопросы.       — Извините, но я не понимаю, о чем вы.       — Об этом! — кретин положил руку на мой пах. За что моментально получил гипсом.       — Боже! Как все запущенно! — и это он сейчас не о моей ноге сказал. — Так ты не по этим делам? Это хорошо. Это правильно.       Последние фразы он говорил явно не мне.       Остальной осмотр прошел очень быстро.       — Все нормально. Гипс можно снять через неделю. Одевайся.       Пока он писал бумагу, я оделся очень быстро, насколько было в моих силах. По дороге к машине чувствовал себя очень хреново. Словно меня снова поимели. Противно! Если бы не гипс, я бы ни за что не позволил ему прикасаться к себе. Черт! Кругом одни пидорасы.       Один из них стоял возле своей машины.       — Как дела? — спросил Никита, выбросив сигарету в сторону и открыв пассажирскую дверь.       — Жить будет, но секс противопоказан.       — Почему? — удивился Никита.       — Может пострадать партнер. — Этот придурок-доктор стал смеяться, как обкуренный.       — Антон, а если серьезно?       — Я серьезно — никакого секса! — продолжил в том же духе педик.       И я не выдержал:       — Чертовые пидорасы, сначала отвезите меня домой, а потом будете перетирать мне кости!       Обкуренный сел на переднее пассажирское сидение и включил по-хозяйски музыку. Дорога домой оказалась еще хуже. Эти двое, сделав музыку погромче, о чем-то говорили. Этот Антон постоянно ржал и, наклоняясь к Никите, что-то шептал на ухо. Противно! А тот улыбался и отвечал ему, иногда поглядывая через зеркало заднего вида на меня. Невыносимо!       Когда остановилась машина, я попытался выбраться из машины, но получалось плохо. Я чуть не упал в сугроб, но Никита поймал меня за локоть.       — Я сам! Отпусти!       Он молча забросил мою руку на свое плечо, потащил к подъезду.       Я терпел, скрипя зубами, ровно до своей двери.       — Отпусти!       Я вырвал руку, оперся спиной в дверь.       — Что на тебя нашло?       — На меня?! Это ты что творишь?! Если у тебя есть с кем трахаться, какого ты полез на меня?!       Он опустил голову и выдохнул, словно сказав: «Как вы меня достали».       — А если бы у меня никого не было, это бы что-то изменило? Полез по той причине, что и ты — был пьян. Тебя такой ответ устроит? Я извинился. Этого мало?       — Извинился?! И что?! Теперь, может, снова повторишь и извинишься?!       — Если ты захочешь…       — Придурок!       Я не стал больше слушать, открыв дверь, вошел в квартиру и закрыл ее перед его носом.       Придурок! Какой же он кретин!