Ночь

POV Иван       Машина остановилась у знакомого подъезда. Не было времени на размышления. К чему сидеть и ломать голову над вопросами? Все, что нужно, это рассчитаться с таксистом, войти в дом, подняться на этаж и быстро нажать на кнопку звонка. И все! Что сделано, то сделано. У меня есть только секунда, чтобы развернуться и убежать, но, как оказалось, и тут все было не на моей стороне — дверь распахнулась очень быстро.       Никита стоял на пороге. На лице не было ни малейшего признака его фирменной ухмылки.       Первым молчание нарушил я:       — Зачем писал? — Этот вопрос - все, что я сумел придумать, пока ехал в машине.       — А ты зачем приехал?       Я разве знаю? Кто бы мне ответил на этот вопрос?       — Я первый спросил.       Он улыбнулся, словно я его рассмешил.       — Ты выиграл. Это был последний шанс.       Это ответ? Это, скорее, загадка.       — Какой шанс?       — Это уже второй вопрос.       Быстро схватив меня за курточку, он потянул меня на себя, закрывая входную дверь. Самым лучшим ответом стали губы, которые впились в мои. По сравнению со мной он был таким горячим, что я даже не подумал отталкивать его. Коньячный вкус поцелуя оказался таким приятным, что я не удержался и ответил ему. Может, это было неумело, нерешительно, но я то загорался, закрыв глаза, отдавался его напору, то, открыв глаза, пытался глотнуть воздуха. Только он не давал этого сделать, и голова пошла кругом от такого напора. Прижат к стене его телом, хочется стянуть курточку, но не выходит. Мы, как дураки, сталкиваемся лбами и пытаемся сделать все одновременно. Чертов замок на куртке застрял, Никита потянул и стал тащить ее вверх, на полпути остановился и стал поднимать и свитер. Я оказался заложником своей одежды с поднятыми вверх руками, когда почувствовал пальцы его рук на моем голом животе. Воздух покинул мои легкие, издав странный звук, похожий на стон.       Твою ж!       Он не стал долго ждать, опустившись ниже. Сначала я ощутил пальцы, проникшие под ремень, но потом влажные губы коснулись моего живота. И это сработало, как рубильник, который включает свет. Я резко сделал попытку снять уже эту чертову одежду, которая сковала меня и перекрыла кислород.       — По-о-одожд-и-и! Никита, постой! Помоги мне!       Освобождение было стремительным, не успел я вдохнуть, как он опять стал целовать меня, запустив руки под футболку.       Жар. Горячо невыносимо! Кожа горит во всех местах, где соприкасаются наши тела. Он целует шею, потом опять возвращается к губам. Его движения резки, он словно мечется, будто у него это все сейчас отберут, и нужно попробовать все и сразу.       — Ванька-а-а! — шепчет мне в ухо, кусая его, а мне уже все равно. Мои ощущения давно сосредоточены в одном месте. Если он продолжит так тереться об меня, я не смогу сдержаться. — Ваня, теперь сам! Возьми его в руку.       Я не понимаю, о чем он. Что я должен сделать? Только когда он взял мою ладонь и прижал ее к чему-то горячему и гладкому, я опустил глаза. Никита стоял со спущенными штанами, и моя рука лежала на его члене.       Он хочет, чтобы я взял его? Как? Надеюсь, он не думает?..       Видно, он понял, что дело плохо, поэтому, обхватив мою ладонь, сжал вокруг своего члена. Мне было уже все равно, потому что вторая его ладонь в это время сжимала мой член.       — Да! Так! Молодец! — шепчет он мне прямо в губы. Какой же я молодец, если едва держусь на ногах и готов кончить только лишь от его языка, проникшего в мой рот? — Какой же ты горячий!       Твою ж! Твою ж-ж-ж! Тво!..       Я сползаю по стенке, теряя ориентацию в пространстве. Слышен только стон и ощущение капель, попадающих на мое лицо.       Твою ж!       Липкой рукой я провожу по щеке. Ха! Чужая сперма. Да пофиг! Сейчас мне уже все равно. Нет, не так! Мне сейчас просто отлично!       — Ты как? — он провел рукой по моим волосам. Открыв глаза, я увидел, что он присел на корточки между моих ног. — Ты весь мокрый.       Еще бы! Я словно пробежал стометровку.       Отвечать просто не осталось сил.       Никита провел еще раз по волосам, смотря мне в глаза, и, ухватив за затылок, прижал к своей груди.       — Давай, поднимайся. Хватит сидеть голой задницей на плитке.       Он помог мне привстать и, снова прижав к стене, поцеловал, но на этот раз нежно.       — Ты в курсе, что ты упустил свой шанс, чтобы убежать?       — Я и не собирался.       — Спорим, ты бы убежал, если бы я не открыл сразу дверь.       — Любишь ты спорить.       — Люблю! — и это прозвучало не как ответ, а как утверждение. Тем более что он поцеловал меня и снова повторил: — Люблю-люблю-люблю!