Ночь

POV Иван       — Пошли, — Никита попытался, взявшись за мою футболку, потащить меня в сторону комнаты.       — Подожди… Я, наверное, пойду домой, уже поздно.       Он посмотрел на меня, как на ненормального.       — Ты прикалываешься?       — Нет… Но…       Поздно пить "Боржоми", когда дрочил парню и кончил от его руки, но первый наплыв безумия прошел, уступая место здравому смыслу. Я прекрасно понимаю, что натворил и с кем, а главное, сейчас я понимаю, к чему все идет дальше.       — Ваня, это несерьезно. Ты сам пришел, тебя никто не заставлял. Я не могу поверить, что ты снова все перекрутишь и сделаешь меня виноватым.       Черт!       — Нет. Я просто хотел спросить, зачем ты мне написал…       — Ты точно шутишь!       — Можно я договорю? Я хотел сказать, что с самой первой минуты, когда ты пришел в нашу фирму, я тебя возненавидел. — Мои слова совсем не задели его. Он продолжал стоять и смотреть на меня, и это разозлило. — Ты самый противный мне человек. Меня все раздражает в тебе! Твоя внешность, манера общаться и даже голос. Ты!.. Ты сломал мне жизнь!       — Неожиданно… А пять минут назад мне так не показалось.       — Вот! Опять! Ты перебил меня. Я ненавижу, когда ты так делаешь.       — Ты все сказал? — Не дожидаясь ответа, потянул меня за руку. — Пойдем.       — Куда? Ты вообще слушал, о чем я говорил?       — Слушал. — Он приостановился и развернулся опять лицом ко мне. — Ненавидишь меня — вполне нормальная реакция. Раздражаю тебя — это уже хоть что-то, по крайней мере, я тебе не безразличен. Но на самом деле ты просто струсил. Я прав? Боишься, что сейчас что-то может произойти и это тебе понравится? Ты же не написал мне в ответ, а приехал. Значит, ты хотел увидеть меня, услышать. Все дело в том, что я нравлюсь тебе, а тебе стыдно в этом признаться даже себе самому. Ты трус. Сломанная жизнь? Просто скажи правду, что ты хочешь меня, я тебя возбуждаю, и ты боишься, что теперь так будет всегда. Тебе страшно, что у тебя может быть связь с мужчиной, скажи хоть раз правду.       Он словно читал мои мысли. Да, я трус! И то, что я ему сказал, лишь очередная попытка удрать. И я сделаю это, если…       Никита сделал шаг и снова поцеловал меня, придерживая мое лицо ладонями.       — Я обещаю тебе, что не сделаю ничего, что ты не захочешь сам. — Он прижался щекой к моей щеке, обнимая и шепча тихо на ухо. — Я не хотел тебя обидеть…       Я не оттолкнул его. Может, и нужно было, но не получилось сдвинуться с места.       — Нет. Ты прав. Ты прав во всем… Я трус.       И больше всего я боюсь, что я захочу все то, что он предложит.       — Да черт с этим всем! Забудь! Пошли, а? Переночуешь у меня. Что может произойти, чего не было раньше?       Отличная шутка. И правда, чего это я? Эта история началась с конца, и гордость с достоинством нужно было охранять раньше, а теперь это действительно смешно.       — Так что, Ваня?       — Я останусь, только одно условие.       — Какое?       — Никогда не называй меня Ваней, словно я ребенок!

***

      «Иван… Иван-Иван!» — это слово повторялось сотню раз за ночь. Он говорил его, когда снимал с меня футболку, испачканную спермой, когда целовал ухо и лизал сосок. Я не сказал «Нет», когда он потянул вниз штаны, и даже сам преступил через них, позволяя ему присесть и лизнуть меня там. В глазах замигало, в ушах застучал звук вагонных колес, и я посмотрел вниз. Даже в темноте спальни я видел, как блестела моя головка, когда он отпускал ее на секунду, чтобы снова взять глубоко.       Да! Да. Да-а-а!       Меня уносило и затягивало все больше, и когда он прикоснулся к моим губам солоноватым вкусом спермы, я ответил ему.       Тихое «Иван» и скользкий член в моей руке… Когда он простонал мое имя, почувствовав губы на своей головке, стало понятно, что я пропал. Это уже не моя ладонь, управляемая им, это я касаюсь кончиком языка его плоти, это мне она отвечает пульсацией и теплом. Он нежно проводит пальцем над моей губой, словно прося открыть и впустить его.       — М-м-м! Да! Не бойся! Глубже! — звуки, издаваемые им, возбуждают. — О-о-о! Иван!       Никита застонал и спустил на мои губы, провел по ним членом, вздрагивая всем телом. Секундная растерянность сменилась таким быстрым возбуждением, что я даже не понял, как произошло, что я его поцеловал первым. Третий раз я кончил, так и не добравшись до кровати. Он повалил меня на ковер и заставил стонать. В этот раз он не стеснялся быть резким и опускаться языком вдоль моего члена все ниже и ниже… Я попытался протянуть руку и остановить, но вместо этого схватил его за волосы и чуть не кончил. Он застонал, чем подписал себе приговор. Такого долгого оргазма у меня еще не было. Мои лопатки то поднимались, то снова касались пола, пока его язык продолжал ласкать мой член.       Нет. Я уже не пожалею о сегодняшней ночи. Так расслабленно и кайфово мне не было ни с кем. Пусть он мужчина, мой начальник и самый раздражающий меня тип, но есть то, в чем он хорош. И я позволю сделать ему это снова и снова, потому что об этом никто никогда не узнает.