Ночь

POV Иван       Зашел. Поздоровался со всеми присутствующими. Уточнил у Сергеевича какие-то вопросы и, мельком глянув на меня, вышел из кабинета. Не скажу, что меня расстроило его безразличие, скорее, я ожидал другой реакции. На душе стало противно и снова всплыло услышанное утром. А и правда, чего я хотел? Чтобы ко мне воспылали любовью после совместно проведенной ночи? На что рассчитывал? На какое-то особое отношение?       Пришлось взять себя в руки и заняться работой, которой прибавилось в связи с моим отсутствием и сумбурными событиями последней недели. Отвлечься получилось ровно на полчаса — столько прошло времени между его уходом и сообщением на вайбер.       «Почему убежал утром?»       Посмотрите, оказывается, он тупой, если не понял, что произошло.       «Я не убежал, а ушел», — ответил я ему сдержано, без злобных рожиц и знаков восклицания.       «А мне показалось, ты удрал, но я надеюсь, что ошибся».             Он постоянно пытается сделать из меня идиота. Я удрал? А ничего, что у него дружок находился в соседней комнате, когда мы…       «Ты ошибся!»       «Тогда вечером встретимся?»       Он совсем обнаглел?!       «Нет».       «Почему?»       А так не понятно?       «Я буду заниматься уборкой».       «Ты серьезно? Это разве повод, чтобы не встретиться?»       «Мне не нужно искать повод. Сказал, не сегодня, значит, не сегодня».       «Значит, завтра?»       Я не ответил — маленькая месть, но, если говорить правду, я обрадовался, словно мальчишка. Глупо, но не это главное — он хочет продолжения, а значит, я для него не одноразовое развлечение. Правда? Хотя кого я хочу убедить? Еще немного, и я внушу себе, что ничего плохого не произошло. Нет. Так просто прощать его я не должен.       Опять прозвучал звук сообщения:       «Так что?»       «Посмотрим», — все же ответил я.       В ответ пришел довольный смайл.       Интересно, сейчас никто не заметил, что мое лицо растянулось в улыбке, как у этого смайла? Надеюсь, что нет.       Пусть побегает теперь он, а я посмотрю, может, и прощу. Именно «может», потому что нечего сидеть на двух стульях и трепать языком. Я еще не услышал извинений и объяснений.

***

      Не знаю почему, но настроение у меня было весь день бодрое. Подогнав все свои хвосты, я даже нашел силы на ту самую уборку, о которой упомянул. Моя новая комната была уютной, но пришлось пройтись тряпкой по пустым полкам и помыть пол. Я уже почти застелил постель комплектом, принесенным из дома, когда на мобильный позвонили.       Девять вечера. Наверняка мама, подумал я, но ошибся. Имя «Ник. Сер.» в начале удивило, а потом ввело в ступор. Одно дело ответить на сообщение, обдумав ответ, а совсем другое - ответить живому человеку, который в последнее время странным образом на тебя влияет. Может показаться странным, почему я так реагирую, но, видно, из разряда раздражающего мое отношение к нему изменилось на что-то другое, которому пока что трудно дать определение.       Телефон продолжал вибрировать и издавать звуки в моей руке, пока я откашлялся, попытавшись расслабить связки.       — Да, слушаю.       — Ну наконец-то! Ты что, уснул? — раздался его голос, скорее веселый, чем строгий.       — Нет, но собираюсь. Что ты хотел? — я попытался изобразить безразличие.       — Я подумал, ты уже окончил уборку, и мы бы могли поболтать.       — О чем?       — О разном. Для начала, как насчет спуститься и поговорить с глазу на глаз.       — Куда спуститься? — я не совсем разобрал его речь из-за стука в дверь моей комнаты.       В комнату заглянул Саня и, увидев, что я разговариваю, помахал рукой «продолжай говорить», а сам вошел в комнату и уселся на только что заправленную чистую простынь.       — Иван, ты слушаешь? — раздалось из трубки, что спасло Миронова от замечания в его сторону. — Я говорю, что припарковался у твоего подъезда. Может, выйдешь на пару минут?       Опять я погрузился в ступор.       — Какого подъезда?       В трубке послышался мат, и Никита стал голосом диктора произносить мой домашний адрес. В ответ пришлось заматериться мне:       — Какого хрена ты там забыл?!       — Говорю же, нам нужно поговорить.       Черт! У меня плохо получалось говорить с ним по телефону и одновременно наблюдать, как Миронов стал перебирать вещи в моей сумке и строить рожи вроде «норм», «покатит», «это что, твоего дедушки?». Я не выдержал и, зажав трубку рукой, рявкнул на нежданного ревизора:       — Ты чего-то хотел?!       — Я за пивом, тебе чего-нибудь захватить? Нужно же отметить нашу совместную первую ночь.       — Идиот, презики купи вместо шаров и колпачок на бошку себе! Не видишь, я занят!       — Все! Понял! Заказ принят.       Довольный собой, Миронов покинул мою комнату, а я наконец-то ответил Никите:       — Завтра поговорим. Я чуть-чуть занят.       А как ему объясню, что не могу к нему спуститься?       — Ты где? — спросил он, словно услышал мои мысли.       — Какая разница?       — Это был голос Миронова?       — Его.       — Ты с ним? — вопрос прозвучал как-то неправильно.       — Мы снимаем вместе квартиру, — словно оправдываясь, произнес я.       — Понятно…       Это «понятно» было сказано таким тоном, как будто я в чем-то виноват.       — Что тебе понятно?! — я не удержался и повысил голос.       — Все!       — Если так, то нечего звонить! Ясно?       — Ясно.       В телефоне образовалась тишина. Я еще пару секунд послушал и посмотрел на экран. Он положил трубку.       Ну и черт с тобой! Ясно тебе! Что тебе ясно?! Почему он равняет меня по себе? Это я должен возмутиться, это со мной он поступил грязно. Черт!       Конец дня получился таким же, как и утро. Опять я упал в депрессивное настроение, в таком состоянии меня и застал Миронов, который вернулся из магазина.       — Ванюха, ты чего? — спросил он, когда я отвернулся в другую сторону, игнорируя протянутую бутылку пива. — Баба твоя звонила? Поссорились? Подумаешь, знаешь сколько их? Было бы из-за чего расстраиваться. Ладно, спи, завтра начнется новая жизнь. Я тебе это обещаю.