I never felt so right

В воздухе повисло напряжение, Шейн уже была готова к очередному выносу мозга, но тут все пошло не так, как та себе представить успела. — Шейн, мы не можем и дальше бегать от этой темы. — Кармен была своем репертуаре — если бить, то сразу в голову. Она не привыкла убегать от проблем, как это делает каждый раз Шейн. Как бы не было трудно сказать, она скажет и будь, что будет. Но вот Шейн не такая, ей свойственно сбегать, прятаться от проблем, стараться их решить другим путем. — Я перегнула палку, я не должна была этого говорить, я хочу ребенка, но не такой ценой. Не ценой тебя. Прости меня. Шейн удивленно вскидывает брови, слегка приоткрывая рот. Кармен и извинилась это что-то новое. Обычно в их ссорах именно Шейн идет на уступки и старается сгладить острые углы, а тут все по другому и это настораживает. — Кармен, дело не в том что я не хочу детей, дело в том, что я не чувствую, что готова к ним на данном этапе, понимаешь? — Шейн смотрит в карие глаза, замечая малейшие изменения, сейчас промелькнула надежда, но все это утонуло в печали. Ей понятна печаль ее супруги, она как никто другой жаждет завести ребенка, но сейчас это будет ошибкой и Шейн пытается спасти ее, даже если она и не просит об этом. — Мы с тобой должны уверено стоять на ногах и хоть у меня и развивается салонный бизнес, это не значит, что он крепкий и сможет выстоять в случае чего. — Ты не говорила, что у тебя проблемы на работе. Чем я могу помочь? — Кармен тут же переключается, как она была слепа, все было у нее под носом. Все эти молчания за ужином, задержки допоздна в салоне, все это было красным светом, обозначающим, что все не так хорошо как кажется, но она не замечала. — А что толку? — Вот так просто отвечает Маккатчен отворачиваясь упираясь руками об стол, как же ей все надоело. Такой ответ Кармен не нравится и она подходит ближе к девушке и просто обнимает со спины, щекой прижимаясь к области между лопаток. — Мы всегда можем обратиться за помощь к друзьям, только не закрывайся от меня. Бостон, штат Массачусетс. Поместье Миллс. В огромном поместье суета. Реджина, в привычной для нее манере, командует прислугой, чтобы те делали так, как задумано в ее голове, все по шаблону. Идет подготовка к приезду Лексы и она настроена решительно. Эмма же просто отмалчивается, ведь спорить с Реджиной просто нет смысла, все равно будет так как она скажет и не потому что она агрессор, а потому что она права в большую часть времени. Они не видели дочь достаточно долго, сначала операция и не одна, потом долгое восстановление. Но раз теперь она окрепла, то ее возвращение просто вопрос времени. — Ты же понимаешь, что Кларк будет с ней и тебе придется признать ее девушкой твоей дочери? Хочешь ты этого или нет, но это уже вопрос решенный. — Заводит разговор Эмма, замечая как напряглась спина Реджины, она лишь усмехнулась. Да, эта тема ей крайне не приятна, но обсудить это необходимо, перепалки не то, что нужно Лексе и Эмма это понимает, и надеется, что ее супруга тоже осознает это. — Эмма, с каких пор ты начала говорить со мной как твой отец? — Фыркает Реджина и уходит в другую комнату, но Эмма не была бы Эммой, если бы не пошла за ней. — Я и не говорю, просто стоит мне начать говорить на эту тему, ты, либо уходишь, как сейчас, либо начинаешь спорить. — Всё это сейчас не имеет значения, главное, чтобы Лекса вернулась домой. Об остальном поговорим позже, у меня еще куча дел. Реджина быстро уходить из одной комнаты в другую и спешит к лестнице на второй этаж, на это раз Эмма не идет за ней. «Какая упрямая» — думает про себя блондинка и поджимая губы, сверля спину супруги взглядом. «Она всегда такой была…даже в первую встречу она не собиралась уступать…» flashback — Да, отец, я уже еду к Киллиану Джонсону, и, как ты и просил, я в том самом платье, но зачем это все? Мне надо только вручить ему папку, секундное дело. — Просто сделай как нужно, будь умницей, Эмма. Телефонный звонок обрывается, девушка цокает языком и убирает телефон в сумку, как же ей надоело быть посыльной. Она закончила полицейскую академию и не рвалась в бизнес родителей поскольку ей это было совершенно не интересно, но почему-то они так и норовились затащить ее в это болото. Из размышлений ее вывел сигнал автомобиля, Эмма отпрыгнула на обочину, едва ли не свалившись на землю, проезжавшая иномарка промчалась дальше, даже не остановившись. — Идиот! — Крикнула Эмма, со злостью смотря в след, но тут ее взгляд дрогнул, когда машина остановилась и дверь водителя открылась. Она уже представила, как какой-то мужчина будет на нее кричать и какое у нее было удивление, когда из этой иномарки вышла девушка с красивыми чертами лица в строгом брючном костюме, да еще и с укладкой, и макияжем, акцент явно был на губы, ведь они были ярко красного цвета. — Это вы мне? Я, конечно, видела разных пешеходов, но таких наглых впервые. — Ах, какая досада, а я вижу каждый день таких водил-идиотов, что мчат по дороге не думая о том, что могут сбить. — Уж постоять за себя Эмма могла и не важно кто будет перед ней, она скажет все прямо. Кажется, подобные слова только еще больше разозлили незнакомку, та подошла ближе, от чего Эмме удалось уловить шлейф её духов с оттенками сочного граната и цветов лотоса, свежее и легкое, но в тоже время врезается в память. Шаг назад и Эмма упирается в ограждение. — Я жду извинений, вы меня чуть не сбили и при этом еще и оскорбили. — Еще чего, и смотрите под ноги, вы явно неуклюжая. Сев в машину незнакомка скрывается с поле зрения Эммы, как раз вовремя, ведь она собиралась высказать все, что думает об этой особе. end of flashback — Почему ты улыбаешься? — Из воспоминании ее выводит вопрос Реджины, которая не могла пройти мимо, заметив супругу с улыбкой на лице. — Да так, вспомнила кое-что. — Эмма ловко уворачивается от вопроса, не все же ей рассказывать. — Идем, я помогу тебе приготовить лазанью. — Какое примитивное блюдо. Спустя какое-то время с готовкой было покончено, а прислуга выполнила все, что было на них возложено, уложившись в время, которое дала Реджина. Педантичность была ярко выражена в Миллс, если дело касалось работы, причем любой. Черный джип останавливается у парадного входа, водитель выходит из машины и открывает пассажирскую дверь. — Добро пожаловать домой, Александрия Миллс. — Говорит водитель, его голос был грубым, с легкой хрипотцой, от того, что тот много курил, но это ему даже и шло, так он казался еще более устрашающим. Может поэтому он и был начальником охраны Миллс. Черный костюм, белая рубашка и черный галстук, что в один тон с костюмом, все по классике, но смотрится это невероятно круто. — Спасибо, Густус. — Оказавшись на пороге дома, Лекса не решалась открыть дверь, кажется прошла вечность с того момента, как она здесь была. Все так изменилось, но в тоже время что-то осталось неизменным, например, идеально выстриженные кусты и клумбы как и всегда были усажены красными розами. — Этот дом еще больше, чем в Лос-Анджелесе. — Кларк выходит следом, ей не понять этих богатеев, что тратят столько денег на уничтожение природы ради постройки очередного дома. Ей не хотелось быть здесь, но бросить Лексу она не могла, да и оставаться в Канаде особого желания не было, особенно, после того, как она узнала об Эбби чуть больше, чем должна была. Уж лучше бы она просто молчала дальше, чем взваливать такое. Как теперь быть Кларк не знала, но каждый раз, когда она начинает думать об этом, в голову так и лезет их последний разговор. Даже сейчас, вместо того, чтобы быть здесь, наслаждаться моментом с любимым человеком, она мыслями там. «Какой бы ты правильной не была, Эбби, ты оставила меня с ним.»