Маньяки сближают

Очередное убийство не принесло никаких сюрпризов. Почти... На этот раз была записка из вырезанных газетных букв "У Вас был шанс, но вы его профукали. Теперь игра началась..." POV Яков Черт! Черт! Черт! Они смеются над нами. Эта игра может принять неожиданные обороты. А попробуй скажи Анне Викторовне, что ей угрожает опасность, так она наоборот в самую гущу полезет. Вот неугомонная... А предупредить надо... Конец POV - Яков Платонович, хорошо что Вы Анну Викторовну домой отправили. Не надо ей это видеть. - Вы правы Антон Андреевич, одно дело видеть жертву в виде призраков, а другое - на месте преступления. Заканчивайте тут. Я поеду, предупрежу Мироновых...

***

В то время, пока Штольман с Коробейниковым были на выезде, в доме Мироновых маменька решила устроить смотрины сразу для двух семей. Но вот не задача... Анна опять сбежала. Правда вернувшись домой сразу же оказалась под прицелом двух офицеров. Оба, как на подбор - высокие, крепкие, красивые, амбициозные... Любая девушка просто мечтала о таком кавалере, но только не Анна. Но деваться было некуда. Анна старалась отвечать на вопросы вежливо, но не давать лишний повод думать, что есть шанс. Как она в тот момент злилась на маменьку, а та наоборот радовалась. что не сказала о смотринах. Знала, что Анна не согласится. Оба офицера старались поухаживать за девушкой, и каждый раз, бедные, натыкались на холодную стену. Прервала эту "идиллию" служанка, которая сказала, что Штольман Яков Платонович просит принять, говорит дело срочное. Виктор Иванович, как глава семьи вышел к сыщику,чтобы объяснить, что тот не вовремя, но вернулся вместе с ним. - Я думаю, что выслушать Якова Платоновича стоит всем, - громко сказал Виктор. - Добрый день, господа. Я рад, что то, что я хочу сказать услышать не только семья Мироновых, но и другие. Итак, дамы, я настоятельно прошу никуда одним не выходить из дома. А лучше вообще не выходить. В любое время суток и в любое место за пределами дома, даже на крыльцо, советую выходить в сопровождении, чтобы не стать жертвой маньяка. Это для вашей же безопасности. Яков оглядел всех присутствующих и, пожалуй, остался доволен, что его услышали и поняли, кроме одних глаз. - Прошу меня простить за возможную грубость по отношении к даме, но я повторюсь. Анна Викторовна, я прекрасно знаю Ваш характер и очень прошу никуда, слышите - никуда, не выходить одной. Утром, днем, вечером и тем более ночью. Если что-то узнаете, посылайте записку, я обязательно вас выслушаю. Пожалуйста, берите с собой хотя бы дядюшку. Понятно? - Конечно, Яков Платонович. Анна смотрела на него самым невинным взглядом, как бы подтверждая, что не будет выходить никуда. От этого взгляда главный сыщик готов был завыть. Он прекрасно понимал, что все только что сказанные слова, вылетели через другое ухо. "Она же сбежит при первой же возможности" - Анна Викторовна, при первой попытке к бегству запру вас за решеткой. В целях безопасности. И не надо ни злится, не возмущаться. Для Вашего же блага... И городовых приставлю! До свидания, господа. Как только Штольман вышел за дверь, маман отошла от шока: - Ну как можно разговаривать так с дамой. Анна, что опять происходит?! - Ничего маменька - немного обиженно сказала Анна. - Машенька, Яков Платонович прав. Ты прекрасно знаешь характер нашей дочери. Уж если она что-то вбила себе в голову, то... Как только гости отошли от шока, про тон и слова, сказанные Анне, брани пошло больше, но благодарности за предупреждение скрыть никто не мог.

***

Так прошла неделя. За Анной следили всем домом, не оставляя одну не на секунду, что очень раздражало девушку. Надоев сидеть дома, она выпросила небольшую прогулку под наблюдением дядюшки, да и пара городовых в виде аргумента подействовали. Петр и Анна решили сходить в любимую кондитерскую девушки. Проходя по городу они даже не удивились, что дам и детей на улицах мало. Один из городовых следовал чуть в отдалении, но даже если бы он шел рядом , но это вряд ли помешало бы тем, кто напал на пару. Их было трое. Это все что успел заметить городовой, как его оглушили... В полицейском же управлении были дела все хуже и хуже. Еще семь трупов. Все было одинаково... Возможно, этот день прошел бы, так же как и все остальные, если бы не ворвавшийся в кабинет следователя городовой, держащийся за голову, со словами "Петр Иванович без сознания, а Анна Викторовна… Пропала". В головы сыщиков пришло только одно слово, которое леденило тревожностью душу "Нет"...