Маньяки сближают

Штольман Яков Платонович сидел в трактире и пил коньяк. POV Яков Завтра меня уже не будет в Затонске. Как только пришло одобрение о возврате в Петербург, я сразу же согласился... Больше здесь ничего не держало... Прошло уже три месяца с того дня как я узнал, что Анны больше нет. Уже три месяца никто не врывается ко мне в кабинет, как к себе домой, не смотрит своими глазками и просто не ругается... Если, стоя около трупа, я думал, что это был худший день в моей жизни, то я ошибался. Самым плохим и тяжелым днем стал день похорон. В тот день мне казалось, что вместе с Анной в землю зарывают и мое сердце, и мою душу, в Тот день пришло полное осознание своих чувств к этой неугомонной девушке, в Тот день я поверил в духов - они стояли, указывали пальцем на могилу и отрицательно качали головой, наверное, я слишком был в себе, чтобы не сойти с ума, в Тот день я не чувствовал, что она мертва... Сердце не верило... Я вообще помню тот день в мельчайших подробностях. Я помню, как кладя на свежую могилу цветы, я одними губами прошептал "Люблю". Вот только поздно сказал... Поздно осознал... В тот вечер я напился так, что даже не помню, как дома оказался. Вот никогда не думал, что со мной такое может случиться... Страдать по даме... Но ничего не могу с собой поделать. Мне не хватает ее. Я даже с Ниной и Антоном Андреевичем поругался. И если Коробейникоов все понимал и не обижался, то Нина... А впрочем, давно пора было. Сегодня я опять ходил к Анне - попрощаться, и снова дух, отрицательно мотающий головой... Чтобы это могло значить? Совета теперь спросить не у кого. Пора брать себя в руки. Все. В Петербурге вернусь к нормальной жизни, вот только вряд ли смогу снова любить. Конец POV От этой смерти всем было тяжело. Мироновы если и принимают гостей, то с большой неохотой, а уж про балы и говорить нечего. Петр почти все время пил, да еще хлеще, чем раньше. Элис снова закрылась в себе, а князь был огорчен, но не настолько, чтоб не продолжать с Нежинской плести интриги. Вообще весь город сожалел об утрате. Анна помогала и помогла многим, а ее сожгли как ведьму...

***

А тем временем в Петербурге в доме купца Щелкова занималась вышиванием весьма милая особа. Найденова Анна Викторовна. Да, тоже Анна Викторовна. Вот только в отличие от покойной она - живая.

***

Рано утром Штольман в последний раз, как он думал, огляделся, запрыгнул в коляску и поехал прочь из грода, в котором остался он сам.