Sparrow

"Они её забрали"       Какая простая мысль, но она оглушала его, мешая соображать здраво. Вместо того, чтобы обдумывать план спасения, Санс никак не мог отмахнуться от страшных картинок, всплывающих в воображении, если он вдруг не сможет успеть вовремя. Перед его глазами застыло хрупкое изломанное тело в голубом платье с застывшим лицом: тонкие губы слегка приоткрыты, словно с них только-только сорвались последние крики боли, алые глаза, уставившиеся в одну точку, мёртвые и потухшие. Она всё ещё дышит, но похожа на безвольную марионетку, у которой обрезали нити. Монстр видел подобное шесть раз и эти страшные картины отпечатались в его мозгу, словно кто-то выгравировал их под черепной коробкой. И даже если спустя года ему померещилось, что те ужасы стёрлись — он ошибался. Ничто не забыто. Никто не забыт. Он отчётливо помнил всех шестерых детей, у которых он забрал души, будучи таким же ребёнком, может чуть постарше их. Если бы не эта война, то они бы сейчас были ровесниками Фриск. Но в итоге Санс просто сломал эти жизни ради разрушающей силы их душ. И этот грех тяжёлым шрамом навсегда остался на его сердце. Но он не позволит сотворить подобное с его возлюбленной. Он сотрёт в порошок тех, кто её обидел, пока не будет убеждён, что они получили по заслугам. И пусть его назовут изменником, пусть скажут, что он встал на сторону людей, предав монстров, ведь это не так. У него собственная сторона и она всегда рядом с Фриск.       Когда Санс оказался в старых лабораториях, бесконечными коридорами расположившиеся под горой Эботт, он ощутил порывы ностальгии, набросившиеся на него из тёмных углов, словно хищные звери. Когда-то очень давно, он приходил сюда с отцом и тот показывал ему интересные эксперименты, делился результатами своих исследований. Скелет любил это время. В то же время, он помнил, как корчился от боли, помнил взволнованное лицо Гастера, склонившееся над ним, крепко сжимая его руку. Он любил его, несмотря на эти воспоминания. Отец и брат — долгое время сосредотачивали в себе весь его мир, Санс был готов жертвовать собой ради их защиты. Но едкий вкус красных пилюль, боль, раздирающая грудь и холодный кафель под щекой оставили свой осадок.       Вопреки его ожиданиям или скорее даже надеждам, лаборатория всё ещё активно функционировала. Санс не приходил сюда почти десять лет, так что ждал кромешную тьму, тонны пыли, бардак из гор порванной бумаги, разбитых склянок и пепла, что остался от монстров, умерших здесь от рук людей. Но помещение выглядело как часто используемое, похоже помощники Гастера работали здесь со времён его смерти, поддерживая порядок. Прошло столько лет, а обычные монстры даже не догадывались об экспериментах, которые подручные Гастера творили под охраной Короля. Их прекрасная размеренная жизнь, наполненная радостными и беззаботными днями оказалась гниющей изнутри — в самой сердцевине.       Память его подводила, он не мог свободно телепортироваться по помещениям, а узкие коридоры не позволяли перемещаться с помощью бластеров, так что приходилось бежать. Пару раз ему встречались охранники из Королевской Гвардии, но он беспощадно вырубал их ударом об стену, не давая даже опомнится. Санс спустился на лифте к операционным камерам, где весь этаж буквально сотрясался от душераздирающих криков Фриск, словно с неё заживо сдирали кожу. Она почти охрипла и с каждой секундой звучала всё слабее и слабее.       Толстая бетонная стена, закрывавшая вход в лабораторию, поддаваться не желала, но Санс разнёс её в пыль с помощью бластера. Фриск лежала на операционном столе, её тонкие запястья и лодыжки крепко перетягивали кожаные ремни, а платье в области груди грубо разорвали. Над ней склонились трое монстров, и один из них каким-то странным устройством, напоминающим щипцы с кучей проводов, вытягивал из её тела красную субстанцию. Несмотря на все усилия учёных, душа никак не хотела покидать тело, держась за свой сосуд из последних сил. Все трое испуганно замерли, увидев его, не ожидая такого поворота событий, тот, что держал инструмент, скорее потянул на себя, желая выдернуть душу, но не успел, Санс мгновенно телепортировался к нему, послав его на встречу со стеной одним ударом кулака, подзаряженным синей магией. Один попытался сбежать, другой вооружился скальпелем, но оба также оказались отправленными в нокаут. Убедившись, что все трое лежат без сознания, скелет скорее кинулся отвязывать девушку от стола, дрожащими руками расстёгивая ремешки. Её душа, получив свободу от щипцов, скорее втянулась назад, и Фриск больше не кричала, лишь делала глубокие судорожные вдохи, абсолютно обессиленная. — Всё хорошо, родная, — тихо пробормотал он, поднимая её на руки и прижимая к себе. — Всё хорошо. Я здесь. Я заберу тебя отсюда. Тебя больше никто не тронет. — Нет, Санс... — Воробушек слабо приоткрыла глаза и протянула руку к его щеке. Ей очень тяжело оставаться в сознании, но она боролась из последних сил. — Ты должен оставить меня здесь... Так... надо... — Ты что такое говоришь, дурочка?! Я тебя тут не оставлю! Мы уходим! — Я должна остаться... ради тебя. Я могу кое-что сделать для тебя... — Мне ничего от тебя не надо. Просто будь со мной, Фриск! Ты сейчас очень слаба, нужно скорее выбираться отсюда и дать тебе отдохнуть. Подождём, пока ты окрепнешь, а затем сбежим из этого чёртового города. Например, съездим к морю? Ты когда-нибудь видела его? Это место, где очень много воды. И она солёная. Только выберемся, — он направился к выходу, но девушка слабо дёрнулась. Она почти плакала от отчаяния. — Нет, Санс... Так будет лучше для тебя... Оставь меня, поверь мне... Я должна сделать это ради тебя и Гриллби, оставь меня... — Да о чём ты говоришь, чёрт подери?! — Санс?       Прозвучавший из коридора голос заставил монстра вздрогнуть и резко поднять голову. Он почти забыл его, но... стоило услышать этот странный, прыгающий по тональностям тембр, словно его голосовые связки глючили, как старые колонки, Санс сразу понял, кого он сейчас увидит. Но как?.. Это же невозможно. Он крепче прижал к себе девушку, всё ещё надеясь на слуховые галлюцинации и невольно сделал шаг назад от двери. — Гастер?       Через дыру в стене, где раньше находилась дверь, просочилась чёрная субстанция с нелепо присоединёнными к ней руками и знакомой белой головой, исчерченной паутиной трещин. Этот ослабевший монстр мало походил на отца, которого он запомнил, но это несомненно был он. Тело Гастера с трудом удерживало свою форму и выглядело как очень густое и плотное нечто, готовое растечься в любой момент. Выглядел бывший Королевский Учёный очень удивлённо, он с неверием и едва уловимой радостью смотрел на сына, так похожего на него даже шрамами. — Санс? Что ты тут делаешь?.. — Что? — вопрос показался монстру до смешного абсурдным. Он даже не удержался от нервного смешка. — Что я тут делаю? Ты точно хочешь задать этот вопрос мне? Что ты тут делаешь? Ты вообще-то мёртв уже как десять лет. Ты об этом в курсе? — Ну, смерть это не совсем то, что со мной произошло, — уклончиво ответил Гастер, слегка наклонившись в сторону. Он явно находился не в меньшем ступоре. — Когда люди ворвались в лабораторию, они столкнули меня в работающее Ядро. Оно не убило меня, лишь уничтожило моё тело. Но мой разум, моя душа всё ещё жили. Я одновременно существовал, но в то же время меня не было. Я мог наблюдать за миром, "ходил", если так можно сказать, среди живых, но никто не мог меня услышать или увидеть. Это... было мучительно, наблюдать, как вы оплакиваете меня. И я не мог ничем сказать, что я всё ещё жив. Но мои помощники подозревали, что с моей "смертью" не всё так просто, они начали искать способ вернуть меня... к полноценной жизни. Начались эксперименты с решимостью, постройки разнообразных машин, в конце концов, они изменили саму структуру Ядра, добавив ему дополнительный источник в виде этой самой решимости. Модифицировав его, мои помощники нашли способ, как откатить в поле Ядра время, совершив так называемый сброс. Но решимости, которую смогли достать, было слишком мало. Она почти прекратила существовать в людях в чистом виде, а доставать её по крохам очень кропотливая и долгая работа. Мы собрали недостаточно, потому я вернулся таким несколько лет тому назад. Моё тело не стабильно.... Но, — Гастер вдруг воодушевился, ткнув пальцем в сторону Фриск. — Эта девчонка просто находка! Её алая душа до краёв наполнена чистой решимостью! А какой силой она владеет?! Может в одиночку уничтожить всех монстров, если того пожелает! Если мы изымём её, то сможем вернуть не только моё тело! Создадим машину, которая сможем сделать колоссальный сброс для мёртвых! Мы сможем вернуть к жизни тысячи монстров, которых потеряли на войне! А я вернусь домой!       Повисло молчание. В голове Санса царил хаос, он пытался обдумать происходящее, понять, что ему делать дальше, но монстр даже не представлял, на что ему стоит реагировать в первую очередь. На услышанную информацию, больше напоминающую красивую сказку, или же на стоящего перед ним отца, уже как десять лет считающегося мёртвым. Если... забрать у Фриск душу, то можно вернуть к жизни умерших? Звучит как нечто из рода фантастики. Но может ли оно действительно быть так? Никто не знает, на что способна решимость. Гастер всю жизнь потратил, изучая её и пытаясь найти "чистую решимость", но всё было безуспешно. Зато теперь всё встало на свои места. Неудивительно, почему Азгор согласился на это. Одна душа человека, пожертвованная ради великой цели, ничего не значит. И у Гриллби бы претензий не было. Сказав, что Фриск умерла, ему бы привели Эллен — добрую и умную женщину, испускавшую яркий свет, обладавшую пылким сердцем — женщину, которую Гриллби любил до безумия, ради которой был готов умереть. Его жену. И по этой же причине Воробушек не хочет уходить. Ей всё рассказали и теперь она готова пожертвовать собой ради тех, кому её раса причинила столько боли. И... как же Папс будет счастлив, если отец вернётся домой... — Ты... — наконец прохрипел Санс, опустив голову. Он принял решение, но как же трудно было говорить. — Ты должен был вернуться домой уже как несколько лет тому назад, а не отсиживаться тут как крыса, убивая людей. Я любил тебя, я очень скучал по тебе, я не могу свыкнуться с мыслью, что тебя не было долгие годы, но.. Фриск я тебе не отдам. Я буду защищать её ценной собственной жизни. И если потребуется, я сброшу тебя в Ядро ещё раз.       В его глазах зажёгся красный огонь решимости, он поставил Фриск на ноги, всё ещё держа её одной рукой, а другую направил на отца. Девушка попыталась что-то слабо возразить, а вот Гастер молчал. В его глазах читалась странная задумчивость и страдание, он словно что-то вспоминал. Что-то очень давнее, но оно всё ещё причиняло ему боль, от которой он не мог избавиться. — Ты любишь её? — наконец спросил Гастер. — Я... — Санс растерялся от такого вопроса, совершенно его не ожидая. — Я... не просто люблю её. Я уже несколько лет живу ради неё и её голоса. Я влюбился в неё очень давно, но как дурак не замечал свои чувства, пытаясь ненавидеть её. И лишь проведя с ней какое-то время, я осознал, насколько она нужна мне. — Но Санс... — ослабевшая Фриск с трудом подняла голову, сжав его куртку рукой. — Я ведь могу вернуть твоего отца, жену Гриллби... всех, кого забрали люди. Моя жизнь не так важна, но она приобретает ценность, ведь я могу спасти столько монстров. Я сама согласилась на это. — Это всё бред сумасшедшего. Эти монстры погибли десять лет тому назад, никто и ничто не может их вернуть. Это невозможно. И я тебя им не отдам. — Я не твоя собственность, ты не можешь решать за меня. — Значит ты будешь ею, если это нужно, чтобы спасти тебя. Ты принадлежишь мне, а не всем этим монстрам. Так что не хочу ничего слышать, Фриск. Мы уходим. Ты сама сказала мне "Я хочу", а значит сама решила свою судьбу, — Фриск спрятала лицо, уткнувшись в его куртку, негромко всхлипнув, пытаясь спрятать счастливую улыбку. — Ты напоминаешь мне себя... — тихо пробормотал Гастер, но на недоумённый взгляд сына лишь покачал головой. — Ты не спасёшь её, Санс. Мы не оставим попытки найти девчонку. Последуем за вами на другой конец света. Хочешь всю жизнь быть в бегах? — Чтобы защитить её, я готов отправиться хоть в другие Вселенные. — Я сейчас отправлюсь на нижние этажи и позову стражу. Скажу, что услышал на этом этаже шум и они обязаны пойти проверить. И когда мы вернёмся, девчонка уже пропадёт, хм-м-м... — Гастер повернулся к ним спиной и зашевелился в сторону выхода, но, словно что-то вспомнив, остановился и на мгновение обернулся. — Тебе не спасти её, Санс. — Раз ты даёшь нам сбежать, значит шанс есть. Спасибо, пап, — скелет улыбнулся, не в силах поверить в свою удачу. — Я был рад тебя повидать... Торопитесь, они скоро очнутся и поднимется тревога. А там уже из Королевского Дворца прибудет подмога. Она... похожа на твою мать, — отец слегка улыбнулся, а затем исчез в проходе. — Что... он имел в виду? — удивлённо спросила девушка. — Не знаю, солнышко. Но нам с тобой нужно быстро выбираться, давай, — он снова поднял девушку на руки и вызвал несколько бластеров. — Но... как нам выбраться? — Напрямик.       Он поднял руку, и два бластера сразу выстрелили сильным лучом в потолок, мгновенно образовав там внушительную дыру.

***

      В дверь неистово заколотили, словно намереваясь сломать её. Папайрус, громко ругаясь и на ходу кутаясь в одеяло, слегка приоткрыл её, недовольно выглянув на улицу, и нос к носу столкнулся с Андайн, за спиной которой стояло добрый десяток стражников. — Вы видели, который сейчас час?! — недовольно проворчал скелет, потирая глазницу. — Извини, Папс. Мы ищем Санса, — глухо пробормотала Андайн. Выглядела воительница неважно: уставшая, загнанная и непривычно расстроенная. — О! Как найдёте, скажите этому лентяю идти домой и работать! Я его тоже уже третий день ищу! — недовольно пробурчал Папайрус, клацнув зубами. — То есть, ты его не видел? — Стал бы я так возмущаться в обратном случае?! А что случилось? Что он натворил? — Он помог сбежать опасному человеку. — Глупости! Санс ненавидит людей. — Я не знаю, Папайрус. Такую информацию мне выдали. Говорят, что он выкрал человеческую девчонку у Гриллби, что пела в клетке. Он часто к ней ходил по словам очевидцев. — А кто не ходил? Санс раздолбай, он постоянно вместо работы сидел в баре и пил кетчуп. Постоянно прогуливал свои смены! Кстати, у него было какое-то секретное местечко возле водопада за городом. Вы туда ходили? Скорее всего он там отсиживается. — Хорошо, мы проверим. А пока, можем ли мы обыскать дом? — Андайн вздохнула, словно эта просьба тяжелым камнем висела на её шее. — Ого, вы мне не доверяете? — Нет, Папс, просто… пойми и меня тоже. Азгор говорит, что девчонка очень важна и её нужно вернуть, чего бы это не стоило. Потому что сила, заключённая в ней, способна на невозможное. Я очень уважаю Санса, ведь он подарил мне и всем нам будущее, но… я очень соскучилась по своим родителям. — Невозможно это, — серьёзно ответил скелет, покачав головой. — Война закончилась десять лет назад. Всё, что от них осталось это лишь память. Никто не может создать монстра из ничего. — И всё же, я хочу осмотреть дом. Я не верю в вину Санса, как и в то, что ты его скрываешь, если он действительно виноват. Ты же не предашь свой народ ради брата? — Что здесь происходит? — за спиной Папайруса вдруг появилась Ториэль, спешно вытирая фартук от муки, вышедшая к охране на шум. — Ваше Высочество! — стража вздрогнула, мгновенно склонившись в уважительном жесте. — Прошу прощения, мы не знали, что вы здесь! Позвольте узнать, какова цель вашего пребывания здесь? У нас приказ осмотреть этот дом! — Я не знала, что Королеве нужно отчитываться за свои действия перед стражей, — Тори мягко засмеялась, положив руку на плечо Папса. — Этот скелет пытается казаться недовольным, но все мы знаем, как он любит Санса. Папайрус очень беспокоится, он почти не спит в ожидании новостей о брате. Я пришла к нему, чтобы приготовить специальный успокаивающий чай, который помогает ему уснуть, а заодно испечь пирог. Я здесь уже несколько часов и пока не видела никаких людей, уж можете мне поверить. И в дом вы не войдете, мне совсем не хочется, чтобы десяток солдат бродили туда-сюда, пока я готовлю. Дабы избежать разных неурядиц, можете так и передать Азгору, всю ответственность я возьму на себя. — Вы уверены, Ваше Высочество? — Я пока не слепая старуха.       Андайн медлила, но всё же снова поклонилась и отдала приказ солдатам о возвращении обратно в замок, но сама уходить не спешила. Как только стража скрылась, воительница вздохнула и поникла, опустив плечи. Какое-то время она медлила, о чём-то думая, и Папайрусу показалось, что она вот-вот попросит разрешения войти и осмотреть всё, но девушка лишь потёрла шею и снова тяжело вздохнула. — Я очень соскучилась по родителям... — негромко пробормотала она, — но я живу настоящим и вообще-то тоже не особо верю в то, о чём говорит Азгор. Решимость и эти... истории связанные с ней — сказки, призрачные надежды, за которыми они гоняются. И мне бы хотелось в них верить, но перед Сансом у меня должок. Он дал мне душу и помог отомстить, благодаря ему мы живём в этом мире, и он никогда ничего не просил взамен его подвигам. И я ему доверяю, а потому даю шанс. Пусть делает то, что считает нужным.       Андайн попрощалась и поспешно ушла, а Папайрус и Ториэль вернулись в комнату, где в кровати лежала напуганная Фриск, а рядом, обняв её за плечи, в боевой готовности стоял Санс, приготовив два бластера. Но когда Королева и скелет вернулись, пара сразу же расслабилась, облечённо вздохнув. Обессиленная Фриск снова опустилась на подушку, закрыв глаза. Прошло уже несколько дней с того происшествия, но она до сих пор не пришла в себя окончательно. — Вас ищут, но Тори и Андайн прикрыли вас. — До них долго доходило, что я прячусь в собственном доме. Нам повезло, что Ториэль решила навестить нас сегодня, иначе пришлось бы худо. Фриск всё ещё не окрепла. — Спасибо вам огромное, — девушка улыбнулась, — не знаю, что бы мы делали без вашей помощи. — Не беспокойся, человек! Друзья моего брата — мои друзья! И неважно к какой расе они принадлежат! Отдыхай, а я пойду приготовлю вам порцию лучших спагетти и проверю пирог, чтобы ты скорее набралась сил и поправилась! — Но вам нужно как можно скорее покинуть город, оставаться тут небезопасно. Ты должна много кушать и отдыхать, дитя моё, чтобы поскорее набраться сил и быть способной телепортироваться вместе с Сансом. А ты приглядывай за ней хорошенько. — Положись на меня, Тори. Я глазниц с неё не спускаю. Сделаю всё, чтобы защитить её. — Вы спасаете мне жизнь уже второй раз... даже не знаю, как вас благодарить. — Живи свободно, дитя. Это будет лучшая благодарность для меня. Ну, я пойду. Не забывай пить тот сироп, что я приготовила для тебя. Он ускорит твоё восстановление.       Королева собрала разные скляночки в сумку, улыбнулась напоследок паре и покинула комнату, оставив их наедине. Какое-то время они просто молчали. Санс сидел на стуле рядом, задумчиво очерчивая взглядом профиль девушки, а Фриск лежала с закрытыми глазами, и в тишине слышалось лишь её тихое дыхание. Но неожиданно Воробушек открыла глаза, повернув голову в сторону скелета. — У тебя очень хорошие друзья... и очень крутой брат. — Да, Папс мега-крут. Я всегда могу на него положиться. Хотя он постоянно на меня кричит, потому что я лентяй. — А я ведь могла всё поменять... — Ты снова начинаешь? Фриск, я тебе сто раз говорил, что это невозможно. От этих монстров ничего не осталось, даже пепла. Единственный способ вернуть их, это использовать способность людей с решимостью, которая называется "сброс". Но тогда бы они сбросили эти десять беззаботных лет, вернулись во время, когда войны ещё не было, уничтожили всех людей, пока те не восстали против них. Наши народы уже достаточно страдали, разве ты хочешь для них такой судьбы?! Сколько ещё этот мир должен страдать, потому что мы боимся друг друга?! Я устал проливать чужую кровь! Я не хочу снова быть орудием в руках монстров! Я больше не хочу видеть искореженные тела людей во сне! Всё, что мне надо — защищать тебя! — Фриск заплакала и крепко обняла его, замотав головой. — Прости! Прости! Я не права! Да, им нельзя заполучить мою душу! Я не хочу, чтобы ты страдал! Я так люблю тебя, Санс! Прости, я думала без меня тебе будет лучше. Из-за меня ты стал предателем, тебя ищут и я... я подвергаю тебя опасности. Я не хочу войн... хочу жить с тобой где-нибудь далеко-далеко. Там, где нас никто не найдёт. Я люблю тебя, Санс... не отдавай меня им... — Никогда, малыш, — он крепко обнял её и поцеловал, чувствуя на её губах солоноватый привкус слёз. — Ничего не бойся. Я навсегда останусь с тобой. Ведь я тоже люблю тебя.

***

      На город опустилась ночь. Тяжелые облака скрыли звёзды и луну, погрузив всё в непроглядную тьму, и лишь фонари с трудом освещали маленькие клочки земли вокруг себя. В баре Гриллби царила тишина и спокойствие. После пропажи Фриск, заведение закрылось на неопределённый срок, а сам хозяин куда-то пропал. Папайрус несколько раз ходил к нему, но так и не сумел застать того дома. И сейчас возле барной стойки материализовались Фриск и заботливо поддерживающий её Санс, который сразу же взволнованно наклонился к ней. — Всё хорошо? — он всё ещё беспокоился, что его любимая слаба и не сможет справиться с телепортацией, но Воробушек держалась бодрячком, одарив его счастливой улыбкой. — Ладно... давай заберём твои вещи и уйдём отсюда. — Я... могу оставить Гриллби записку? — Конечно, малыш.       Фриск кивнула и скорее кинулась в другой конец бара — к золотой клетке. Дверца оказалась распахнутой настежь, из неё торчал ключ, а её рюкзачок лежал возле прутьев, там же, где она оставила его, когда её похитили. На всякий случай, она заглянула внутрь и проверила содержимое, но и внутри всё осталось на своих местах. Попросив Санса отвернуться, она поскорее переоделась в шорты и майку, надев сверху полосатый свитер скелета, который он отдал без всяких вопросов, и оставила на близлежащем столе изорванное голубое платье, положив сверху золотой ключ от своей клетки. Хотелось что-то добавить, но девушка решила, что эта записка расскажет всё лучше любых слов.       Закинув рюкзак на плечо, она скорее направилась к Сансу, но её остановил скрип входной двери. Она обернулась и встретилась с огненными глазами Гриллби, поблескивающие через стекло квадратных очков. На мгновение, они замерли, не зная, что делать, но затем огненный монстр заговорил. Фриск ждала всего: осуждения, ярости, приказа немедленно остановиться, мольбы, но её друг улыбнулся. Она слышала это по его голосу, звучавшему так облегчённо, словно он сбросил с души тяжёлый камень. — Ты всё-таки жива... — Гриллби... — девушка обернулась на напрягшегося Санса, но тот в ответ лишь кивнул с лёгкой улыбкой, словно говоря, что она может делать то, что считает нужным. Сделав глубокий вдох, Фриск медленно приблизилась к огненному монстру и сжала его ладонь. Тот молчал, не на мгновение не отрываясь от её рубиновых в глаз, в которых он видел собственное отражение. — Я ухожу, Гриллби... — Ты была счастлива?.. — Очень... — Фриск улыбнулась. Очертания Гриллби начали расплываться из-за выступивших на глазах слёз. — Не существует в мире таких слов благодарности, которые я бы хотела тебе сказать. — Ты будешь в безопасности?.. Обещаешь? — его тёплая рука коснулась её щеки, утирая выкатившуюся слезу. — Конечно! Я обещаю!.. — Я потеряю тебя навсегда? Как Эллен?.. — внутри девушки что-то сжалось, она яростно замотала головой, чувствуя, как трещит её уверенность по швам. — Прости... прости меня!.. Ты... ты спас меня! Ты дал мне всё! А я... я предаю тебя!.. Я понимаю, если ты возненавидишь меня! Но если когда-нибудь ты сможешь, умоляю, прости меня! — Фриск, глупышка... — в голосе друга зазвучала такая нежность, что Фриск не выдержала и заревела во весь голос, вцепившись руками в его чёрную жилетку. Но Гриллби взял её лицо в ладони и поцеловал в лоб. — Я не буду тебя ненавидеть. Ведь это ты меня спасла. Спасибо. Ты дала мне смысл жизни после того, как погибла Эллен. И я полюбил тебя всей душой. И потому я должен отпустить тебя. Будь счастлива. Санс, — он поднял голову в сторону скелета. — Береги её. — Ценой собственной жизни. — Хорошо. Фриск, иди... — он отцепил её руки и развернул к себе спиной, мягко подтолкнув в сторону Санса.       Девушка мгновенно бросилась в объятия скелета, тихо всхлипывая, уткнувшись ему в свитер. Он поспешно поцеловал её в макушку, крепко прижав к себе, а затем посмотрел на друга, благодарно кивнув. Ещё мгновение и пара исчезла, оставив огненного монстра в одиночестве. Но тот лишь тяжело привалился плечом к дверному косяку, тяжело дыша. — И знай... ты всегда можешь вернуться, — пробормотал он в пустоту, смотря на голубое платье, лежащее на столе.

***

      Санс крепко прижимал Фриск к себе, когда они летели на бластере над лесной равниной, пока она восторженно ахая, наблюдала, как над горами медленно встаёт солнце, окрашивая небо в алые и золотые цвета. Она впервые за десять лет видела рассвет: ей разрешалось находиться на улице лишь после десяти утра, а из окон бара был виден крошечный кусочек неба, потому девушка чувствовала себя такой счастливой и всё никак не могла поверить, что Новый Дом, державший её взаперти так долго, сейчас остался далеко позади. И она, вместе с Сансом, мчатся куда-то навстречу свободе. Это всё было прекрасным сном. И Фриск боялась просыпаться. Но нет, скелет реален, как тёплый ветер, хлеставший в лицо, как запах мокрого от росы леса, как пение птиц на ветках. Ториэль, когда заходила в последний раз и дала разрешение на путешествие, доверительно шепнула, что им нужно отправиться куда-то на юг, к морю. При этом заговорщически подмигнула. Податься им было некуда, так что они действительно решили послушать Королеву.       Летели долго. Иногда делали привалы, чтобы поесть или переночевать. Зачастую использовали телепортацию, но так как Санс не знал эту местность, перемещаться приходилось лишь на видимые расстояния. Впрочем, даже это сэкономило им приличное количество времени. Фриск чувствовала, что устала, да и потихоньку начинала поддаваться панике, но безоговорочно доверяла ведущему их Сансу, не смея даже заикнуться о своих страхах.       И наконец перед их глазами предстало море. И увидев его впервые, Фриск потеряла дар речи. Она просто стояла и смотрела на эту безграничную синюю гладь, блестящую под лучами солнца. Санс предложил искупаться, и она, даже не давая согласия, скинула с себя свитер, оставшись в майке и шортах, и кинулась в тёплую воду. А потом выползла на берег, отплёвываясь от соли, под весёлый хохот монстра. Они плескались в воде целый день, забыв обо всём. И вечером сидели на пляже перед костром, обнявшись и наблюдая, как солнце тонет в спокойных тёмных водах, окрашивая воду в золотой. Впервые за долгое время девушка почувствовала себя спокойно и ни о чём не хотела думать.       На следующее утро они снова отправились в путь. Шагали вдоль берега, держась за руки. Санс тоже начинал терять уверенность, Фриск знала это, но он молчал. Они вообще почти не говорили. Ториэль сказала добраться до моря — и вот пара здесь. Но тут пустота. Значит ли, что скелет выбрал неверный путь? Или может они пропустили то, о чём говорила Ториэль? Или пошли не в ту сторону? Ближе к вечеру девушка снова устала, но Санс не согласился сделать привал, предложив понести её на спине. Солнце клонилось к горизонту, купаясь в море, а он всё брел, чувствуя тихое дыхание любимой, и думал. У них почти кончилась еда, хотя это не самая большая проблема — в море должно быть много рыбы, но что им делать? Куда идти? Он не сомневался ни на миг в правильности своего решения увести Фриск подальше от Нового Дома, но не мог придумать, куда им идти. И хоть бы одно заброшенное жилье встретилось. Так нет же, сначала лишь поселения монстров, а потом всё вообще словно вымерло. За своими мыслями он даже не заметил, что пришёл к лесам и как с деревьев вдруг выпрыгнули две тени, держа в руках мечи. — Стойте! Назовите ваши имена! — Санс сориентировался мгновенно и вызвал два бластера, направив их не незнакомцев. Он не мог понять, кто это — их фигуры были скрыты за плащами, а лица под капюшонами. — Мы не хотим проблем! Просто хотим пройти здесь! — Что?.. — одна из фигур вдруг вздрогнула, но явно не от его слов. Она вышла вперёд, не обращая внимание на предостерегающее рычание своего напарника. — Гастер?.. — Что? — теперь уже пришла очередь Санса задавать этот вопрос. Имя отца выбило его из колеи. — Вы знаете моего отца? — Гастер твой?.. Эй, у него на спине девочка!       Фигуры выступили вперёд, опустив мечи и сбросили капюшоны, заставив пару удивлённо ахнуть. Заговорившая с ними незнакомка была монстром, отдалённо напоминающая кошку, в то время как вторая фигура оказалась темноволосым человеческим мужчиной. Фриск сползла со спины скелета, испуганно держась за его руку, не понимания, что тут происходит. Женщина-монстр коротко приказала следовать за ними и направилась куда-то вглубь леса. Они прошли около двадцати минут по краю дубравы, прежде чем вышли к высокой горе, у подножия которой расположился целый городок, по которому спокойно сновали и люди, и монстры. — Что... здесь происходит? — непонимающе воскликнул Санс, прижимая к себе Фриск, словно кто-то здесь мог на неё накинуться. — Люси всё объяснит, — коротко пояснил мужчина, жестом приглашая следовать вперёд.       В городе на них смотрели с любопытством, но без всякой враждебности. По улицам, громко смеясь, бегали дети, вокруг по своим делам не спешно прогуливались монстры и люди, словно тут никогда и не слышали про межрасовую вражду. Встретившаяся им пара уверенно вела их куда-то в середину, к уютному домику, похожий на тот, в котором они жили с Папайрусом. Внутри Санса всё замерло, от понимания, что сейчас что-то произойдёт. Сейчас ему откроется какая-то тайна. Девушка-монстр несколько раз постучала и отступила на пару шагов назад. Дверь почти сразу же открылась, на пороге появилась низенькая женщина с длинными светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. На её шее был повязан обрывок смутно-знакомого красного шарфа. — Что случилось, Кэти? — Мы нашли их бредущими вдоль берега и... — договорить монстр не смогла, девушка увидела Санса и скорее кинулась к нему. Не веря своим глазам, она сжала его лицо в ладонях, вставая на самые носочки, чтобы быть хотя бы пытаться быть с ним на уровне. — Санс?.. Это ты?.. — Да что тут происходит, чёрт возьми?! — испуганно вырвавшись, скелет отошёл на пару шагов назад. Фриск обеспокоенно прижалась к нему, смотря на женщину. — Откуда вы знаете моё имя?! — Ох, я же не представилась. Ты и Папайрус были совсем маленькими, когда ваш отец отправил меня и некоторых монстров и людей сюда в заброшенный город. Но, — она растеряно, словно не в силах поверить в происходящее, открыла пошире дверь, предлагая им войти. — Это не та история, чтобы рассказывать её на улице. Спасибо, Кэти, дальше я сама справлюсь.       Внутри домик выглядел таким же уютным, как и снаружи. Но когда они уселись на диван, и женщина принесла им чая, скелета уже трясло от нетерпения и злости. Отлично, две недели назад он узнал, что его отец жив, а сейчас откроется ещё больше сюрпризов. Он уже понял, где видел этот кусок. Точно такой же обрывок шарфа носил его младший брат. Женщина, слегка улыбаясь и не сводя с него пронзительных голубых глаз, села напротив пары, отпив глоток ароматного чаю. — Не думала, что когда-нибудь увижу тебя... Ты стал так похож на отца. Да и вкусами в него пошёл, похоже. Как зовут твою спутницу? — Фриск... — негромко пробормотала Птица, стыдливо опустив глаза. — Спасибо за чай... — Ваше имя? — перебил монстр, слегка поддавшись вперёд. — Ах... вы можете звать меня Люси. Но моё полное имя Люсида Санс. Это в честь меня тебя так назвали. Потому что я ваша с Папайрусом мать. — Да как это возможно?! — скелет ожидал такого исхода событий, но всё равно не мог в него поверить. — Моя мать была монстром и погибла когда-то очень давно! — А ты её помнишь? — с усмешкой поинтересовалась женщина, заставив Санса заткнуться. — Раз нет, то я продолжу свой рассказ, а ты уже сам решай, верить мне или нет. Итак, с чего бы мне начать... Больше десяти лет тому назад разыгралась страшная война между людьми и монстрами, которая унесла много жизней с обеих сторон. Но были те, кто не желали её. Ведь между разными расами тоже существовали отношения. И Ториэль была против этого бессмысленного кровопролития, но она ничего не могла поделать, люди нас не слушали, слишком напуганные силой монстров. Гастер тоже пытался избежать такого исхода. Его возлюбленная — человеческая девушка, у него на руках два сына. Папайрусу всего шесть, тебе девять. Войну надо было как-то останавливать, иначе бы все монстры погибли, но как? Скрипя сердцем, Гастер принял единственное, кажущееся ему верным, решение, которое они нашли вместе с Тори. Они отправили меня и ещё сотню монстров и людей сюда, чтобы спасти. Мне пришлось расстаться с вами, ведь вы были его надеждой — два маленьких ребёнка, рождённые от союза монстра и человека. Раньше такого не случалось, многие думали, что это невозможно. Скажу даже больше — это было запрещено, мы встречались с ним тайком, после общей работы в лаборатории. А потом у меня появились вы. Два чуда — вы выглядели как монстры, но были способны использовать магию и даже больше — вы не рассыпались прахом под воздействием решимости. Он выдумал сказку о пилюлях с его ДНК, погубившая многих охотников до этой силы, хотя на самом деле, дело в моей крови, что течёт в вас. Но мы живём тут, вдали от всего мира, я совсем не знаю, что произошло. Гастер и Папс, они... — она поддалась вперёд, смотря на сына, в её голубых глазах сверкали слёзы. — Они... живы. С ними всё в порядке. И война остановлена, хотя с людьми обращаются ужасно, потому мы с Фриск здесь, — Санс с трудом переваривал услышанное, но всё равно не смог рассказать Люси правду об отце и его состоянии. Он даже в глаза ей смотреть не мог, потом отвёл взгляд. И в голове всё не укладывалось происходящее. То есть, всё это время Ториэль знала, что его мать жива? И знала, что скелет идёт по пути отца? И ничего не сказала?! — Это... Гастер вас сюда направил? — Да... — Он не забыл о нас... — Люси вытерла слёзы с глаз и улыбнулась. — Как бы я хотела увидеть их с Папайрусом. Ему я хотя бы шарф оставила, а ведь тебе только имя... Ужасно с моей стороны. Но, у меня есть шанс наверстать упущенное. Вы же останетесь здесь?.. — Ну... — Санс посмотрел на Фриск, крепко сжавшую его руку, словно так она пыталась как-то защитить его от всей этой информации, что на него навалилась. Не удержавшись, он поцеловал её в лоб, вызвав у Птицы улыбку. — Нам больше некуда идти. К тому же, я бы очень... хотел узнать о тебе больше, мам. И о ваших отношениях с отцом.

***

      На следующий вечер Санс стоял на обрыве скалы вместе с Фриск, крепко держа её за талию сзади и положив голову ей на макушку. Та улыбалась и тихо пела ему, прижимаясь к нему всем телом. Они остались в городе, им разрешили расположиться в пустующем доме, так что целый день пара потратила на то, чтобы как-то осмотреться вокруг, освоиться, познакомиться с окружающими, поговорить с Люси, но вот наконец у них выдалась свободная минутка. И теперь они наслаждались обществом друг друга. — Это похоже на сон... — пробормотала Птица, закончив песню. — Я и подумать не могла, что такой город существует. Что нам теперь делать? — Жить, ничего не боясь, — Санс повернул её к себе лицом. — Помнишь, что я тебе сказал? Я тебя никому не отдам. Ты сказала "хочу", а значит теперь принадлежишь мне. До самого конца. Я украду тебя и больше никому не отдам. — Ты тоже принадлежишь мне! — Фриск надула губы. — До самого конца! И я тебя никому не отдам! И той девушке, что странно смотрела на тебя сегодня утром! — Это что, ревность? — Санс расхохотался, заставив Воробушка густо покраснеть. — Я люблю тебя, малыш. — И я тебя, Санс.       Монстр поцеловал её, прижав к себе. И лишь заходящее солнце осветило их фигуры на обрыве, скрывшись за горизонтом и погрузив город внизу во тьму, в которой стремительно начали загораться огоньки.

***

      Папайруса вновь разбудил чей-то неуверенный звонок в дверь. На улице ещё даже солнце не взошло, в комнате царили сумерки. Ругаясь и обнимая одной рукой подушку, Папс спустился вниз, рывком открывая дверь. — Да нет тут Санса... — громко крикнул он, но замер, мгновенно проснувшись.       На пороге стоял Гастер. Через его чёрное тело просвечивали соседние дома, он стоял поникший и смотрел на сына, словно уже был готов принять весь гнев, что тот на него выльет. Учёный не видел его более десяти лет. Сынишка вырос, но всё также носил на шее кусок шарфа Люси. Он долго думал над тем, что сказал Санс, и в итоге решился навестить его, но сейчас — Гастер совершенно не представлял, что делать. Он пришёл спонтанно, не обдумав даже начало разговора, потому что боялся передумать и сейчас, наверное, выглядел очень глупо. — Привет, Папс, — наконец пробормотал он. — Я понимаю, если ты меня прогонишь или наорёшь, но я очень хотел тебя увидеть и...       Папайрус не дал ему договорить. Подушка с лёгким шлепком упала на пол, а сам скелет бросился вперёд, обняв с трудом держащее форму тело. Отец был осязаем, но монстр словно трогал очень плотный воздух, через который нельзя пройти. Впрочем, ему это было неважно. — Пап! — радостно воскликнул Папс. — Мне надо столько тебе рассказать! Я так... так рад тебя видеть! — У нас... теперь будет много времени, — Гастер дрожащими руками обнял всхлипывающего сына. — Прости меня, Папайрус... я так виноват перед вами с Сансом. Как только я смогу нормально существовать, обязательно навестим его. И ещё кое-кого.

Конец