Истории декабря

Маркус смахнул со стола видимые только ему пылинки и скептически оглядел свою кухню. Всё стояло на привычных законных местах, на столе перед окном стояла ваза с цветами. У него вошло в привычку покупать цветы для Кайлы. Больше всего ей нравились ирисы, их запах казался слишком сладким Маркусу, но ради её улыбки стоило и потерпеть. Каждый раз она уносила из его дома цветы с собой. Маркус присел за стол и оглянулся на едва слышимые шаги. Селестина медленно прошествовала в кухню, задрав мордочку, она принюхалась. Внимательно посмотрела на цветы и принялась облизывать лапу и тереть розовый нос. — Да, ты правильно угадала, — усмехнулся Маркус, — скоро придёт Кайла. Услышав любимое имя, Селестина на пару секунд остановилась, повела острыми ушками и принялась вылизываться с двойным рвением. За окном сыпал снег, крупные хлопья кружили в воздухе и опускались пушистым покрывалом на все поверхности. Сосед через дорогу, ворчливый мужчина под сорок, стоял на крыльце с дымящейся кружкой и хмуро наблюдал за шумной ребятнёй. Мальчишки носились по тротуару, вопили как ополоумевшие, некоторые из них теряли на бегу шапки и перчатки. Они гнали перед собой весёлую стайку розовощёких девчушек, те кричали и уворачивались от летевших снежков. Маркус понаблюдал за попытками соседа остановить шумную толпу детей, но те уже вошли в раж и совсем его не слышали. Махнув на них рукой, мужчина вернулся в дом. В прихожей зазвучал звук прокручиваемого дверного замка, Селестина важно потрусила встречать гостью, опережая хозяина. — Здравствуй моя красавица, — голос Кайлы тут же оживил дом. Маркус довольно зажмурился и пробежался кончиками пальцев по столешнице, будто она могла воспроизвести пение рояля. Выйдя в прихожую, он привалился плечом к стене и смиренно вздохнул. Его порция внимания следовала только после кошки. Кайла потрепала белоснежное мохнатое создание за ухом и выпрямилась. Виновато улыбнулась. Стянув с плеч пальто и устроив его на крючок по соседству к куртке Маркуса, Кайла стянула с ног высокие сапоги и впрыгнула в тёплые тапочки. — Мои любимые ирисы, — блаженно вздохнула Кайла, направляясь к Маркусу. — Конечно. — Обожаю, — выдохнула она ему в губы. Маркус обхватил её за талию и прижал к себе. Кайла всегда была тёплой и мягкой, даже строгие костюмы не могли это в ней скрыть. Прижавшись к пухлым губам в целомудренном поцелуе, Маркус тихо рассмеялся. — Кто-то опять обедал шоколадом? Кайла смущённо покраснела и стукнула его по плечу, выбралась из объятий: — Всё-то тебе нужно узнать. Маркус пожал плечами и потянулся за новым поцелуем, но она уже взметнула каштановыми волосами, собранными в хвост, и направилась на кухню. Селестина трусила следом за ней. — Посмотрим, чем меня можешь накормить ты, — усмехнулась Кайла, рыская по шкафам. — Леди, неужели вы приходите сюда только для того, чтобы поесть? — Маркус прижал её бёдрами к столу не давая уйти в сторону. Кайла рассмеялась и закинув руки ему на плечи, придвинулась ближе, выдохнула на самое ухо: — Ещё я прихожу сюда за цветами. — Какая наглость, — театрально возмутился Маркус, не разрывая объятий. — А ещё, чтобы исполняли мои маленькие прихоти, — добавила Кайла и поцеловала его. Целовать Кайлу было одним удовольствием, она крайне редко перехватывала инициативу, но всегда отзывалась с рвением и полной отдачей. Прижимая её тесней к себе, Маркус отдалённо услышал звон. — Ну вот опять. Прервав поцелуй, Кайла взглянула через его плечо на кошку, которая виновато смотрела то них то на вилку, валяющуюся на полу.

***

К вечеру, Селестина выполнив все свои шалости и несколько раз прервав идиллию хозяев, с чувством исполненного долга улеглась на свою лежанку возле книжных полок. Кайла, закутавшись в плюшевый плед, устроилась рядом с Маркусом. На улице всё ещё были слышны голоса ребятни, становились они всё тише и тише. Родители загоняли своих чад в дома, ругаясь на промокшие до нитки варежки, шапки и ботинки. Телевизор убаюкивающе бормотал программу новостей. Диктор бодро вещал об открытии очередного детского центра творчества. Его лицо сменилось репортажем с места событий. Там серьёзный мужчина, директор центра, вещал на фоне разномастной толпы детей. — Как прошла встреча матери с Лексой? — поинтересовался Маркус, потираясь гладко выбритым подбородком о макушку Кайлы. Она довольно заворочалась в его объятиях, стараясь притереться к нему ещё теснее: — На удивление хорошо, она ей очень понравилась. — Лекса хорошая девушка, — подтвердил Маркус. — Впервые за долгое время, мама была довольна выбором Фарика. Обычно с его девушками она никогда не находила общего языка. Все они казались ей грубыми, меркантильными и вызывающими. Маркус тихо рассмеялся: — Это она ещё не знает где Лекса работает сейчас. — И мы не станем ей это озвучивать, — улыбнулась Кайла, вспоминая, где брат познакомился с девушкой. Маркус рассеянно поглаживал её по спине. На улице установилась тишина и покой, снег по-прежнему кружился в медленном танце, но хлопья стали более мелкими. Редкие машины высвечивали комнату светом фар сквозь ткань занавесок. — Всё равно, она очень хорошая и рада за брата, — пробормотала Кайла и зевнула. — Со мной таких проблем не будет, — улыбнулся Маркус. — Это уж точно, — Кайла снова зевнула, но встрепенулась и подняла голову с его груди, — что? — Почему бы тебе не устроить ещё один вечер знакомства для мамы? Кайла непонимающе заморгала. — Что на счёт следующих выходных? — Я, эм… что ты задумал? — усмехнулась Кайла, заранее зная ответ. — Ничего, абсолютно ничего, — пробормотал Маркус, целуя её.