Истории декабря

Селестина прошествовала в коридор, оглядела нестройный ряд обуви и принялась вылизывать свою лапу. Раннее утро было её любимым временем. Ещё непроснувшийся дом, выглядел абсолютно волшебно, в тишине можно было учуять множество вещей, на которые в шуме не обращаешь внимания. Чужая обувь в этом доме раньше была редким гостем и теперь очень её забавляла. Ботинки Александра всегда стояли носами в разные стороны, а чаще оказывались даже разбросанными. А вот Мартин был аккуратен и педантичен, сняв обувь, он всегда ставил её аккуратно, в самый угол. Фарик и Лекса, оставляли свою обувь всегда рядом, её маленькие туфельки казались игрушечными рядом с его обувью. Туфли Кайлы её уже мало интересовала, она знала их наизусть, так же, как и обувь хозяина. Задрав голову вверх, Селестина оглядела куртки и насчитав такое же количество что и обуви, довольно потрусила на кухню. В предрассветных лучах, кухня выглядела сказочным местом, белая техника и блестящая утварь, сияли в редких бликах. Холодильник едва слышно гонял незнающий усталости мотор. Осмотрев своё отражение в миске с водой, она удостоверилась в своём великолепии, Селестина направилась дальше. Из спальни слышалось мерное дыхание хозяина и Кайлы. Запрыгнув на кровать, Селестина ткнулась носом в затылок Маркуса. Дождалась, когда почешут за ухом и направилась к Кайле. — И тебе доброе утро, красавица, — рассмеялась она, поглаживая её по грудке. — Доброе утро, — сквозь сон пробормотал Маркус. Селестина не стала наблюдать за грозившими начаться нежностями и решила удалиться из комнаты. В зале тоже было тихо. Спящий на диване Фарик крепко обнимал Лексу, она сонно бормотала и улыбалась. Наигравшись с лентами в её волосах, Селестина спрыгнула с дивана на пол. Алекс бесцеремонно сгрёб её в объятия и перевернулся на другой бок, прижимая её к груди Марти. Зажатая между ними, Селестина тихо мяукнула, но успокоилась, почувствовав аккуратное прикосновение к затылку. Мартин улыбался ей и старался выпутать её из хватки друга. Но Александр не собирался её выпускать и даже ворчал сквозь сон. «Глупые человеки» — Мысленно заключила Селестина, смиряясь со своей участью. — «Мои человеки».