Истории декабря

Вокруг толпились люди, Маркус спустился по лестнице вниз, в поисках своего ассистента. Мила нашлась вместе с концертмейстером, она что-то эмоционально обсуждала с ним. Взмахнув рукой, затянутой в плотную бархатную перчатку, он притопнула ногой на месте. — Моя ассистент бушует? Концертмейстер, обернулся к подошедшему Маркусу и облегчённо вздохнул. Невысокий мужчина с обширным животом и не менее обширной лысиной, он неуверенно переступал с ноги на ногу перед эффектной Милой. Промокнув взмокший лоб, он собрался с силами. — Тут такая ситуация сложилась, мистер Фирели, нам так жаль, но обстоятельства. Мила гордо вздёрнула точёный нос вверх и резко выдохнула. Нахмурилась, будто её мучали аллергия на концертмейстера и самая ужасная мигрень за всю её жизнь одновременно. Маркус терпеливо вздохнул, наблюдая за потугами мужчины подобрать необходимые слова, способные выразить всю его скорбь и растерянность в связи со сложившейся ситуацией. Из-за тяжёлых бархатных штор насыщенного винного цвета слышались голоса собирающихся в зале людей. Разобрать о чём говорила разношёрстная толпа было невозможно. Мила, не выдержав затяжных извинений, пошедших уже по третьему кругу, выложила всю ситуацию в самых тёмных красках на какие только была способна. — Дело в том, что солистка сегодняшнего вечера, которой ты должен был аккомпанировать, сбежала со своим поклонником миллионером в неожиданное свадебное путешествие на Мальдивы. Её агента, Дайану Росс, сейчас откачивают в гримёрке и отпаивают успокоительными. Концертмейстер придушенно вздохнул и приложил ко лбу платочек, свёрнутый в аккуратный треугольник. Крупные капли пота тут же впитались в ткань, делая её более тёмной. — Мария Крюгер всегда отличалась взбалмошным характером, но, чтобы настолько подставить нас, — праведный гнев Милы горел в чёрных глазах. Маркус прикрыл глаза на пару секунд и постарался сохранить спокойствие. Концерт теперь висел над пропастью на самом тонком волоске, какой только можно было себе представить. — Какие у нас есть варианты? Мила нахмурилась и принялась пролистывать список контактов телефоне: — На самом деле шансы отвратительно малы. Я прозвонила несколько певиц, и каждая отказалась. Кто-то находится за городом, кто-то выступает сегодня вечером, а кто-то попросту отказывается от репертуара. — Мы могли бы принести извинения и отменить концерт, — подал голос мужчина. Мила удержалась от колкого заявления в его адрес лишь потому, что ей ответили на очередной звонок. Маркус покачал головой и прислушался к голосам из-за тёмной завесы, отделяющей зал слушателей от сцены. На самой сцене прохаживались работники, они тихо переговаривались и наводили последние штрихи. В приглушённом свете софитов, рояль казался притаившимся зверем, грациозным и могущественным. — Мы не можем так поступить с людьми. Вы сами говорили, что все билеты на концерт были раскуплены буквально за пару дней с момента начала продаж. Люди пришли услышать нас. Маркус оторвал взгляд от музыкального инструмента и мягко улыбнулся нервному концертмейстеру. Развернулся на месте и направился назад в гримёрку.

***

Крупные хлопья снега кружились свете фонарей и ложились ровным ковром на все поверхности. Голые деревья кутали свои ветви в белые шубки и старались делать вид, что всё так и задумано, что листья им вовсе не нужны. Фарик свернул с улочки на широкую площадь и уверенно направился к величественному зданию филармонии. Лекса следовала за ним едва поспевая. На ступенях стояла эффектная брюнетка в дорогом зимнем пальто с великолепным меховым воротником. — Я думаю вы именно те, кого я жду, — она лучезарно улыбнулась и не дожидаясь ответа скользнула в открывшуюся дверь, — он уже поделился с вами сутью проблемы? — Более или менее, — усмехнулся Фарик, крепко сжимая руку Лексы. Ей затея Маркуса не нравилась от начала и до самого конца. Единственная причина, по которой она была здесь, тянула её сейчас практически на буксире. — Это безумие, — пробормотала Лекса. Девушка остановилась возле дверей гримёрки и утвердительно кивнула: — Полностью вас поддерживаю, настоящее безумие. Маркус встал из кресла навстречу Лексе и подхватив её на руки закружился вокруг своей оси. — Ты просто моя спасительница! — Чёрт побери, я ещё не дала согласия на тот кошмар, который ты задумал. Поставь меня на место! Маркус остановился и выполнил пожелание старой подруги. — Я уверен в тебе, ты самая лучшая кандидатура. Только ты можешь меня сегодня спасти. — Я не выступала чёрт знает сколько времени, с моего последнего концерта прошло больше пяти лет. Всё пойдёт под откос ровно в тот момент, когда я выйду на сцену, возьму микрофон и открою рот. — Ты великолепно поёшь, каждую нашу посиделку у Фарика ты поёшь так что хочется рыдать от великолепия. Лекса встрепенулась и толкнула его в плечо: — Ты сравниваешь посиделки вечером у камина в доме друзей с концертом? — Я сравниваю твой талант со способностями тех, с кем мне довелось поработать. Ты лучшая в музыке и пении. И сегодня мы с тобой сделаем людей чуточку счастливее.

***

Бархатные занавеси двинулись в стороны, открывая сцену для ожидающих зрителей, тёплый свет малого зала филармонии освещал лица, наполненные ожиданием и предвкушением. Лекса подавила в себе желание убежать со сцены и перевела взгляд на Маркуса сидевшего за роялем. Он коротко кивнул ей и ободряюще улыбнулся. Он видел, как её тонкие пальцы сжимают белоснежный веер. Маркусу был знаком её страх, этот страх он сам испытывал каждый раз выходя на сцену. Как будто каждое новое выступление было первым в его карьере. Страх могла прогнать только музыка. Зал наполнился музыкой и голосом Лексы, страху здесь больше не было места.