Истории декабря

— Жаль, что Мартин не успел вернуться. Кайла плотнее затянула шарф на шее и легко чмокнула Алекса в щёку. Все столпились в прихожей, обнимались и прощались друг с другом. — Вот такой вот он у нас. Я обязательно передам ему что вы все смертельно обиделись и теперь ему долго придётся вымаливать прощение. — Если что звони, — бросил на прощание Фарик, похлопав его по плечу. Оставшись в пустом доме, Алекс прислушался к наступившей тишине. На плече всё ещё ощущалась тяжесть руки друга. Фарик всегда был таким, как только с Марти на работе случались неприятности, он тут же готов был появиться в необходимом месте, будь то больница или квартира Алекса. Войдя в пустой зал, Алекс сел на диван и выудил телефон из кармана. Экран холодно высветил одиннадцать часов ночи. В новостной ленте города нашлось пару сообщений, что некие грабители взяли в заложники сотрудников круглосуточного отделения банка и в данное время ведутся работы по переговорам. «Получасовая новость, наверняка с задержкой». Отмахнувшись от мыслей в голове, Алекс встал с дивана и потянулся всем телом, спать совсем не хотелось. Поднявшись на второй этаж, он остановился у дверей в спальню Марти и покачал головой. В углу всё ещё стояли коробки с неразобранными вещами. — Думаю ты не обидишься если я тебе помогу. Алекс терпеть не мог переезды и всё что с ними связанно. Коробки, которые месяцами стоят в углах комнат, чемодан, который никто никак не опустошит, развесив вещи. Всё это доводило его до лёгкого помешательства. Марти, как человек военной закалки, мог жить на этих коробках и чемоданах, без всякого смущения. Именно поэтому наведением уюта и комфорта в общем доме занимался в основном Алекс. Раскрыв коробку, он вынул несколько папок и отложил их на стол. Вторым рядом в коробке лежали книги, Алекс вытащил одну за другой и принялся рассматривать корешки. Надежда найти интересную художественную литературы пропала уже после третьей книги. Всё внутри относилось к технической литературе. Электроэнергетика соседствовала с руководством молодого стрелка и историей боевых искусств: Муай Тай. Выставив всё на пустую полку над письменным столом, Алекс вскрыл вторую коробку и замер от неожиданности. В коробке была куча вещей из прошлого, причём настолько далёкого, что приходилось напрягать память, чтобы вспомнить вещи и ситуации, в которых они появлялись. Два абсолютно одинаковых полосатых шарфика, которые им подарила воспитательница на их первый новый год в стенах нового детского дома. Марти с Алексом попали туда в один год, одногодки они быстро нашли общий язык и сдружились друг с другом. Алекс был заводилой, все неприятности и пакости начинались именно с него. Марти с таким энтузиазмом принимал его сумасбродные идеи и так отчаянно стремился участвовать в каждой из них, что все воспитатели удивлялись. Они были абсолютно разными, но оказались просто не разлей вода. Под шарфиками оказались форменные жилеты и короткие брюки, в которых они ходили на все весенне-летние мероприятия, устраиваемые администрацией. Алекс вспомнил, как комплексовал из-за этих коротеньких штанов, оголяющих вечно разбитые коленки, как однажды его обсмеял Томас Найвз. Томас всегда его задирал, но в тот день оказался слишком настойчивым в придирках. Первый день летних каникул праздновали небольшим концертом на открытом воздухе, воспитатели рассаживали младших детей, пока к выступлениям готовились старшие. Томас презрительно скривился, когда к нему посадили Александра. «Не хочу сидеть с этим дикарём, он ведёт себя как животное, как грязная облезлая кошка». Томас дёрнул его за коротко остриженные, но всё равно вьющиеся волосы с такой силой, что Алекс свалился со стула. Он никогда не давал себя в обиду и сам всегда бросался на обидчика с кулаками, но в тот раз не успел даже подняться с земли. Только услышала, как вскрикнула воспитательница и увидел, как над его головой пронеслась тень. В следующую секунду Марти уже катался по земле, сцепившись с Томасом. В тот день все трое получили знатный нагоняй от директрисы, а Алекс понял, что у него самый замечательный друг на свете. Под ворохом одежды нашёлся старый фотоальбом. Алекс принялся пролистывать плотные клапаны с фотографиями. Их готовила администрация детского дома, каждому выпускнику в восемнадцать лет вручался такой альбом. Первый новый год и непомерно счастливое лицо Алекса на общей фотографии, широченная улыбка с отсутствующим молочным передним зубом. На этой фотографии Марти стоял на другом конце группы, с удивительно серьёзным выражением на лице. Уже через несколько фотографий они оказались не в разных местах, а рядом друг с другом. Первое летнее купание в озере, загорелые и чумазые они держали в руках лягушек, после фотографии, где они вымазаны малиновым вареньем и мороженым. Везде они были вместе и счастливо улыбались, только с воспитателями и директрисой они были серьёзны и собраны. Пролистав почти до конца, Алекс остановился на фотографии, где им было лет по семнадцать. Последняя зима в детском доме, они оба стояли под раскидистой ивой в свете фонаря, а на заднем фоне горели окна спален в жилом корпусе. Эту фотографию сделал кто-то из их знакомых. Тот разговор Алекс помнил наизусть, каждое слова сказанное в тот вечере врезалось ему в память. «Если когда-нибудь один из нас обзаведётся своим домом, то второму всегда будет в нём место. Наши дороги никогда не разойдутся». Мартин тогда говорил быстро и отрывисто будто боялся, что иначе что-то перепутает или забудет. Руки держал в карманах и постоянно шмыгал носом, глаз от земли он не отрывал. Такое поведение было у него частым, когда он нервничал. После его слов Алексу хотелось заорать на всю округу, он боялся выпускного, боялся, что они разбредутся по жизни и со временем их связь истончится и разрушится. — Сентиментальный придурок! Александр сам не понял, как тогда выпалил эту фразу и в ответ на поднятый испуганный взгляд друга, кинулся ему на шею. Звук открываемой двери, заставил Алекса подскочить на месте и бросить альбом на кровать. Выйдя в коридор, он метнулся в сторону лестницы и замер в тянущем ожидании. Марти стоял спиной к нему и пытался разуться. Стоял неуверенно и, кажется, держался за правый бок. — Только не нервничай, — пробормотал Марти, не оборачиваясь к спустившемуся другу. — А ну-ка, каков масштаб катастрофы? Каждый экстренный вызов Марти заканчивался перевязкой и обработкой ран. Но в этот раз масштаб и вправду оказался удивительным. Рассечённые бровь и губа, гематома на левой щеке и синяки, тянувшиеся по шее вниз под кофту. — Можно я не буду задавать вопросов? — качнул головой Алекс. Марти его мягко обнял за плечи и потянул в сторону кухни: — Я буду тебе весьма признателен, не хочется рассказывать, как это всё глупо получилось. — Садись есть, а я за аптечкой, — махнул рукой Алекс, зная, что всё ему расскажут, стоит только подождать.