Истории декабря

Алекс пронёсся вихрем к дверям и ловко перемахнул через коробки, стоящие посреди коридора. Забрав заказ у курьера, он гордо прошествовал назад на кухню и поставил коробки на стол. От ровной картонной башни маняще пахло пиццей. — Ну вот, а ты говорил, что вовремя не привезут. Марти посмотрел на него из-за дверцы холодильника, но спорить не стал. Желудок предательски громко заурчал. Даже сквозь музыку, доносившуюся из зала это было слышно. Алекс хитро сощурился и удобно уселся на стол, стал болтать ногами навесу. Хлопнув дверцей холодильника, Марти неодобрительно покачал головой. Понаблюдал за тем, как сосед по квартире открывает верхнюю коробку и достаёт кусок пиццы. Алекс, не замечая чужого недовольного взгляда, принялся жевать. — И не стыдно тебе, сначала угощают гостей. — Гости заняты танцами и не скоро заметят отсутствия пиццы, — Алекс пожал плечами. Пройдя к столу, Марти упёрся ладонями по обе стороны от него. Растянув губы в улыбке, Алекс облизнулся с видом откормленного кота: — А ещё, они однозначно не заметят нашего отсутствия. — Алекс, ты заказал пиццу с ананасом? — скривился Марти. — Это не я. Это всё Лекса, её заказ. Александр вскинул руки в примирительном жесте и рассмеялся. В зале зазвучала новая композиция, судя по всему, начались медленные танцы. Марти склонил голову к плечу и встал вплотную к столу. Алекс ткнулся лбом в его лоб и заговорщицки подмигнул, перехватил инициативу и медленно поцеловал его. — Наконец-то ты не напрягаешься, как раньше. Мартин вспомнил, как реагировал раньше на такие замашки от друга детства и криво ухмыльнулся. В последние недели, он уже не считал их отношения ошибкой. Пришло понимание, что именно к этому всё шло долгие годы. — Ну мы, конечно, подождём пока вы тут понежитесь, мы же совсем не хотим есть. Алекс подпрыгнул на месте от раздавшегося голоса Лексы в дверях и виновато улыбнулся. Марти рассмеялся и покачал головой. Девушка с важным видом прошла мимо них и, подхватив коробки с пиццей, удалилась с кухни, на прощание показав им язык. — А я говорил, — улыбнулся Марти. — А я говорил. Александр пихнул его в грудь и спрыгнул со стола. Тряхнув рыжей головой, он замер на месте, услышав звонок телефона. Надрывный перезвон из кармана Марти мог значить только одно. — Да шеф, буду через пятнадцать минут. — Это называется вечеринка по поводу новоселья? Неужели нет никого кроме тебя? Мартин мягко улыбнулся и поцеловал разозлённого Алекса в лоб. Рабочие звонки каждый раз означали срыв плана и надвигающуюся опасность. — Там полоумный, захвативший сотрудников банка в заложники. Мне нужно ехать, извинись перед ребятами за меня. Алекс, оставшись в опустевшей кухне, прислушался к захлопнувшейся входной двери и сел на высокий стул. Из зала заиграли Rammstein.

***

Лекса вальсирующая мимо кухни, остановилась в коридоре и склонила голову к правому плечу. Алекс, сидевший лицом к ней, мягко улыбнулся и помахал ей рукой. — Я чего-то не поняла, а где Марти? — Долг призвал его. Лекса вспорхнула на соседний высокий стул и покрутилась вокруг своей оси. Вид у неё был весьма озадаченный. В зале послышались голоса Маркуса и Фарика, горячо обсуждающих что именно будет следующим в списке на прослушивание. — Он просил передать извинения за свой отъезд. Он всегда передаёт их через меня. Открыв бутылку пива, Александр отсалютовал ей и жадно приложился к холодному стеклянному горлышку. Запрокинул голову назад, махом выпивая содержимое бутылки. Лекса продолжала сидеть рядом и болтать ногами в воздухе. На её, практически детский, тридцать пятый размер ноги, в доме не нашлось тапок и потому она весь вечер красовалась в тёплых носках Алекса. — И часто так? — Стабильно, — пожал плечами Александр. — Это, наверное, тяжело ждать после таких звонков. — Привык. Он частенько жил в моей квартире, и я уже привык к такому. Ждать друга с этих экстренных операций. Только вот… — Теперь тебе тяжелее? — докончила Лекса. Александр перевёл на неё взгляд и тяжело вздохнул: — Теперь страшно потерять Марти ни как друга. — Вы прошли большой путь, как и все мы. Поэтому мы сильные, — звонко рассмеялась Лекса и взлохматила его рыжую шевелюру. — Это чертовски длинная дорога, а мы чертовски сильные, — согласился Алекс.