Номер пять

"Да где же, блять, его черти носят?": Папайрус расхаживал по гостиной из стороны в сторону, нервно похрустывая косточками пальцев - руки чесались просто неимоверно, ведь Санс опаздывал уже на целый час. Папс знал это наверняка, ведь внимательно изучил график на работе своего брата, и прекрасно знал, что Санс уже давным-давно должен был находиться дома. Единственное место, где сейчас мог прохлаждаться старший - бар Гриллбиз. Папайрус ненавидел это грязное заведение всеми фибрами своей души. Здешняя атмосфера вызывала у него лишь отвращение - тяжёлый, затхлый воздух и густые клубы сигаретного дыма окутывали многочисленных посетителей - заядлых алкоголиков и прожигателей жизни, превращая их в неразличимые тёмные силуэты. Все эти монстры, давно потерявшие смысл своего существования, раз за разом приходили сюда для того, чтобы утопить в алкоголе свои проблемы, и с опаской и злобой глядели на незнакомцев. Папайрус смотрел на них свысока и тут же с отвращением воротил нос, словно они являлись кусками гниющего мяса, впрочем, от которого эти монстры мало чем отличались. А еще Папайрус ненавидел, когда его брат приходил в этот чертов бар. Терпеть не мог, как этот огненный подонок Гриллби пожирал Санса взглядом, наверняка представляя, как будет трахать его прямо на барной стойке. Гвардейцу не раз хотелось утопить ублюдка в проруби, а затем избить до полусмерти эту мелкую, ленивую сволочь Санса. Просто потому что даёт повод для ревности. Просто потому что скалится в пошлой ухмылке, глядя на бармена и облизывает языком заостренные клыки. Неблагодарная, глупая сука. Сколько раз Папайрус спасал его жизнь, помогал устроиться на работу, выполнял вместо брата его обязанности? А в благодарность получил лишь нежелание работать, отлынивание от ответственности, и слова, наполненные желчью и грубостью. Он искренне не понимал почему брат так поступает с ним и продолжал относиться к Сансу, словно к животному. С каких пор их братские отношения превратились в кровавое месиво, вперемешку с безумным сексом и скандалами? Складывалось такое впечатление, что так было всегда. Несомненно, он любил Санса. В противном случае Папайрусу было бы плевать на его жизнь и на то, что он постоянно флиртует с кем-попало. Но выражал высокий скелет свою любовь своеобразно. Жутко ревнивый, эгоистичный и собственнический нрав Папайруса твердил монстру о том, что Санс должен был полностью принадлежать только ему. И младший держал брата под жестоким контролем, потакая своим личным желаниям и совершенно не обращая внимания на то, что чувствует Санс. Разве все могло быть иначе? Папайрус просто-напросто не умел по-другому проявлять свою привязанность. А громадная, бетонная стена гордости, стоявшая перед гвардейцем, преграждала путь к таким чувствам, как сострадание, нежность и доброта. Именно из-за этой стены он так ни разу за всю свою сознательную жизнь и не произнёс то заветное "Я люблю тебя". Входная дверь бара жалобно скрипнула, пропуская в помещение высокую фигуру капитана гвардии. Шаги тяжёлых сапог монстра, гулким эхом отдавались в голове у Санса. Он так и сидел на своём месте, не осмеливаясь даже обернуться, ведь скелет точно знал, что это был никто иной, как Папайрус. Ошибиться было просто невозможно. Длинные пальцы с силой сжали его капюшон и резко дернули назад, да так, что Санс чуть было не грохнулся на пол. -Сколько раз я просил тебя не опаздывать после работы и не приходить в это отвратительное место? -грубый бас брата раздался прямо рядом со скулой. -О, з-здравствуй, Б-босс, какая неожиданность тебя здесь увидеть. А ты, что здесь делаешь, тоже выпить решил? - снова эта наглая ухмылка и противный смешок. Папайрус был удивлён тому, что на этот раз от старшего не разило алкоголем на километр. Как же жутко раздражал этот грёбаный оскал. Проигнорировав вопрос, Папайрус тихо зарычал и дернул ширококостного за ошейник, потащив за собой прочь из бара, провожаемый любопытными взглядами и насмешливым шепотом зевак. Внутри все сжалось от страха. Пока Санса тащили домой, он уже несколько раз успел пожалеть о том, что намеренно нарушил установленное братом правило. Когда они наконец-то оказались дома, ему хотелось просто взять и исчезнуть от незнания того, что же брат предпримет дальше. Санс стоит на коленях перед сидящим на диване монстром и тщательно водит языком по всей длине его напряженного члена, размазывая по нему слюну и естественную смазку. Теперь к ошейнику прикреплена цепь, а другой её конец намотан на ладонь Папайруса. -Жалкое животное. Меня от тебя тошнит. Я запру тебя в подвале, если ещё раз увижу тебя в Гриллбиз, - с отвращением тянет младший, приподняв подбородок и надменно глядя на брата. Санс лишь ухмыляется, полностью заглатывая горячий орган, при этом стараясь не задевать острыми клыками его чувствительную эктокожу, а затем начинает медленно двигать головой, старательно работая языком. Но это мало удовлетворяет высокого, поэтому он оттягивает голову брата за ошейник, после чего плавно насаживает её обратно, но теперь алый, пульсирующий орган находится у Санса в глазнице. Удивленный и одновременно напуганный стон срывается с уст. Мягкие магические лучи тут же начинают окутывать инородный предмет, постепенно сжимая и разжимая его. Что заставляет Папайруса хищно и довольно облизнуться. Из глазницы Санса, сочится густая, багровая жидкость, он тихо скулит от боли, высунув скользкий язык наружу. И терпит, когда его, крепко и властно держа за череп, размашисто насаживают на член. А затем брат кончит, заполняя череп Санса горячей и вязкой спермой, с хлюпающим звуком, член выскользнет из глазницы. И монстра тут же оттолкнут от себя, будто наскучившую игрушку. Подсознательно, старший скелет будет противиться этому проявлению слабости, но ему жутко захочется схватить брата за руку и не дать ему уйти. Тихо шептать себе под нос и молить Папайруса о том, чтобы он не оставлял его одного. Обычно Сансу нравилось чувствовать унижение, но даже у такого больного ублюдка как он, есть свой предел. Монстр понимал, что брат все равно уйдет, бросив короткое:"Ты заслужил это." И как всегда оставит его наедине с собственными мыслями и проблемами. Поэтому Санс промолчал, так и оставшись смотреть младшему в след, слушая шипение белого шума, издаваемого телевизором. "А может, я и вправду это заслужил?" Скелет тихо вздохнул, поднимаясь с пола и направляясь в ванную, чтобы смыть с себя стыд сегодняшней ночи. Он адски устал за этот день и каждый шаг давался ширококостному с трудом. Казалось, будто он не спал целую вечность. И, как на зло, завтра Сансу снова надо будет рано вставать на работу. На этот раз опаздывать было противопоказано, ведь скорее всего Папайрус будет не в самом лучшем расположении духа, и старшему точно придётся не сладко. Потоки тёплой воды стекали вниз по сплошь изувеченному за долгие годы телу, согревая его и принося долгожданное успокоение. Когда-нибудь в подземелье попадет ещё один, на этот раз последний, человек и все монстры наконец-то будут свободны. Тогда все обязательно изменится. На удивление, у скелета ещё оставалась надежда на то, что жизнь монстров, после возвращения на поверхность, будет менее ужасной, следственно - и у него с братом все наладится. Старший часто ненавидел себя за такую откровенно глупую наивность, но ничего не мог с ней поделать. От осознания одиночества, возбуждение почти спало. И на Санса нахлынуло уже привычное ему чувство безразличия, но пальцы случайно коснулись маленького сгустка в основании позвоночника и монстр тут же отдернул от него руку. Скелет чуть не забыл о ребенке. Монстренок по-прежнему являлся проблемой первостепенной важности, решить, что делать с которой, нужно было в самые ранние сроки. По ощущениям, Санс находился примерно на втором или третьем месяце, что давало монстру хорошее преимущество и время на раздумья. Хотя кое-какая идея имелась у него ещё давно. Сбежать прочь из дома. На данный момент, скелет не знал куда именно, но был уверен в том, что в подземелье обязательно найдётся более-менее безопасное для него и монстрёнка место, где Санс сможет вырастить и воспитать его. Но противоречивые чувства по отношению к брату удерживали его на месте. Он одновременно мечтал о том, чтобы больше никогда не видеть этого тирана, в плену которого находился, и в то же время, любил его до потери пульса. Уже давным-давно изувеченная психика монстра в корне исказила это тёплое и светлое чувство под названием "братская любовь". Превратив его в совершенно иную любовь, похожую на пульсирующий клубок нервов, непреодолимой животной страсти, вперемешку с нежностью и безумной привязанностью. Санс понимал, что покинуть брата - все равно, что умереть, но на кону стояла жизнь ребёнка. Ребёнка от Папайруса. Санс считал, что если младший узнает о его беременности, то незамедлительно убьет монстрёнка. Поэтому, ширококостный должен был принять все возможные меры, чтобы этого не произошло. Ему, мягко говоря, будет трудно справляться со всеми проблемами в одиночку, без брата, но он обязан был решиться на этот шаг и все же покинуть его. Закончив принимать душ, скелет тщательно вытер косточки мягким полотенцем и отправился к себе в комнату. Как бы Санс не старался уснуть, но его ни на секунду не покидали навязчивые мысли о побеге. Но для того, чтобы его план не провалился, монстру требовалось все тщательно обдумать. Чем, собственно, он и занялся на следующее утро. Первым делом, монстр принялся потихоньку собирать вещи в небольшой рюкзак, который он прятал под кроватью каждый раз, когда выходил из комнаты. С тех пор ни один его свободный вечер не проходил без скрупулезного продумывания плана побега. Скелет жутко боялся в очередной раз облажаться. К концу этой недели все было полностью готово. Постоянно поправляя неудобные лямки рюкзака, низкий скелет шёл по занесённому снегом городу, часто с опаской оглядываясь по сторонам. Когда Санс вышел из дома, было раннее утро. На прощанье он украдкой поцеловал спящего брата, и несколько минут просидел рядом с ним, давая себе последний шанс на то, чтобы передумать. Папайрус проснется и, не обнаружив Санса спящим на своём матрасе, наверняка подумает, что монстр уже ушёл на работу, и будет искать его только к обеду. Это давало ширококостному небольшую фору. Тихо зевнув, скелет плотнее затянул на шее теплый, вязаный шарф, торопливо направляясь в сторону руин. Именно там он надеялся найти своё будущее пристанище. И вот на его пути оказался старый, натяжной мост, который Санс возненавидел с тех самых пор, когда впервые увидел его. Гнилые, вечно влажные, от того и скользкие доски, противно похлюпывали под ногами, норовя проломиться и отправить идущего по ним монстра в обрыв, испокон веков укрытый одеялом густого тумана. Никто из жителей подземелья не знал, что находилось на дне пропасти и многие обходили ее стороной, не желая подтвердить ни один из множества жутких слухов, которые о ней ходили. Постоянные посетители единственного в Сноудине бара, были огромными любителями потравить байки, и Санс уже знал все эти легенды наизусть. Самая известная из них заключалась в том, что на дне пропасти находилось ничто иное, как самый настоящий ад. Поговаривали, что если долго стоять на краю этого обрыва и вглядываться в густой, белый туман, то можно было услышать чьи-то приглушенные голоса. Сперва, тихие и еле различимые, но со временем перетекающие в более ясные и отчетливые слова. Неизвестные существа, находившиеся на дне пропасти, молили о том, чтобы им помогли выбраться оттуда. Некоторые очевидцы утверждали, что узнают в них голоса умерших монстров, которых они когда-то знали. Но Санс никогда не верил во все эти бредни, считая, что адом скорее являлось это мерзкое подземелье, в котором монстры погребены словно в гробу. Скелет благополучно пересёк мост и, ускорив шаг, поспешил ко входу в руины. Со всех сторон Санса окружал тихий лес, погруженный в умиротворяющий мрак. Ещё несколько метров и скелет покинет его навсегда. Не смотря ни на что, он непременно будет очень скучать. Но тут произошло то, чего монстр совершенно не ожидал. Он услышал голос ребёнка, который явно вел с кем-то беседу. Убравшись с дороги, чтобы его не заметили, Санс спрятался за широким деревом, слегка выглядывая из-за него, так, чтобы дорога хорошо просматривалась. Ему не хотелось, чтобы посторонние глаза видели его здесь, поэтому придётся немного подождать. Но когда скелет увидел человека, вприпрыжку идущего по тропинке и увлеченно рассказывающего что-то странному цветку, сидящему у него на плече, то не поверил собственным глазам. Кажется, все его планы, которые он так тщательно лелеял и продумывал, с треском рухнули в этот самый момент. Требовалось срочно что-нибудь предпринять и, увы, без участия Папайруса это дело не обошлось бы. Санс прыгнул на дорогу и тихо выругался, услышав треск хрустнувшей под ногами ветки. На удивление, ни человек, не цветок не обратили на это никакого внимания, продолжая шагать дальше, увлечённые беседой. И вот Санс подходит ближе, держа в руке маленький шокер - эту чертовски забавную, по его мнению, вещицу, он всегда имел при себе для того, чтобы можно было в любой момент над кем-нибудь подшутить. Наконец-то заметивший его человек оборачивается и, видя перед собой незнакомого монстра, инстинктивно отпрыгивает назад и, поскользнувшись, неуклюже падает в сугроб. Заметивший Санса Флауи, испуганно запищал, умоляя Фриск подняться, при этом сильнее сдавливая её плечо стеблем. -Не знаешь как правильно приветствовать нового друга? - ребёнку была протянута костлявая ладонь, якобы бы для того, чтобы помочь подняться. Фриск наивно принимает помощь и её тело, вместе с Флауи, пронзает лёгкий электрический разряд. Девчонка запищала от боли, тут же отдернув руку и плюхнувшись обратно в снег. После чего раздался заразительный смех скелета, сопровождаемый вечно повторяющейся фразой цветка:"Вставай, скорей же, Фриск, надо быстрее сматываться отсюда!". Но когда человек наконец-то отошел от шока и вскочил на ноги, намереваясь удрать, она мигом была схвачена за тонкое запястье. Неуклюже брыкаясь и дрожа, девочка молила о том, чтобы её отпустили. -Куда-то спешишь, малой? Ты уж извини, но у меня на тебя другие планы, - все тем же хитрым голосом протянул Санс, утаскивая ребёнка в сторону Сноудина. Монстр был искренне удивлён тому, что этим идиотам удалось добраться сюда. Какими жалкими казались Сансу незнакомцы, даже по сравнению с ним. На вид девочке было лет десять. Она вся дрожала, не оставляя попыток освободиться, а её друг-цветок, даже пытался угрожать скелету, при этом обволакивая его руку стеблями, усеянными острыми шипами, что не давало абсолютно никакого эффекта. Но не успел монстр пройти и ста метров, как ребенок с силой ударил его ногой в колено, тут же почему-то извинившись. Удар, само собой, не был болезненным, но это на миг отвлекло ширококостного и юркая девчонка, высвободив руку из ослабшей хватки, бросилась наутек. Костяная атака Санса ещё только парила в воздухе, когда человек и цветок были пригвождены к ближайшему к ним дереву заострёнными, пылающими алым светом костями. Точность внезапной атаки поражала - ни одна из костей ни на миллиметр не задела тонкой кожи ребёнка, пробив лишь одежду. Но, и без того потрепанные лепестки Флауи, все же пострадали. А что ещё можно было ожидать от капитана королевской гвардии? Важной, воистину королевской походкой, монстр подошёл ближе, вгоняя незнакомцев в ещё больший ужас, а своего брата в ступор. Санс настолько не ожидал увидеть Папайруса здесь, что даже слегка осел на землю. -Ты думаешь, я похож на идиота, Санс? Ведь появление младшего могло значить только одно - все это время Папайрус следил за ним. -Угадать твои намерения было проще, чем я предполагал, братец, - на удивление, голос Папайруса был абсолютно спокойным, - твоей самой главной ошибкой было зайти ко мне в комнату, чтобы попрощаться. -Напряжение медленно возрастало. Младший скелет не торопясь расхаживал кругами вокруг ширококостного, словно хищник, в любой момент готовый наброситься на свою беззащитную жертву. -Ты даже собственный план без косяков выполнить не можешь. А, знаешь, почему-то я не удивлён, - так же холодно добавил он, пнув брата в спину, где висел рюкзак, - не надейся, что сможешь сбежать от меня, безмозглая сволочь. Как только вернёмся домой, ты получишь по заслугам, а затем я запру тебя в подвале и не выпущу до тех пор, пока сам не посчитаю это нужным. И надеюсь ты усвоишь этот урок, -крепкий удар пришелся скелету прямо по нижней челюсти. Санс болезненно заскулил, попятившись назад, но при этом расплываясь в наглой ухмылке. -Отъебись. Я не твоя собственность и я буду сам решать, что мне делать, -коротко бросил он, показывая брату средний палец и уже готовясь к новому удару. Маленькая Фриск была жутко напугана таким неожиданным поворотом событий. Девочка одинаково сильно боялась обоих братьев, но не вмешаться она просто не могла. Частично обездвиженный Флауи вскрикнул, когда девчонка попыталась высвободиться, разрывая края своего свитера. -Эй, ты что задумала!? Не смей совать нос в чужие дела, лучше помоги мне выбраться, нам надо сматываться! - почти истерически запищал цветок, но было уже поздно. Удар Папайруса пришёлся совсем рядом с братом. Фриск успела сбить старшего с ног - если бы не она, то в черепе Санса образовалась бы очередная трещина. Скелет в недоумении пялился на девчонку, отказываясь верить в происходящее. Санс был чрезвычайно поражен поступком человека, ведь ещё никто и никогда не делал ради него подобного. Она спасла его даже после того, как монстр пытался ей навредить. Глубоко в душе скелет был искренне благодарен Фриск. Дитя вскочило на ноги, уперев руки в бока и встала перед Папайрусом, смело загораживая ему путь к брату. Санс видел, как всё её хрупкое, маленькое тельце дрожало, но девочка не сдвинулась с места даже, когда громадный по сравнению с ней, силуэт гвардейца навис сверху. -Перестань бить его, иначе тебе придётся сразиться со мной! - всё её детское тельце было наполнено решимостью. Но каково же было удивление остальных, когда разъярённый Папайрус вдруг зашелся в истерическом смехе. -Ты... Я и не думал, что люди настолько глупы, - монстр долго смеялся, не в силах успокоиться, а затем просто взял и одной рукой поднял дитя за шиворот, словно котёнка, тормоша её над землей. Санс чувствовал, что теперь его очередь вмешаться, но подсознательные страхи не давали скелету сдвинуться с места. Монстр отвел взгляд, чтобы не видеть, как девочка смотрит на него и мысленно извинился перед ней. -С тобой я разберусь позже. А сейчас иди и принеси цветок, -небрежно фыркнул младший в сторону Санса, а затем вновь перевёл взгляд на Фриск, -наконец-то человек в моих руках! -удовлетворенно рычал он, -теперь ты должен пройти все мои великолепные и смертельно опасные головоломки! А потом я отправлю тебя прямиком к королю Асгору. Садистский нрав Папайруса не давал ему покоя даже на работе и он не мог выполнять её так, как было принято. А Санс, в свою очередь, никогда не поддерживал брата в плане его головоломок, открыто высказывая своё мнение о том, что считал их полностью бессмысленными. Но сейчас старший промолчал, чтобы в очередной раз его не провоцировать, и молча выполнил приказ. -Да что с тобой не так!? Почему ты по-прежнему продолжаешь слушать его? - Флауи явно был удивлен таким поворотом событий. Когда кости, пронзавшие его лепестки, исчезли, цветок плюхнулся в снег, мгновенно разрастаясь. Шипастые стебли тянулись прямо к скелету, но тут послышался хриплый писк девчонки, которую уже держали за шею. -Если не прекратишь сопротивляться, я сломаю эту маленькую куколку, -лукавым голосом протянул Папайрус, для особого эффекта сильнее сжимая хрупкую шейку ребёнка. В конечном итоге, человеку и цветку пришлось последовать за монстрами. А затем пройти все опасные испытания и головоломки капитана гвардии. Не один раз Фриск и Флауи были близки к гибели, но сказочное везение не отпускало друзей в цепкие лапы смерти. И вот Папайрус ступает на тот самый шаткий, старый мост, где героев ждёт самое последнее и жуткое испытание, которое, по словам высокого скелета, не преодолело ещё ни одно живое существо. Уставшая Фриск шагает прямо за ним, сутулясь и тяжело дыша, она пытается улыбаться, слыша как её подбадривает не менее уставший и напуганный друг-цветочек. Служивший замыкающим, Санс, за всё это время не проронил ни единого слова, удивляя высокого скелета своей внезапной угрюмостью и молчаливостью. Монстр брёл позади всех, полностью погруженный в свои мысли и даже не пытаясь травить свои любимые, идиотские шуточки, чему несказанно был рад Папайрус. Оказавшись первым на противоположной стороне обрыва, Папс остановился, скрестив на груди руки. -Что ж, пришло время последнего испытания, человек. Надеюсь, ты готов расстаться с собственной жизнью, - насмешливый голос Папайруса звучал заговорчески. Этот тон заставил Санса замереть на месте. Он стоял почти на середине моста, крепко держась за обе веревки, служившие чем-то вроде поручень. Скелет почувствовал, что он в долгу перед Фриск и не должен допустить того, чтобы человек умер. Но... Да кто она, вообще, такая? И с каких пор Санс стал слушать свою совесть? Недовольно пробубнив что-то себе под нос, задумавшийся монстр сделал неосторожный шаг вперёд и прогнившая доска проломилась под его кроссовком. Все произошло настолько быстро, что Санс не успев осознать, что происходит, рефлекторно с силой дёрнул за обе поручни-веревки, чтобы удержать равновесие. Старинные столбы, на которых крепились веревки накренились вперед, мост провис, переворачиваясь в ту сторону, где было больше всего веса. Не ожидавший ничего подобного Папайрус, все же успел сориентироваться и схватил один из столбов, попутно покрывая брата матом. А Фриск, по прежнему находившаяся на тот момент на мосту, мёртвой хваткой вцепилась в одну из веревок. Заваливаясь в сторону и чуть ли не соскальзывая с досок, девочка из последних сил сдерживала испуганный визг. -Ты идиот! - перепуганный цветок сжался на плече ребёнка, при этом крепко держась несколькими отростками за старые верёвки и доски. Санс, в свою очередь, существенно оживился. -А что случилось? Цветик высоты боится? - ядовито мурлычет монстр в ответ, нарочно слегка раскачиваясь и приводя этим Папайруса в бешенство. -Прекрати дёргаться, мерзкий ублюдок, мы не должны упустить человека! - и на последней ноте второй столб выскальзывает из под земли и мост полностью провисает на одну сторону. -Санс! - взгляд гвардейца встречается с испуганным взглядом старшего брата. -А-ах, скорее, он не сможет так долго держать нас!- напомнил о себе Флауи, заставляя Фриск сдвинуться с места и аккуратно последовать в сторону Папайруса. Но не успела девочка пройти и несколько метров, как гнилой столб, который держал монстр, не выдержал, ломаясь на две части прямо в том месте, где была веревка. Санс, что есть сил вцепился в доски моста, зажмурив глаза и уже готовясь к неминуемой гибели. Вопли человека и цветка, которые так же повисли вместе с ним на этом чертовом мосту, гулко взорвались в голове оцепеневшего от ужаса скелета. Но испуганный голос брата, который вновь прокричал его имя, мгновенно вывел Санса из этого состояния. Неужели, его величество Папайрус за него волнуется? Именно за него, а не за то, что они могут потерять человека. Пока что Сансу трудно было в это поверить. Послышался громкий хохот, а затем пропитанные ядом слова старшего, эхом отбивающиеся от стен обрыва, достигли Папайруса, который не мог видеть брата из-за густого тумана: -Как погодка наверху? Младший замер, тихо вздохнув с облегчением. -Ты неуклюжий уёбок, Санс! Как можно быть настолько тупым? Мигом поднимайся наверх и я сломаю тебе позвоночник! - высокий скелет с силой пнул ногой ком снега. -Сию минуту, Босс, - с издевкой тянет Санс, слегка раскачивая мост. Через несколько секунд, наконец-то взяв себя в руки, скелет принялся осторожно карабкаться наверх. Но тут его ногу обмотал цепкий, зелёный стебель и слабо дёрнул вниз. Не ожидавший подобного Санс, чуть было не сорвался, тихо и раздражённо охнув. -Посторонись, болван! - флауи возвысился над ним, при этом удерживая в разросшихся стеблях маленькую девочку, умоляющую его быть осторожным и не толкаться. -Гр-р, мне следовало бы прикончить тебя ещё в лесу, - раздраженно пробубнил скелет и хлестко ударил цветок по лицу. -Нет-нет, сейчас совсем не время драться! - запищало дитя, встрепенувшись и замахав руками. -Да что у вас там творится?- Папайрус сходил с ума от нахлынувшей на него гаммы противоречивых чувств, нервно расхаживая туда-сюда по краю обрыва. Монстр смотрел вниз, вглядываясь в густой туман и тщетно пытаясь разглядеть там брата. Ещё один удар, но теперь уже по черепу монстра. Санс хватает Флауи, предположительно за шею, и с силой сдавливает её, в попытке сломать. Ширококостный скелет был почти полностью обвит растением, так что его действия были сильно ограничены. -Успокойся, сорняк, нам действительно лучше для начала подняться, - уже более спокойно шипит Санс, слыша очередную ругань брата, доносившуюся сверху. -Тогда какого чё...- Флауи оборвался на полуслове, глянув на нахмурившееся дитя, - ладно, только для начала отпусти мой стебель, - растение рывком отстраняется от выпустившего его монстра, тут же поднимаясь на несколько перекладин выше, при этом пара его стебельков по-прежнему остаются на косточках Санса. Но как только осмелевший скелет слишком уверенно хватается за одну из гнилых досок, тут же подтягиваясь и оставляя одну свою ногу без опоры, его рука соскальзывает и с испуганным вскриком, монстр срывается вниз, дёрнув вслед за собой своих новых знакомых.