Гарри и Крис Поттер

Так прошло два года. Теперь Гарри было уже пять. Отец Гарри, Джеймс Поттер, все больше раздражался привязанностью ребенка к своему школьному врагу, замызганному Нюниусу. Снейп же злорадствовал, что сын его главного школьного врага привязался сильнее именно к нему, а не к отцу, как по идее должно было быть. Занятия по ментальной магии продолжались. Так как Снейп никуда не торопился, ведь до окончания Гарри Хогвартса, и, соответственно экзамена по ментальной магии перед Джулианом, оставалось еще целых тринадцать лет (!), то они потихоньку отрабатывали все основные приемы, вдавались в тонкости искусства ментальной магии, в общем все очень тщательно изучали и отрабатывали. Однако Снейп, сам того не ожидая, стал, в прямом смысле, отцом для Гарри. Джеймса, как отца, младший из Поттеров не воспринимал, считая того просто родителем. Недаром говорят: родители не те, что родили, а те, что воспитали. Северус же обучал Гарри всему. Он рассказывал поучительные истории, объяснял традиции магического мира, и даже показывал некоторые ритуалы. Снейп приобщил Гарри к своему любимому делу, зельеварению, где, кстати, его ученик стал настоящим асом, для своих лет конечно, который, по трезвой оценке Снейпа, в будущем его переплюнет. Профессор научил маленького мага наколдовывать уже известные заклинания и объяснил как создавать новые. Гарри, стараниями учителя, правда в слабой пока еще форме, овладел невербальной и беспалочковой магией, своей-то палочки у него не было да и появится должна была через шесть лет. Не сказать, конечно, что ученик зельевара наколдовывал какие-нибудь сложные чары, вроде secretus — заклинания «заглушки». Они все также занимались раз в неделю по два часа. И вот однажды, Гарри попросил, вернее попытался, Джеймса позволить ему заниматься с профессором на час дольше. Его биологический отец взорвался: сын истинного гриффиндорца, его сын, просит в полтора раза больше времени проводить в одной комнате с подлым слизеринцем, презренным Нюниусом! Гарри убежал в свою комнату и там пережидал грозу. Скоро все стихло: отец дружного семейства, живущего в мире, согласии, взаимопонимании и просто любви к ближнему, отправился неизвестно куда через камин.  — Здравствуй, мой мальчик!  — Здравствуйте, профессор Дамблдор. Случилось то, что Вы и предполагали. Гарри отправился в сад, где росло первое растение взращенное Поттером — жабросли. Первым подарком от Северуса на четырехлетие Гарри были семена этого, достаточно редкого растения. Собирая из кустика шарикообразные комочки и съедая их в солнечные и жаркие выходные дни, мальчик любил часок провести под водой в озерце, находящимся на территории родового поместья Поттеров. Никаких гриндилоу и другой опасной живности и растительности там, как его заверил отец, не водилось, поэтому ему, особо не заморачиваясь, разрешали там играть. В озере ребенок наблюдал воистину восхитительные картины, пейзажи; играл с рыбками и другими подводными жителями, просто плавал и, наконец, занимался контрабандой доступных компонентов зельеварения для Северуса: ракушки, водоросли, камушки пригождались учителю, а компоненты зелий растительного происхождения Снейп, естественно, не просил. Не сказать, что у Снейпа не было денег на такие простые ингредиенты, но мальчик однажды настолько проникся возникшей у него в голове мыслью о том, что профессора надо отблагодарить, что Снейп вспомнил народную мудрость, часто им в зависимости от обстоятельств видоизменяемую: «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы себе не навредило». И подсказал мальчишке о водных составляющих зелий. Радости было как у хогвартского домовика, получившего личный заказ архисложного блюда. Себя Снейп, конечно, так не тешил, но был наслышан.