твое тело — мой холст

Юнги просыпается в 5.45 каждое утро. Затем, в 6 утра, он выходит из душа, проведя там добрых 15 минут, после чего небрежно одевается, чтобы подойти к тату-салону ровно в 6.30. Когда он открывает дверь салона, над его головой ненавязчиво звенит колокольчик. — Утречко, — говорит он, не обращаясь ни к кому конкретно, пока Намджун устало тащится из маленькой кухни с чашкой утреннего кофе в руке. — Утро, — отвечает Намджун своим привычным сонным голосом, как и каждое утро. — У тебя сегодня много клиентов. Справишься один? В его голосе едва заметны нотки поддразнивания, и Юнги закатывает глаза с ухмылкой на губах. — Всё под контролем, — уверяет он, переступая порог приватной комнаты, где наносят тату. — В какое время мы сегодня открываемся? — Как обычно, — говорит Намджун, читая время с расписания, лежащего на столе. — Джин, Хоби и Чонгук скоро подойдут. Юнги отрывает свой взгляд от эскизов, разбросанных по столу. — Чонгук? Джун кивает. — Ага, трейни, которого Хоби взял под своё крыло. Он хороший парень. Да и рисует неплохо. — А, — отвечает Мин, — круто. С этими словами, он в медленном темпе идет по коридору, пока не доходит до комнаты, комнаты номер 3. По его мнению, это лучшая комната во всей студии. Стол из дерева красного оттенка, рабочее место в левом углу комнаты, с плетеной мусоркой рядом с ним, как правило, переполненной неудавшимися эскизами, обрывками бумаги и пустыми пакетиками от чернил. Юнги любит свою комнату из-за вида на улицу, и у него всегда открыто окно, что позволяет прохладному бризу танцевать по всей комнате, задевая листы бумаги, висящие на стенах, и, если честно, он просто любит, когда свежий воздух целует его кожу. Несмотря на то, что он не очень-то и открытый человек, любит сидеть дома и немного интроверт, Юнги любит звук природы за окном. Вопреки распространённому мнению, ему не обязательно выходить наружу, чтобы наслаждаться этим. В центре комнаты, хотя, чуть ближе к правой её стороне, стоит стол, где он и набивает тату, а также небольшой столик с аккуратно сложенными книгами и брошюрами для клиентов, чтобы они могли читать, если им станет скучно. И, как ни странно, на шкафу в правом углу комнаты стоит большой ассортимент цветов в горшках. Стыдно, считает Юнги, но он помнит о каждом растении и изо все сил старается заботиться о них. Он хмурится, усаживаясь в своём кресле и неаккуратно бросает бумаги на стол — парень мало заботится о чистоте и порядке. Салон откроется лишь через полтора часа, а это значит, что Юнги может расслабиться и выпить горячую чашку чая, прежде чем думать о работе. Чтобы скоротать время, Юнги наклоняется к телефону, залезая в социальные сети. И сразу же идет против этой идеи, закрывая Фейсбук. Он даже не знает зачем туда полез — зная, что будет закидан фотографиями родителей, гордо стоящими рядом с его братом. Его брат стал врачом, а Юнги — татуировщик, покрывший своё тело чёрными каракулями. Родители его хобби и работу не одобряют. Он знает это. — Чаю? Мин отрывает взгляд от экрана телефона и видит Намджуна, высунувшего голову в открытом дверном проёме. Юнги чувствует себя как дома, когда он с Намджуном. Он не уверен — дружба ли это, или Джун просто больше похож на родителя, чем настоящие родители Юнги, — но он благодарен ему. Юнги поднимается со стула с улыбкой, молча посидев в нём пару секунд, и направляется к своему голубоволосому другу. — Да. Пожалуйста.

***

— Ты хочешь…что? Чимин знал, что так и будет. Он знал, что их реакция будет именно такой. Он также знал, что независимо от того, как отреагируют его родители, его брат и лучший друг обязательно поддержат и защитят его. А вообще, зачем ему тату? — Тату, — отвечает Чимин. — Я хочу…тату. Его родители неподвижно сидят за кухонным столом. — Но…зачем? — спрашивает его мать. — О татуировках не может быть и речи. Ты хоть знаешь, что это? Они для бандитов, криминалов и преступников. Чимин качает головой. — Нет, мам. И, я правда очень хочу тату. Я достаточно взрослый для неё, и думал об этом долгое время. — Как ты собираешься платить за неё? — огрызается она. — Денег ты от меня не получишь, упаси Господь! — Сам заплачу. — Чимин отвечает настолько спокойно, насколько он может. Его родители всегда так поступали и он привык. Пак Чимин рос в богатстве и неволе. Он ходил в частную школу и ему не разрешалось играть с соседскими детьми. Один раз няня отпустила его поиграть с мальчиком, живущим на противоположной стороне улицы, Тэхёном, а когда об этом узнала миссис Пак, няню незамедлительно уволили. Она также сделала ему ванну с пеной, аргументируя это тем, что «простолюдины», как она их называла, грязные преступники и воры, а Чимин мог от них заразиться. Отгородить Чимина от внешнего мира, ей, к сожалению, было всё же не под силу: мальчик закатил скандал и заявил, что хочет пойти в нормальную среднюю школу, завести друзей и общаться с ними. Матери, естественно, пришлось согласиться и Чимин незамедлительно подружился с теми, с кем ему не дозволено было играть, когда он был помладше. Ким Тэхён, парень с другой стороны улицы, стал его лучшим другом, а миссис Пак приходилось лишь терпеть. Чимин знал, что хотение татуировки может вызвать немного проблем и даже небольшой скандал. Но теперь-то он взрослый. Теперь ему не нужно разрешение родителей для всего, что он хочет сделать. Ну, по крайней мере, так думал Чимин. — Ты хоть представляешь, что скажет миссис Чон, когда она узнает об этом? — продолжает его мать, — У неё появится ещё одна причина сравнить тебя с Чонгуком. Это унизительно, Чимин. Чимин решает, что лучше промолчать о том, что Чонгук недавно устроился на работу в тату-салоне. — Я больше не ребёнок, — умоляет он. — У отца тоже есть татуировки. — Это разные вещи, — начинает его отец, промолчав всю остальную часть их разговора. — Я был воспитан по-другому. Мы просто хотим, чтобы у тебя было хорошее будущее. В большинстве рабочих мест недозволенны татуировки и пирсинг. Ты и так зашёл слишком далеко, проколов это. Мистер Пак указывает на Чиминов прокол хряща уха, и лицо последнего становится тёмно-малинового оттенка. — Я не позволю, — решает его мать. — Я люблю тебя и делаю, как будет лучше. Я не позволю тебе выбросить все шансы на успех в своей жизни. Вместо грёз о чёрных чернилах на коже, лучше займись учёбой. Ты никогда не повзрослеешь. Чимин ожидал отказа, но это задело его больше, чем он думал. Но несмотря на это, он всё же не любил расстраивать своих родителей. Да, они много контролировали его, но они всё же любят и хотят всего самого лучшего для своего сына. Он знает, что должен уважать это. Тэхён и брат Чимина стояли за дверью, приложив к ней уши, пытаясь подслушать разговор. — О, замолчали. — говорит Тэхён, — Как думаешь, это хорошо или плохо? — Плохо. Очень плохо. Джихён замолкает, когда открывается кухонная дверь, и оба парня отскакивают назад, позволяя Чимину пройти. Он проходит, игнорируя их и поднимается вверх по лестнице. Они идут за ним. — И? Что они сказали? — глаза Джихёна мерцают. — А ты как думаешь? — отвечает Чимин со вздохом, — Конечно «нет»… Тэхён и Джихён оба разочарованно вздохнули. — Правда? — устало спрашивает Тэхён, — Но…ты сказал, что это должно было сработать. — Должно было… Вот если бы мамы там не было. Она реально против таких вещей. А вот отец бы согласился. Тэхён усмехается. — И что же его остановило? — Ты шутишь? — Чимин грустно улыбается. — Моя мать. — Оу. Три парня сидят, окружённые неловкой тишиной в комнате Чимина. У его комнаты свой характер. Чиминова двуспальная кровать неаккуратно заправлена и окружена разбросанными подушками и одеялами, некоторые из них даже валяются на полу. Моечная корзина полна грязного белья, ибо Чимину сейчас лень идти вниз и класть одежду в стиральную машинку, а в углу стоит синтезатор марки «Yamaha» — подарок Джихёна. Стены его комнаты увешаны плакатами его кумиров: BigBang занимают всё место на стенах, а также на одной из них висит Тэён из Girls Generation, которую он вырезал из какого-то старого журнала. Некоторые плакаты падали и рвались из-за ненадёжного скотча и неаккуратного Чимина, а чтобы хоть как-то скрыть неровности, парень заклеивал их фотографиями друзей. Тумбочка была покрыта пятнами от чашек кофе и ненужными черновиками, а в углу стоял небольшой кактус. На подоконнике стояли большие растения из цветочного магазина его бабушки, в котором ему доводилось работать неполный рабочий день после школы или на выходных. Но Чимин всё же чувствовал себя как маленькая птичка, запертая в клетке. Ему хочется расправить свои крылья и просто свободно летать, делать, что хочет и быть самим собой. Вместо этого он заперт в доме, полном классической музыки, ужинами с боссом и коллегами его матери, приходящими каждое воскресенье. Он бормочет молитвы, считая, что они не работают, в то время, как его родители повторяют давно выученные тексты. Чимин просто хочет съесть свою картошку, не вызывая никаких проблем. Пока Чимин смотрит на шторы, развивающиеся на ветру, Тэхён копается в своём рюкзаке и достаёт телефон, набирая номер и поднося его к уху. — Привет, это студия Кима? — спрашивает Тэхён, что заставляет Чимина выпрямиться и непонимающе посмотреть на него. Но, опять же, они уже назначили приём и Тэхён скорее всего звонит отказаться, ведь Чимину не разрешили пойти. — Эээ, я Тэхён. Мне бы хотелось кое-что уточнить. Всё хорошо? Ах, нет, не торопитесь. Хорошо. Я буду ждать. Человек на другом конце линии ставит Тэхёна на удержание и во время его отсутствия, Чимин решает засыпать друга вопросами. — Ты, что, вообще ничего не слышал? Мои родители сказали нет, Тэхён. Это значит — никакого тату, никакого приёма! — Ну и что, что они отказали? — отвечает он. — Просто убедись, что они об этом не узнают. Где ты хочешь набить тату? — Ч-что..? Нет, Тэхён! — скулит Чимин. — Это… Я не могу так… — Да не волнуйся ты так, — успокаивает Тэхён. — Ах да, Джихён, ты всё ещё хочешь пирсинг? Чимин не знает, что сказать, пока его брат взволнованно кивает головой. — Спасибо, хён! Ты лучший! — Тэхён. Ким смотрит в сторону Чимина и хмурится. — Давай, Чимини. Чимин, которого я люблю, был бы только за. И я обещаю, что это место безопасное. Это место, где работает Чонгук. Ребята очень дружелюбны и ужасно талантливы. Они тебе хоть целый рукав набьют. — Я-я хотел только одну на руке! — паникует Пак. — Не хочу я рукав! Ты сказал им, что я хочу рукав?! — Нет, — спокойно отвечает Тэхён. — Так, успокой… Ой! Да, я ещё здесь! Да, спасибо. Я хотел бы заказать две татуировки и один пирсинг. В тот же день, если получится… Ээ, да, хорошо… Разные комнаты, хорошо. Сколько? Чимин не слышит цену, но он не дурак, чтобы догадаться, что стоит это довольно дорого. Он не знает, откуда Тэхён возьмёт деньги, но потом вспоминает, что это Тэхён, а Тэхён может всё. — Спасибо! Увидимся! Тэхён кладёт трубку примерно 4 секунды спустя и Чимин просто смотрит на него с широко распахнутыми глазами. — Ну, Чимини, отменяй свои планы на завтра, ведь ты будешь занят получением своей первой татуировки! А Чимин не знает, плакать ему или смеяться.