Игроки

Одним из главных своих достоинств Нина Аркадьевна Нежинская считала умение играть теми картами, которые сдала ей жизнь. Карты были плохи, козырей она в глаза не видела, да и крап жизнь понаставила в таких местах, о которых в дамских салонах и сказать стыдно. Но Нина играла и выигрывала. Но не в этот раз. Беда пришла, откуда Нина и не ждала. Штольман. Нина с самого начала знала, что легко ей не будет. А иначе, она и не увлеклась бы господином сыщиком. Поклонников у Нины Аркадьевны всегда хватало. Одни восхищались ею, другие — таких всегда было больше — пытались через нее добраться до Императрицы с каким-нибудь пустяшным прошением. Это было скучно. Но Штольман… О, Штольман был — крепкий орешек. Влюбив его в себя, Нина и сама увлеклась не на шутку, и считала, что вышла победительницей из этой сложной партии. А на следующем кону жизнь вновь сдала ей плохие карты. Сперва Нина не ощущала близость проигрыша. Не воспринимала всерьез противницу. Считала даже, что видит, что за карты у той на руках. Но Штольман оказался перед девчонкой уязвим, а значит — уязвима и Нина. Что-то было в этих пресных, невинных девицах, что сокрушало сильных мужчин. А потом Нина поняла, что вот он — долгожданный козырь. Присев на край постели, Нина коснулась лица спящего Якова. Он был ее сегодня, любил ее со всей страстью, что крылась за спокойным, порой словно каменным его фасадом. Но он был не с ней. Нине даже показалось в какую-то страшную секунду, что после слов «Твоя Анна» Яков вообще перестал что-либо слышать. Да, она слишком хорошо его понимала. Нина склонилась, поцеловала тонкие, сухие губы, ведя пальцами по пробивающейся щетине. Этот кон остался за ней. Завтра карты раздадут по новой. Козырь все еще у нее в рукаве. Жульничать в картах, любви и делах Нина Аркадьевна Нежинская всегда считала хорошим тоном.