В ваших сердцах зима

Кларк взяла бумажку со стола и порвала. Ей не надо говорить. Она знала всё, что Лекса могла бы сказать. Рейвен уже когда-то говорила. Прошла неделя, а Кларк чувствовала ту ситуацию, словно она произошла сегодня. Боль сменялась на злость, злость на обиду, а обиду сменял холод. Такого спектра эмоций у нее не было ни разу за полгода, к ним надо привыкнуть. Сложно, слишком сложно с ними ужиться. Обычный день в приемном отделении бесплатной клиники. Обычные люди, эмигранты и даже бомжи, которым нужна помощь. Сотрудников мало, а пациентов становится все больше. Кларк бегала как проклятая каждый раз, когда была ее смена. Думать о чем-то просто было некогда. Это единственное, что полюбила Кларк в этой работе. Может со временем она и работу полюбит… работу ее мечты. Снова… — Кларк, отложи это пока, — доктор Купер забрала у Кларк поддон из рук, — тебя ждут в перевязочной. — Зачем? — Не зачем, а живо туда. Кларк не любила Купер, да и многих врачей за их высокомерие и эту интонацию, хотя опять же, с этим мириться сейчас было не сложно. Просто кивай и делай. Как только Кларк вошла в перевязочную, она почувствовала, как сердце замерло на секунду, а после пустилось отбивать ритмы в горло и в уши. Гул в ушах и рядом голос. — Кларк, — ее кто-то толкнул, и девушка пришла в себя. — Что я здесь делаю, — еле слышно спросила Гриффин, не сводя взгляда с Лексы, сидевшей на кушетке. — Эта девушка потребовала на перевязку тебя. — Но я не имею право, это не в моей компетенции. —Да, не имеешь. Но она хочет с тобой поговорить, у вас десять минут. Если она отказывается от медицинской помощи, пусть освободит перевязочную. — Я не буду, — тихо повторила Кларк, переводя взгляд на Еву, стоявшую рядом с Лексой. — Будешь, Кларк, — начала Митчел. — У нее очень болят глаза и нам нужна помощь. — Да как ты смеешь, — начала Кларк, повышая тон, но тут же одернула себя, поймав недоумевающий взгляд врача. — Я поговорю. — Лекса, я выйду, если что… я тут, — Ева погладила брюнетку по голове. Кларк сжала кулаки. Дверь закрылась и в перевязочной остались только Кларк и Лекса, а еще повисшее в воздухе напряжение. — Привет, — Лекса смотрела в сторону Кларк и перебирала пальцы, нервно сжимая их. — Привет, — холодно ответила Кларк и прошла к девушке. Лекса не добьется от нее ничего. Ни разговора, ни намека на какую-либо эмоцию. Если нельзя ее ударить то… больше ничего Кларк дать этой девушке не может. — Твоя мама приходила, — начала брюнетка, опустив голову, — я дала ей номер. — Да, знаю. Я его выкинула. — Как Рейвен? Я слышала, она вышла замуж за Финна. — Да, вышла. Они в путешествии. Тебе надо смазывать лицо два-три раза в день. — Я знаю. — И что? — Мне некому было смазывать. Я же дома, а не в больнице. — А как же жена? — Она не врач и мне больно. Мне больно даже без касаний. — Ты сама покинула больницу, — Кларк подвинула стул и села напротив Лексы, стала рассматривать ее лоб и щеки. — Так было надо, — Лекса опустила снова голову. — Подними, мне надо осмотреть. Можно? — Кларк потянулась к очкам. — Зачем ты их надела? Тебе не больно? — Больно. Кларк задавала вопросы и сама не могла понять, интересно ей или она спрашивает как медсестра. — Ты как давно меняла повязки на глазах? — Кларк нахмурилась. — И что вообще это за… это что, ватные тампоны? — Я не меняла. Я на ночь сняла, потом… потом мне надо было чем-то закрыть, заклеить, чтобы не открывать глаза. Самостоятельно держать их закрытыми я не могу. — Не можешь. Боже, тебе не нужно было покидать больницу. За лицом и глазами нужен уход. А еще твоя рука. — Ты разговариваешь таким тоном, — Лекса опять опустила голову. — Подними, я не закончила. — Я пришла к тебе как к другу, — Лекса подняла голову, — как к другу, а не врачу. Господи, помоги не разбить этой девушке нос. — Я тебе не друг, Лекса. И не врач. Я тебе никто. — Я знаю, что в тот день тебя обидела. Я могу объяснить. — Замолчи или я уйду. Я серьезно, Лекса, — низким тоном произнесла девушка, она сама испугалась своего голоса, а Лекса аж приоткрыла рот. — Кларк, я всего лишь ушла, я же, ну мы же… друзья, у тебя все наладилось же. — Заткнись! — Кларк вскочила. — Ты ничего обо мне не знаешь! Не смей заикаться даже! Кларк бы продолжила кричать, но Лекса так от нее отдернулась, что чуть не упала с кушетки. Ее лицо было напуганное, слишком напуганное, чтобы Кларк продолжала кричать. Лекса стала искать опору, чтобы усесться обратно. — Ты обзавелась инфекцией, некоторые места гноятся. В некоторых местах могут остаться рубцы. Я боюсь снимать повязку с глаз. Это делать должна не я! — Тогда я пойду, — Лекса начала вставать. — Ты совсем ненормальная? Я посмотрю, сядь! Кларк злилась, что не могла просто отпустить ее. Злилась потому, что знала каким ужасом может обернуться бездействие Лексы и совсем не понимала, как у нее хватает наглости манипулировать Кларк за счет своих ран и совести, которая, как оказалось, у Кларк еще хоть немного есть. — Ты спишь нормально? — Нет. — Сколько ты примерно спала за последние дни? — Часов шесть, — тихо отвечала Лекса. — Ты принимала какие-либо обезболивающие? — Те, что покупала в аптеке — да. Они не помогают. — Не помогают. Тебе надо ввести обезболивающее, ты позволишь? — Да. — Тебя рвало? — Кларк тянется к повязке и почти дотронулась, но руки стали дрожать. Она чуть прикрыла глаза и медленно выдохнула. — Почти все время. — Ты пьешь много жидкости? — Да. — Ты теряла сознание? Был болевой шок? — Мне больно, но сознания я пока не теряла. — Это странно, я не понимаю как ты… — Кларк коснулась повязки и Лекса дернулась назад, чуть вскрикнув. — Лекса… Как давно ты… — Кларк, я… — Черт, ты… — Блондинка схватила девушку за плечи и притянула к себе, рассматривая тонкие тампоны на глазах, которые были чем-то прилеплены вручную. — Ты больная? Тебе не нужны глаза? Что за херню ты сюда приклеила?! Как давно? — Я не могла без них! — Ты как давно их меняла? Черт возьми! Кларк вскочила на ноги и побежала к двери. Позже в палату вошел доктор. — Я же тебя просила. Никаких врачей. — Лекса, чтобы отодрать то, что у тебя прилипло к глазам, тебе нужен хороший коктейль обезболивающего! — Кларк скалилась. — Раз ты не имеешь права мне помочь, я тогда пойду. — Сделайте ей обезболивающее, пожалуйста, и пусть идет, — обратилась Кларк к врачу. Лекса конечно когда-то не хотела жить, но такая безответственность… такое наплевательское отношение к своему здоровью Кларк не ожидала. Кларк покинула палату. Ей нужно было время, чтобы немного опомниться. Она видела, что происходило с этими тампонами… они… Как их отдирать? Как Лекса собралась вообще дальше… Что творит эта дура? — Какого хрена ты не настояла на том, чтобы она осталась в больнице! — Кларк резко развернула к себе Еву. — Ты видела, что у нее с кожей? Ты видела, что с глазами??? — Кларк… в том то и проблема. Она не дает никому к себе прикасаться. — Как так не дает? Врачи! Для этого есть врачи, блять! — Она была в шоковом состоянии и в таком состоянии ей оказали первую помощь, пошли присядем, — Ева выжидающе посмотрела на Кларк. Как же блондинке было противно это общество, но раз она забежала на много лет вперед в своем образовании и выполняла роль врача, роль, которая ей сейчас была не по зубам даже морально, она должна была выслушать. — В тот день, когда ей собирались менять повязки и мазать… ну… она не далась. Она не далась и тем самым навела шума в больнице, хотя там не она одна пострадавшая. Твоя мама, она настояла на том… они долго говорили и твоя мама как-то добилась от Лексы, чтобы хоть какую-то помощь оказать, но Лекса выписалась. Я пыталась и даже вызывала на дом сиделку. Лекса не дается. Она не дает никому трогать лицо, — Ева замолчала. — Ей что, пять лет? Она может эти раны… Ладно лоб, если ей плевать на шрамы, но глаза! Веки! Я боюсь предположить, что там под ватным тампоном! — Кларк нервно сжимала кулаки. — Идиотка. — Она пыталась сама. Я слышала… Слышала, как она стонет и плачет в ванной, меняя себе там что-то и нанося мазь. Мы пробовали лидокаин, пробовали опрыскать лицо. Она смогла так хоть немного спать. Кларк, помоги ей. Я знаю, что ты не компетентна, но просить тебя помочь на дому… у тебя нет тех лекарств, которые есть тут. Придумай что-нибудь. — Она мне не далась сейчас, — блондинка отвернулась, — она не далась, потому что ей больно. С обезболивающим ей сможет помочь врач. Что я могу? Что ты от меня хочешь? Я здесь никто, утки за людьми меняю! А вы приперлись поговорить! Зная, что я тут никто! — Считаешь, что это был предлог? — Да, считаю. А что не так?! И вообще, что за тон, что за манеры? Тебя во время взрыва головой шибануло? Не важно как ты сейчас тут поешь, я помню, какая ты мразь. Кларк быстро встала и направилась к перевязочной. — Гриффин, я осмотрел ее. Трогать себя она не дает даже после обезболивающего. Этой девушке больно. Она нуждается в госпитализации, еще немного и заражение пойдет дальше, а последствия будут страшные. Она отказалась. Кларк вошла в перевязочную. Лекса, откинув голову к стенке… спала. Она спала, приоткрыв рот. Что делать? Кларк понятия не имела, что делать. Она позвонила маме. *** — Милочка, спасибо, что проводили, но вам не место у нас дома, — Эбби перегородила Еве вход в дом. — Когда я смогу прийти? — Мам, прекрати. Пусть приходит. Всем тут плевать, — Кларк протиснулась мимо них и прошла на кухню. — Я приеду завтра, — Ева развернулась и быстро пошла в сторону машины. — Кларк, мне через час надо быть на работе, я отпросилась не на весь день. — Я знаю, пошли. Они поднялись в гостевую комнату, где на кровати спала Лекса. — Здесь надо все простерилизовать, — кивнула Эбби. — Позже вызовем сиделку. Она займется этим. Эбби достала свою сумочку. — Я захватила кое-что, но Кларк, это не дело. Ей место в больнице. — Осмотри ее, — сухо ответила Кларк и села в кресло. Эта ситуация Кларк кое-что напоминала. А именно… начало их взаимоотношений. Снова Кларк ее спасает. Ну не дура? Причем снова насильно, настаивая и не позволяя Лексе свалить и убивать свое здоровье. — У нее инфекция, — Эбби разглядывала лицо Лексы, — тут надо все обрабатывать. Неудивительно, что ей больно. Она все запустила. — Да, я в курсе, — Кларк игралась в телефоне и не смотрела в их сторону. — Пока она под обезболивающим и спит… надо снять этот ужас с ее глаз. — Надо. — Кларк?! — Что? — Блондинка наконец отвлеклась от экрана. — Мне нужна будет твоя помощь. Она проснется и будет орать от боли. — Здорово, мне подержать ее или закрыть ей рот, чтобы не орала? — Да что с тобой?! — Ничего! Я снова ей помогу и снова верну здоровенькую этой суке! Я что… я… какого хрена? Почему я должна? — Потому что ты такой человек! Хватит делать вид, что тебе плевать, и хватит себя убеждать в том, что твое поведение сейчас оправдано! Ты будущий врач! Так веди себя достойно! От меня каждый день уходят пациенты, которым я спасаю жизнь! Иногда не очень красиво! Иногда неблагодарно! И что? Если ты не хочешь больше, просто скажи. Но не смей сейчас так себя вести! Это не достойно! Кларк сжала челюсть и на щеках заиграли желваки. — Сюда иди! Мне скоро на работу! Живо, — прикрикнула Эбби, и Кларк поднялась с места. — В кого ты превращаешься! В циничную… Я тебя не узнаю. Кларк стало вдруг больно. Она ненавидела мать за это, но сейчас была хуже нее в миллион раз. Перед ней сейчас не Лекса, а человек, нуждающийся в помощи. Человек, который превратил Кларк в чудовище. Ее поведение сейчас было хуже, чем пассивное безразличие, оно было жестоким. И может быть именно сейчас, после слов мамы перед Кларк встал выбор, позволит ли она истории с Лексой изменить ее еще больше или пора остановиться и вспомнить хоть немного о том, кем она была до встречи с брюнеткой. Вспомнить, кто она. Кларк подошла к кровати и присела на край, нависнув над Лексой. — Я буду держать ее за плечи, а ты смочи этот ужас, что у нее на глазах. И старайся медленно снять. — Хорошо, — Кларк взяла раствор и, усевшись поудобнее, наклонилась над лицом брюнетки. — Мне жаль, — вдруг прошептала Лекса. Эбби и Кларк замерли. Никто из них и подумать не мог, что их крики разбудят девушку. — Прости, — Лекса вдруг сжала одеяло, на котором лежала, и чуть простонала. — Так, так! Никаких слез! Кларк, сейчас! Я держу ее, давай. Кларк взяла себя в руки и нанесла жидкость на ватные тампоны. Дождалась, когда они пропитаются, чуть коснулась кончика. — Терпи, — прошептала Кларк, сердце которой как раз сейчас начало разгоняться. Лекса застонала, а когда Кларк стала снимать тампоны и вовсе перешла на крик. — Терпи, девочка, сейчас все закончится, — Эбби крепко держала ее за плечи, — Терпи. Кларк, не останавливайся, что ты замерла! Освободишь глаза, и ей станет легче! Кларк снова потянула, она пыталась не слушать крик, пыталась контролировать свои эмоции, но сердце разрывалось, а из глаз уже текли слезы. Через минуту Кларк откинула второй тампон. — Все плохо, слишком плохо. Кларк, подай фонарик и перчатки. Эбби приподняла веки девушки. — Лекса, жить будешь, но, честно говоря, все ужасно. Кларк, мне пора, обработай ее лицо и закапай вот это, — Эбби показала на лекарство, лежащее на тумбочке. — Я вернусь через несколько часов, ей снова надо будет сделать укол и все обработать. — Хорошо. Кларк мягко наносила мазь на поврежденные участки кожи. Она рассматривала лицо Лексы и часто взгляд падал на рот, который Лекса периодически приоткрывала. — Мы почти закончили, — Кларк отложила мазь. — Я закапаю тебе глаза и попробуй поспать. Кларк чуть приподняла веко девушке, но Лекса вдруг открыла глаза. — Лучше… — Кларк не договорила. Красные глаза на нее смотрели так… — Закрой, я же знаю, что тебе больно. — А тебе? — Лекса, я… — Кларк отвернулась и стала бегать глазами по комнате. — Мне надо закапать, не смотри на меня. — Я все равно ничего не вижу, все еще режет… — Я знаю, закрой. Лекса послушалась и позволила Кларк сделать все оставшиеся процедуры. — Всё, — Кларк сняла перчатки и начала убирать за собой. — Кларк, — Лекса схватила девушку за запястье, и блондинка почувствовала, как сдавило ее горло и всю грудную клетку. — Что я с тобой сделала? — Всего лишь сломала и разбила мне сердце, — тихо ответила Кларк и быстро встала. Собрав лекарства в сумочку, она быстро покинула комнату.