тыквенный латте
6 декабря 2016 г., 17:20
У каждого человека на запястье есть число. Его число в сумме с числом соулмейта составляет 365 — количество дней в году. Например, если ваше число 300, то число вашего соулмейта — 65 и так далее. Числа даны свыше и изменены быть не могут. При личной встрече с вашим соулмейтом из продолжительности жизни каждого из вас вычитается количество дней, указанное на вашем запястье. То есть, каждый день, проведённый с соулмейтом, укорачивает вашу жизнь на определённое количество дней, вернуть которые нельзя. У одного соулмейта число всегда больше, чем у другого.
***
Выжженная палящим солнцем трава цвета охры наполняет воздух приторным запахом гари, от которого становится невозможно дышать — делаешь вдох, и легкие будто ссыхаются в тонкую бумагу. Хочется выплюнуть их, только бы не ощущать в себе вновь это грязное, прожжённое вещество. На улице сухо и солнечно, дороги завалены хрустящими золотисто—медовыми листьями, иногда вздымаемыми резкими порывами веющего холодом ветра. Хосок ненавидит это время года — раннюю осень — за то, что его приступы астмы из-за ужасного воздуха становятся более частыми и тяжелыми. Он откладывает визит к врачу уже несколько недель, и Тэхён едва ли не круглосуточно жужжит над его ухом, чтобы тот не тянул — но Хосоку будто камень к ноге привязали. Он не может туда пойти. Понимает, что надо, но не может. — Если ты не можешь позаботиться о своём здоровье сам, то позволь сделать это мне, — Тэхён укутывает Хосока в шарф потеплее и смотрит на его руки, проверяя, носит ли тот перчатки. Во взгляде Хосока — величайшее раздражение за всю историю человечества. — Да, у меня слабое здоровье, но это не значит, что со мной надо нянчиться, как с младенцем, — устало вздыхает Хосок и отдергивает руку, — еще тепло, не нужно меня так кутать. Позаботься лучше о себе, Тэхён-а. — Ты безответственный, хён! — не унимается Тэхён. Он всегда громко говорит прямо посреди улицы, и это смущает Хосока — люди оборачиваются. Он любит привлекать внимание людей, но не таким образом. Рядом с Тэхёном всегда неловко. — Я взрослый человек, мне двадцать один год, — морщится Чон. — Единственный безответственный здесь — ты. Ты хоть сам знаешь, что у тебя с учёбой? Даже мне за нее страшно. — Бесполезно с тобой спорить, хён. Как только я привожу весомые аргументы, ты мгновенно переводишь стрелки, — раздосадованно вздыхает младший, — заболеешь и умрешь, и виноват будешь только ты. — Кому какая разница, кто виноват, если человек уже умер? И я пока не собираюсь умирать, не хорони меня раньше времени, — возмущается Хосок, делая глоток своего уже почти остывшего тыквенного латте. — И ты опять за своё. Тэхён и Хосок пререкаются постоянно. Тэхён пытается проявлять заботу, осыпать Хосока ею с ног до головы, а тот всячески защищается — в основном сарказмом и иронией, от которых Тэхёна уже потихоньку начинает трясти. Хосок говорит, чтобы Тэхён хоть немного занялся учёбой, а то никуда не поступит. У Тэхёна своя защитная реакция — он любит делать вид, что не слышит, когда ему говорят о неприятных вещах. Хосок привык к такому и даже не пытается до него достучаться. Хосоку 21, он учится на втором курсе филфака и любит хорошие книги, пожалуй, больше всего на свете. Даже больше своего любимого тыквенного латте. Он любит книги с плохими концовками, потому что после них книги с хорошими концовками сияют чуточку ярче. Он оптимист, никак не желающий принимать собственный пессимизм, спрятанный где-то глубоко в душе. Но не глубже, чем он привык считать. Он считает, что темнота нужна для того, чтобы заставить все остальное сиять ярче и ослепительнее. Тэхён подшучивает, что ему надо было идти не на филологический, а на философский. Хосок отвечает, что с такой учебой Тэхёну идти будет вообще некуда. Тот притворяется, что не слышал. Иногда Хосоку кажется, что Тэхён гений, который тщательно и умело это скрывает за маской балбеса и раздолбая. Наверное, потому что сам он немного такой. Уже через несколько дней после принятия окончательного решения насчет жилья он понял, что снимать квартиру с Тэхёном — не самая лучшая идея. Тот сидит в душе часами, делая непонятно что, долго не может заснуть, поэтому ходит по квартире до трех ночи, видимо, в попытках скрыться от преследующей его бессонницы, громко ворочается за стенкой, жрет в полночь, шуршит упаковками от чипсов и конфет, которые потом не выбрасывает, а заботливо оставляет прямо посреди кухни, постоянно забывает выключать свет и газ. Но Хосок как-то привык ко всему этому за полтора года. Он просто перестал слышать мешающие звуки, стал успевать ходить в душ перед Тэхёном и привык молча выключать за тем свет. Он ловил себя на мысли, что все это его даже не бесило. Привыкнуть можно ко всему угодно. Их школьная, а ныне университетская компания (кроме Тэхёна, школьника) — Хосок, Джин, Намджун и, собственно, Тэхён. Они учились вместе в старшей школе — Намджун и Хосок в одном классе, Джин — на два класса старше. Тэхён — давний друг Намджуна, с которым он познакомил остальных ребят несколько лет назад. Тогда Хосок почувствовал конкуренцию на звание главного юмориста компании — Тэхён был бешеный, а об его специфическое чувство юмора можно было порезаться по неосторожности. Хосок поначалу неодобрительно относился к Тэхёну, но тот не подавал никаких поводов не доверять ему — и Хосок привык к нему, хоть и иногда раздражался, слыша его шутки и упреки — заботливость младшего лилась через край. Незаметно Тэхён стал неотделимой частью их компании.***
Число на руке Хосока —364. Всю жизнь он выслушивает сочувствующие реплики о том, как ему не повезло, ведь, встретив соулмейта лишь раз, он потеряет целый год жизни. В ответ на это Хосок лишь пожимает плечами. — Кто знает, встречу ли я его вообще. Хосок не верит в судьбу. Он уверен, что среди семи миллиардов людей тех, кто может его понять, гораздо больше, чем один. Он не увлечен ни поисками соулмейта, ни бегством от каждого с числом один на руке — с числом его пары. Число Тэхёна — 15, Джина - 56, Намджуна - 118. Хосок, как они в шутку сами говорят, самый везучий. Джин, на самом деле, очень переживает за Хосока. Он боится, что тот, ненароком увидевшись со своим соулмейтом несколько раз, может лишиться своего будущего. Кто знает, сколько ему осталось. — У тебя слабое здоровье. Я бы на твоем месте поменьше выходил из дома и был осторожнее. — От судьбы не убежишь, - усмехается Хосок. Он всегда считал это ироничным — умереть, считай, от рук человека, чье появление в твоей жизни, казалось бы, должно кардинально изменить ее, причем в лучшую сторону — не забавно ли это? Своего рода вызов, который жизнь бросает каждому, кому посчастливилось или не повезло родиться на этом свете — жестоком, кроваво-безжалостном, беспощадном и безразличном ко всем, кто в нем живет — существует. Хосок всю жизнь выслушивает от людей, что он слишком легко и поверхностно относится к важным вещам. Хосок из тех людей, кто смеется громче всех, а потом рыдает с таким надрывом, что страшно слушать. Намджун называет его "оптимистичным пессимистом". Хосок смеется и просит перестать его говорить бред.***
Тэхён, счастливый и запыхавшийся, вбегает в комнату Хосока, держа что-то в руке. Хосок лежит на кровати, укрывшись пледом и читая книгу. — Хоби-хён, Хоби-хён! Смотри, что у меня есть! Это забавное "Хоби-хён" как-то придумал Тэхён. Сначала Хосоку не нравилось, но потом он привык, и каждый раз, когда младший звал его как-то по-другому, он невольно вздрагивал. — Что там у тебя? — Я достал два билета на концерт, смотри, хён, — Тэхён с разбега плюхается на кровать возле лежащего Хосока, — я сначала хотел отдать их хёнам, но потом решил, что лучше мы с тобой сходим, так ведь? Хосок немного оживиляется. — А что за концерт? — Фортепианная музыка. Этот пианист — знакомый старшего брата моего одноклассника. — Сложно, — хмурится Хосок, который, кажется, ожидал чего-то другого. — А почему ты именно меня зовёшь? — Ну ты смешной, хён, — улыбается Тэхён, — а кого мне ещё звать? — Не знаю. Девушку свою позови. — Хён, — обиженно протягивает младший, — мы мало времени проводим вместе, мы так далеки друг от друга, хоть и живём вместе. Я не понимаю тебя, хён, не понимаю как человека — и в мелочах, и по большому счёту. Если не хочешь, я не буду настаивать... — Дай сюда, — резко перебивает Хосок и вырывает из рук Тэхёна билеты. — Мин Юнги? Никогда о таком не слышал. — Вы вращаетесь в слишком разных кругах, — говорит Тэхён, сминая подушку, — если бы не я, то ты и не узнал бы о нём. Говорят, он талантлив. Я считаю, что талантливые люди должны держаться вместе. Хосок недоверчиво смотрит на Тэхёна. — Не подлизывайся, Тэхён-а, — хмыкает он. — Я подумаю. — Ладно. Только не затягивай — если ты не пойдешь, мне надо будет найти того, кто составит мне компанию. — Я понял, понял, — отвечает Хосок, уже вновь погрузившийся в чтение. Тэхён на секунду замирает возле двери, окидывая старшего взглядом.***
Большинство отчаянно избегало людей, которые могли бы быть их соулмейтами, и чем больше было число на руке человека, тем больше он боялся встретить свою вторую половинку. Многие закрывали лица масками, капюшонами, не разговаривали с прохожими, а идя по улице старались не смотреть по сторонам, боясь встретиться взглядом с тем, кто, сам того не зная, мог сделать их жизнь короче. В резюме люди всегда писали свои номера, и это было одним из важнейших факторов приёма на работу. В одной фирме или компании никогда не могли работать люди с парными числами. Массовых мероприятий не проводилось уже много лет по одной простой причине — на них боялись приходить. Некоторые говорили, что соулмейтов вообще не существует, а этим числа ничего не значат. Но большинство верило, верило и боялось. Были и безумцы, которые ездили по всему свету в поисках того самого человека. Они считали, что жизнь лишится смысла, если ты не встретишь соулмейта, а будешь скрываться за маской, боясь смотреть незнакомцам в глаза. Но стоят ли потерянные годы жизни времени, проведённые с тем, кто был послан тебе свыше?
