Rudeboy In Japan

Под покровом ночи Ресторатор привез всю их компанию в дом Порчи, который, конечно же, был в курсе всех событий, ведь Мамай позаботился обо всем, кроме того, чтобы не умереть. Порчи так же понимал, что остаться ему здесь более не суждено, несмотря на то, что его покровители ладили с жестким беспринципным боссом. Помогая друзьям, он фактически предавал семью, и пока Ресторатор исполнял последнюю волю своего босса, он пришел на покаяние к своему. Тот, впрочем, не слишком тому удивился. Они были в хороших отношениях, и потому все прошло гладко и мирно, чему мужчина был чрезвычайно рад. Хоть что-то идет не по пизде. Однако теперь у него нет ничьего покровительства, а значит делать ноги нужно как можно быстрее. А как - он не имел ни малейшего представления. Мужчина мучительно медленно проезжал мимо родного борделя, борясь с желанием пойти туда. Дабы не исчезать совсем внезапно, он отправил прощальное смс всем девушкам, чьи номера у него были, а после выключил телефон. Так все же спокойней. В доме горел свет. Но сам дом, словно замер в напряженном ожидании. До сего момента все люди находящиеся в его гостиной вместе не собирались. Странная шутка была в том, что многих людей в конечном итоге может объединить лишь тотальный пиздец. Он вошел, вливаясь в общую атмосферу ожидания чего-то. Царствовала в нынешнем положении гробовая тишина. Нет даже часов, которые бы слишком громко тикали. Песчинки времени застревали в шестерёнках мыслей. Нервы не выдерживали, но никто не решается нарушить молчание первым. Пошевелиться не представлялось возможным. Желтый теплый свет ламп заполнял комнату, из-за чего та казалась куском янтаря. И все они в нем застряли и ждут лишь своего археолога, который бережными аккуратными постукиваниями извлечет их отсюда, а после продаст подороже. Ими будут любоваться так или заточат в украшения и будут носить с собой. Не важно. Лишь бы археолог быстрей пришёл. Пока ещё есть, что извлекать. Но никто не торопился их спасать. А песчинки сыпались бесконечно долго, скрипом и шорохом привлекая к себе все больше внимания. Поднеси руку к лицу и увидишь, что сыпятся они с тебя. Все превращается в одну сплошную паузу, поставленную на бесконечный рипит, чтобы ты сдох от невозможности прекратить стирать свои мозги о ржавеющие мысли. Стук по янтарю глухой и до невозможности громкий. Сколько бы времени ни было, а перед смертью не надышишься. Стук продолжался, и Порчи на ватных ногах подошел к двери. Рука легла на ручку двери, каждый сделал последний вдох. Дверь плавно отварилась. Весь дверной проем был занят одним единственным человеком. Лицо его было спокойный и невозмутимый. Оглядывая присутствующих, он промолвил: - Ну что, салаги, вещи собираем али как? Ох, кажется, уже можно дышать. Мужчина поднялся и обменялся со здоровяком крепкими объятиями. Вдыхая запах тяжелого табака, перегара, машинного масла и прочих прелестей рабочей жизни, мужчина подумал, что Руслан всегда приходит вовремя. Порчи так же обменялся с ним рукопожатием. Женя приложила руку ко лбу, выдыхая так, чтобы никто не слышал. Ресторатор осведомился, куда же им нужно собираться. - Домой, конечно. Давно нас всех там ждут. Дома у мужчины никого не было. Он сам там был лишь в детстве, а потому дом казался призрачным, оставшимся так и неосуществленным проектом его мечтаний. Дом. Что-то слишком сказочное. Слишком чужое. И дома его ничего не ждет. Подниматься с нуля ему конечно не впервой. Скоро это и вовсе превратиться либо в хобби, либо в профессиональную деятельность. Так или иначе, обратиться ему было не к кому. Или есть? Мужчина полез в свои социальные сети, ища ту, к которой бы не обратился никогда, точно зная, что она не откажет. Помощь таких людей имеет цену твоей жизни. И то не всегда. А случайные знакомства, пожалуй, самые лучшие. Иногда такие знакомства настолько короткие, что и знакомствами назвать трудно, а длятся они неприличное количество времени. Остальных, к слову, не слишком волновало, как и куда они пойдут. Они просто начали собирать вещи. Естественно в пределах дома. Разъезжать по своим домам было самоубийство. Забирать кого-то – тоже. Здесь есть единственный шанс и сейчас он принадлежит тебе. Держись за него, как можешь. - Так, вы пока здесь побудьте, а я по делам съезжу. - Каким еще делам?- Рудбой. Он застыл на месте, ощетинившись. Глаза вцепились в лицо Руслана. Вот-вот его осветит луна и наружу выскочит дикий кот, мечтающий выцарапать глаза. Сей дядя был ему не знаком, а потому раздражал. - По важным,- спокойно ответил Руслан,- «спасибо» потом скажешь. Дверь за ним закрылась. - Не переживай, он мужик толковый и знает больше, чем ты думаешь. А вот его вряд ли кто знает.- Порчи ободряюще похлопал парня по плечу. Тот дернулся не то от такой заботы, не то от боли. Все были готовы, только каким именно способом они попадут домой, никто как-то не уточнил. Но Руслан уже снова здесь. У чёрного входа стоял бронник, в который гуськом просачивалась разношерстная компания. Оказавшись внутри бронника, Рудбой испытал ни с чем несравнимое облегчение. Маленькое исчадье ада сейчас сидело на полу, дрожа и всхлипывая, кутаясь в толстовку и вжимаясь всем телом в угол. Завидев парня, оно залилось слезами ещё больше и протянуло к нему руки. Парень поднял подругу, крепко обнял, позволяя ей испытать на влагостойкость свой черный балахон. Надпись «Не к добру» то и дело сминалась тонкими пальцами, и как бы она не старалась охладить свой пыл, все же доставляла парню существенный дискомфорт. Не успели они наобниматься, а бронник уже тихо шуршал по улицам города. Не сказать, что он был самым комфортабельным, внутри пусто, сидеть можно только на полу. Но в полный рост все входили, все были довольны. - А как он всех нас вообще нашел?- снова подал голос Рудбой. С пассажирского переднего сиденья к нему обернулся Храмов с хитрющей улыбкой, игриво подмигнул и отвернулся. - Вот плут. Конечно, он не был обижен. Или был? Город сменился пригородом. Они все ближе подбирались к порту. Так же, как и в начале, до корабля они пробирались гуськом. Серость предрассветного неба сливалась с серостью порта, людей ходивших туда-сюда, их лицами, морем. Руслан остался у бронника. Ему было невероятно грустно расставаться с автомобилем. Бросить так одиноко стоять на портовой парковке. Бронник отвечал ему столь же грустным извиняющимся блеском фар. Но нужно идти. Возвращаться домой. В грузовых кораблях не слишком уютно, но не сложно спрятаться. Руслан снова куда-то пропал. Остальные молча стояли, собравшись в круг. - А что дальше? Когда приедем?- голос девушки звучал слишком громко в такой тишине. - Есть одна идея… устроиться сможем,- ответил ей мужчина. Он понимал, что Шальная не единственная среди них, задающаяся этим вопросом, а ответ довольно расплывчат, но обещать что-то заранее он не хотел. Поняв это, никто больше не задавал вопросов. Рудбой опустился на пол, так как стоять больше не было сил. Девушка опустилась следом, сев спиной к парню, тем самым давая ему облокотиться на себя. Храмов закурил, периодически делясь сигаретой с другом. Женя стояла, пусто глядя в пол, и мелко дрожала, так как на ней была лишь легкая кофта. Порчи, не выдержав такого, накинул на нее свою куртку. - Идемте, все готово,- прозвучал через некоторое время голос Руслана откуда-то сверху и все пошли на звук, вверх по лестнице, на свежий воздух. На палубе стоял вертолет. Дыра в корпусе приглашала внутрь. Там было так же, как и внутри бронника. - А что насчет воздушных границ, тыры-пыры? - Рудбой все ещё продолжал быть самым красноречивым в собравшейся компании. - Все в порядке, парень. Залезай. Но он продолжал стоять, оглядывая лётное средство. Потом перевел взгляд на оставшегося на площадке мужчину. - Идёшь? Парень промолчал. Их диалоги отличались тем, что их не было. Пепельные волосы уже неумолимо растрепал ветер от лопастей «вертушки». Капюшон, накинутый на нагую голову мужчины, холодил кожу, а диалог взглядов все продолжался. - Идемте, пожалуйста, ну же, Ваня,- не перекрикивая шум, просила Шальная. Рудбой поднес сигарету к губам, затягиваясь так глубоко, насколько хватает легких и болящих рёбер. Бросает сигарету на асфальт, размазывает ногой. Подходит близко-близко и выдыхает дым прямо в лицо. Трюк, конечно же, не удался. И мужчина лишь усмехается, разворачивая парня к входу. Он сумел убедить его в том, что Руслану можно доверять, и тот остался недоволен. Какое ранимое существо. Лететь было неудобно и долго. Рудбой был зажат с двух сторон Шальной и мужчиной. Девушка спрятала руки в его кофте, а лицо в изгибе шеи. Сам парень еле держался, чтобы не отрубиться. И таки не сдержался. Нашел он себя на чужой груди. Шея затекла, но лежали они таким образом, что голова его соседа покоилась на парне. Пошевелиться стоило двух разбуженных тел. Тем временем мужчина уже сам сполз вниз и положение тела Рудбоя тоже поменялось. Снова стало удобно, снова можно было спать. - Посыпайся, негр, солнце уже высоко,- раздался сверху насмешливый голос. Нет, все-таки было неудобно. Разогнуться стоило великого русского матерного. - Выспалась, принцесса?- голос продолжал глумиться. - А сам то,- буркнули ему в ответ. Солнце, кстати, было низко. А именно вовсе отсутствовало. Приземлились они скрытые темнотой, как каноничные гангстеры. Уже не гуськом компания вышла на площадь перед аэропортом. Мужчина засунул руки поглубже в карманы штанов и стал оглядываться по сторонам. В одной рубашке было довольно прохладно, а ветровка плавно перекочевала к Шальной. - Нас кто-то встретит? - Да, только нужно добраться до одного места.… Я здесь сто лет не был. Силой интернета место встречи было найдено, но добираться пешком было далековато. Хотя, кто тебя будет спрашивать, когда все деньги в иенах. На такси не уедешь. Уставшая и заебавшаяся компания смотрела на вывеску уже закрытого бара. Цифры наверняка имели какое-то значение, но забытое для них. - Ох, ебанный в рот! – Довольно громко проворчал Порчи. Ему было холодно и одиноко, и зачем он вообще влез во все это? Чертовы русские. Порчи хотел домой. Что для него являлось домом, он сам еще не определился. Но определённо хотел. На его возглас темнота зашевелилась и перед молодыми и не очень людьми возникли две женщины. Обе были закутаны во что-то черное бесформенное и многослойное. Из под полов странных одежд проглядывали белые кроссовки. Одна держалась немного позади, ее светлое лицо обрамлял снуд, затягивающий на макушке огромную копну дредов. Вторая же с яркой улыбкой двигалась целенаправленно к мужчине. Её голову покрывал платок, губы ярко накрашены красным, взгляд сиял. Он тоже улыбался. И как же был счастлив её видеть. Рассвет развеял тени, солнечный луч пробрался в узкий переулок, осветив лица двух людей. Теперь никто не был бы против застрять в этом мгновении. Голос у женщины был солнечный звонкий, и он без стеснения нарушал утреннюю тишину. Она смеялась так, как не смеялась ни одна. Мужчины уже и забыли, какой должна быть настоящая женщина. И как таковых им не хватает. У тебя может быть бесконечное количество девушек, которые легко окажутся в твоей постели, у твоих ног. Это ни сколько не делает их плохими. Плохо то, что ты забываешь, что женщина несёт в себе намного больше. Мудрая, сильная, верящая в тебя. Которая точно знает, когда ей нужно быть слабой. Когда нужно промолчать и оставить тебя одного. Которая простит. Порчи обнял Женю, и она в ответ положила голову на его грудь. Он уже не был столь несчастным. К ним присоединилась, увлекая в разговор, обладательница дредастой гривы, и он впитывал бесконечный поток энергии и жизни исходивший от нее. Он эмоционально размахивал руками, рассказывая обстоятельства которые его сюда привели, а она смеялась, редко, но метко вставляя комментарии, от которых смеялся уже он. Женя тоже ожила от невероятной магией их собеседницы. Порчи уже был готов влюбиться в этот город, этот день, эту женщину. Он уже в нее влюбился, но это было совсем иное, не имеющее ничего общего с тем, что он раньше себе представлял и испытывал. Затвор фотоаппарата несколько раз смущенно щелкнул. Воздух наполнялся жизнью и светом. Компания, в ауре солнца и тепла, отправилась скитаться по улицам города. Женщины действительно их устроили и дали денег на такси до их новых пристанищ. Женя была счастлива с ними встретиться. Давно у неё не было душевных женских, даже девчачьих разговоров. Впрочем, все были рады этому знакомству. - Ладно, с вами весело, но я с ног валюсь.- Рудбой затянулся. - Заглянешь на огонек? Остальные не обратили на них внимания, всецело отдаваясь новым знакомым, ибо прекрасно знали, что отношения у этих двоих на редкость странные. Парень снова затянулся и начал подходить вплотную, но мужчина совсем не хотел снова получать дымом в лицо. А потому едва парень приоткрыл губы для выдоха, он накрыл их своими. Дым перетек к нему в рот, и мужчина оценил вкус этого гребанного персика. Хитрые губы расползлись в улыбке, и кажется, прочертили на чужих «загляну». - Фу, господи, пидоры! А ведь день только начался! Извините, конечно.- Откланялся полноватый, кудрявый парень. Он поднял пластиковый стаканчик с пивом, имитируя жест «Ваше здоровье». Мужчина вспомнил, что они все-таки в России, и мало того в Питере. Он оглянулся на друзей. Женщины, образовавшие тесный кружок, заговорчески шептались и хихикали. Порчи, с хитрым видом пытался уломать на что- то беднягу Ресторатора. Храмов фотал расцветающий сонный город, чего давно, к слову, не делал. Совсем неплохо вернуться домой. Петербург прекрасен.