На самом деле

       Скотт Маккол нежится в розоватых и несмелых рассветных лучах, ведь он всегда рад присутствию света в его жизни. Он встречает рассвет, стараясь впитать в себя как можно больше прохладного света, и просто надеется, что эти мгновения никогда не кончатся.       Эллисон Арджент была его рассветом. Она вошла в его жизнь с широкой улыбкой и без особых проблем, как будто это место за партой сзади него всегда было её.       Ямочки на бледной коже, вьющиеся волосы, пахнущие чуть острой и пряной корицей и длинные дрожащие ресницы — она все еще снится ему. Скотт помнит каждую черточку лица, каждый жест, каждое касание. Скотт помнит также алую помаду, арбалеты и фарфорово-равнодушное личико Элли после смерти её мамы. Но Скотт совершенно точно не хочет помнить расплывающееся багровое пятно, черные кожаные перчатки и её последний вздох. «Я люблю тебя, Скотт Маккол».       Холодный рассвет разбил его, опустошил и оставил одного с растерзанной душой. И все, что осталось от его рассвета, его Эллисон — это привычка держаться за руку, сидеть ночью на крыше и светлая вязаная кофта, оставленная в его доме будто в другой жизни.

***

      Скотт не может жить без солнца. Не хочет. Поэтому Скотт осторожно, но все же впускает в свою жизнь такое ласковое и горячее полуденное солнце.       Кира Юкимура появляется в его жизни с неуклюжестью и беспокойством, как бы спрашивая, имеет ли она на это право. Юкимура любит суши и терпеть не может соленый попкорн, а пижама у неё с пандами. У мягкой и теплой кицуне прячутся внутри демоны, как и у всех в этом странном городе. Скотт отдается новому чувству, лечит свою душу заботливым взглядом, сладковатым ароматом роз и нежными объятиями. Кира учит Маккола держать палочки, радоваться самым простым мелочам и больше улыбаться. Скотт собирается по кусочкам, держит Киру за руку и целует её под проливным дождем.       Демоны юной кицуне рвутся на свободу, подчиняют её своей воле и мастерски владеют катаной. Кира уходит, а Скотта сжигают беспощадные палящие лучи. Кира уходит, оставляя следы не только на горячем песке, но и на ставшем враз пустынном сердце молодого альфы.

***

      Скотт ищет себе солнце, Скотт боится остаться без света. В самом оборотне этого света уже на самом донышке — хватает лишь на то, чтобы помочь другим — но не себе. У Маккола есть лишь способности оборотня, любимый мотоцикл и ворох тяжелых воспоминаний за плечами. Волк ломается, ломается незаметно и очень болезненно. Может, это случилось тогда, когда он осознал, что из-за своих дурацких принципов чуть не потерял лучшего друга (кажется, это был его лучший друг, да?) Или когда Лиам практически убил его — Скотт все еще не может заставить себя посмотреть Данбару в глаза хоть полминуты. Или когда у него отняли что-то очень важное — стерли из его памяти, но оставили тлеть в сердце, причиняя боль едва ли не хуже, чем просто смерть.       Сломанный Скотт смотрит на кровавый пенящийся закат уже даже не с опаской — с отчаяньем. Это как последний рубеж — упасть в темную ночь и будь что будет. Вот только он уверен, что эту ночь не переживет.       Малия Хейл Тэйт врывается в его жизнь без стука, наплевав на то, свободно место или занято и что об этом подумает сам Скотт. Малия не любит людей и математику, не любит шумные улицы. Малия дикая, вольная, и слишком привыкла к шкуре койота. Она не любит цветные платья и с трудом сдерживает себя от желания порвать глотку футболисту, который пытается позвать её на свидание. У нее в душе пожары, острое чувство ненужности и тоска по пружинистым сырым тропинкам.       Скотт сшивает душу девушки аккуратно, кусочек за кусочком. Скотт слишком быстро становится зависим от её детской наивности, вспыльчивости и честности. Он незаметно любуется её янтарными глазами, пухлыми губами и вдыхает старый аромат леса и новый, горьковатый цитрусовый. Тэйт с удивлением замечает, что остальные люди не такие уж плохие, а ездить на машине намного удобнее, чем бежать, стирая лапы в кровь. Что ей нравится шоколадный торт и книги Джека Лондона. А еще ей кажется нравится Скотт. «Если ты не уверена в чем-то, всегда нужно проверять», — постоянно твердила ей Лидия. Зная, что Мартин плохого не посоветует, Малия решила проверить.       Девушка целует Скотта за просмотром «Дракулы» и тот отвечает. Слишком страстно, слишком резко, слишком рвано — Малии это нравится. Ей нравится смотреть на звезды в обнимку со своим альфой. Печь любимые пирожные Маккола под чутким руководством Лидии и видеть Скотта таким радостным и спокойным. Скотт переживает эту ночь. Ночь, которую так боялся. Вместе с Малией. Вместе с его солнцем.