На самом деле

{AU, Джексон — сын Питера. Детство из раздела «а если бы…» Джексону 7 лет, Малии — 5 лет.} — Иди к черту! — Джексон, обиженно вытирая с лица взбитые сливки, злобно зыркнул на заливающуюся смехом Малию, которая сидела у Питера на коленях. — Не выражайся! — показав язык старшему брату, девочка схватила тоненькими ручонками оставшийся кусок торта и, победно ухмыльнувшись, медленно начала жевать мягкий бисквит, попутно следя за реакцией Джексона.       Тот был готов взорваться от возмущения — еще бы, ведь эта шмакодявка буквально увела у него из-под носа последний кусочек любимого десерта, приготовленного на ЕГО День Рождения! — Пааапп, — обиженно засопел мальчик, стягивая праздничный колпак и отодвигая игрушечный бордовый Porsche. От сестренки он получил лишь открытку с криво приклеенным кленовым листком и обещание не драться с его друзьями хотя бы месяц.       Малия, стряхнув с пальцев крошки и поправив подол пышного платьица, уже залезала отцу на плечи, насмешливо глядя на обиженного мальчишку. В такие моменты Питер чувствовал ту самую гордость, когда твой ребенок похож на тебя даже не внешностью, а тем самым характером, которым его постоянно упрекала Талия, когда пыталась заплести девочке косички — в итоге Малия всегда оставалась растрепанной, да еще и получала за это конфеты от тети. — Ты обещал мне, что это будет мой день! Не ее! — тоном, не терпящим никаких возражений, начал Джей, поджав губы и ткнув пальцем в сторону довольной сестры. — Хоть раз в жизни мы можем пойти туда, куда мне хочется?! — Ну Джексон, тебе понравится, — протянула девочка, сверкнув янтарными глазами и уткнувшись в темную макушку Хейла.       «Задавака» — одними губами прошипел именинник, ведь даже шепотом говорить это было опасно — в семье оборотней вообще особо не побалуешься, чуткий слух Питера однажды уловил даже то, как маленький Джексон пытался разрисовать обои в гостевой спальне.       Ликантропия — слишком сложное слово для детей, поэтому Талия не нашла ничего лучше, чем называть это фокусом. Первое время мальчика даже забавляло то, как его сестренка в кувырке становилась щенком пепельного цвета, как она бегала за мячиком и пугала достававших брата хулиганов.       Потом появилась обида — детская, еще не оформившаяся, но уже упорно занимавшая все его мысли. И это чувствовал Питер. Если дочь с самого раннего возраста пугала других детей светящимися глазами и во сне в клочья раздирала перины в своей кроватке, то Джексон не проявлял никаких признаков оборотня. Нехорошие предчувствия терзали своей нелепостью, но Хейл предпочитал об этом не думать, наслаждаясь неожиданно приятным отцовством. — Поверь мне, Джексон, нам действительно стоит сходить туда. Малия выбирала это место специально для тебя, — наткнувшись на ледяной взгляд, полный разочарования, Талия, заходившая в комнату, лишь вздохнула. Терпеть одного Питера было сложно, а троих практически невыносимо. — Но я хотел провести этот день так, как я захочу! — план объесться пиццей и поиграть в футбол на заднем дворе с ребятами терпел грандиозное крушение.       У отца взгляд непроницаемый, а на губах чуть заметная улыбка — мальчик демонстративно вздыхает и понуро опускает плечи — придется и этот день провести так, как хочет сестра.

***

      Когда они подходят к зданию аквапарка, Джексон радостно подпрыгивает и глазам не верит — он ведь знает, что Малс терпеть не может водные горки и бассейны, в отличие от него. Чуть ли не кубарем влетая внутрь, он широко рот раскрывает и смотрит восторженно, как под высоким потолком летают охапки воздушных шаров, как его друзья кричат «Сюрприз!», натягивая на макушки праздничные колпаки. На столе красуется торт, хаотично разукрашенный и с неумело, но старательно выведенной надписью «любимому братику».       Питер лишь руками разводит на его удивленный взгляд, а Малия, спрятавшись за папину ногу, с интересом поглядывает на него, взволнованно теребя подол — Хейл-старший приехал дня за три до Дня Рождения, поэтому понятия не имел, как организовать сыну отличный праздник — тогда всё в свои руки взяла Малия, с загадочным и важным видом щеголяя перед Джеем все это время — она рассказала папе и про его любимый аквапарк, и про то, с какой начинкой торт он любит больше всего, и даже помирилась с его друзьями и позвала их на праздник.       Джексон улыбается счастливо-счастливо, а затем, неожиданно для всех, звонко целует в румяную щеку смущенную Малию.       Питер украдкой стирает что-то, в идеале напоминающее слезы, и обещает себе, что больше никаких поездок по «бизнеским» делам, как говорит Малс — он, черт возьми, больше не хочет думать о том, как больше заработать и отгрохать еще один пентхауз — он хочет знать, какие мультики любит смотреть его дочь, в кого влюблен его сын, что они едят на завтрак и кого из школы терпеть не могут.       И что-то ему подсказывает, что так всё и будет.