Oh! Goere Lizzy!

Рихард что-то рассказывал, рассказывал быстро, проглатывая не то что слова, но целые предложения. Пауль лишь ухмылялся и продолжал старательно выводить в тетради первоклассника Рихи чёрточки. Рихард прямо захлёбывался своим рассказом, и глаза его восхищённо горели. Взрослые улыбались ему, кивали и порой задавали вопросы. Но вот когда отец вдруг, оторвав глаза от газеты, глядел на семилетнего чертёнка и задавал ему лично вопросы, Рихард начинал просто невероятно светиться, глаза его пылали ещё ярче, и он ещё с большим жаром отвечал отцу. Пауль тоже любил отца больше, чем бабушку и маму и даже доброго дядю Оливера, привозящего всегда необычные подарки. Мальчикам вообще свойственно любить отца больше, чем кого-либо. Но Пауль и Рихард считали, что их любовь непростая и самая-самая сильная. Полю минуло уже десять. Он учился в школе, не то что хорошо, но и не что бы плохо. Главной его проблемой была дисциплина. Уж больно Поль любил пошалить. Отец в спорах с матерью всегда его оправдывал, защищал. И ещё потому отец был более любим, хотя он почти и не занимался и вообще мало разговаривал с детьми. Поль, дорисовав все чёрточки в прописи младшего брата, занёс тетрадь в детскую, где уже мирно посапывал в обнимку с плюшевым мишкой Рих, и пошёл пожелать спокойной ночи матери и отцу. Подходя к спальне родителей, Пауль услышал, что они ругаются. Мальчик нахмурил брови и подошёл вплотную к двери. И пусть подслушивать нехорошо, но ведь он услышал своё имя. - Дорогой, это просто невозможно! Поль опять получил неуд. по поведению. Так не может долго продолжаться! - говорила мать. - У меня тоже всё было не гладко в школе, ну и что?! - возражал отец. - Но, может, ему стоит... стоит побыть немного вдалеке от нас. Ты его балуешь, как и всех детей, а это сказывается на них пагубно. - Вот где, где вдалеке?! - Вот брошюра одного пансиона, - и мать, по-видимому, передала брошюру в руки отцу. Спустя несколько секунд тишины раздался сначала злобный вскрик отца и после мамин испуганный крик. Пауль немедля вбежал в спальню. Отец стоял, как вкопанный, посреди комнаты, под ногами его валялась та самая брошюрка пансиона. Пауль нагнулся поднять её. - Тилль, милый, что с тобой? - причитала женщина, пытаясь заглянуть в глаза побелевшему, как мел, мужу. «Заведение Титаэля Линдебрейхта приглашает воспитанников от пяти до шестнадцати лет на полное обучение и пансион в чудесное поместье...» - прочитал Пауль.