Две стороны затмения

      Жизнь в Алфее постепенно налаживалась. После официального заявления Совета о победе над Трикс и изгнании их Армии Тьмы из Измерения Волшебства общественность успокаивалась, хоть до возвращения к прежнему укладу жизни было ещё далеко. Отдельные группы, больше всех пострадавшие от бесчинств ведьм, требовали выдать тех народу, чтобы поквитаться за разрушенные жизни лично, однако Максикс до самого конца оставался глух к их просьбам: преступницы Трикс после официального суда были приговорены к вечному заключению во льдах Омеги. Несмотря на протесты, приговор был исполнен в тот же день. Соваться на безжизненную планету, ставшую тюрьмой для тысяч магов, смельчаков, увы, не нашлось.       Такова была официальная версия. На деле же Трикс так и не были переданы властям Магикса, и по сей день находясь где-то в подземных темницах Домино. Блум лишь догадывалась об этом, окончательно убеждаясь только после подтверждения Фарагонды: Валтор обещал, что процесс извлечения из ведьм Огня Дракона, без ущерба их жизням, займёт больше времени, и, по-видимому, он всё ещё искал способ. По крайней мере, Блум так казалось, ведь с момента инцидента в Магиксе прошло чуть больше двух недель, и едва ли за это время они перекинулись хотя бы десятком фраз. Валтор так и не попытался связаться с ней. Блум, не желая навязываться, точно так же не искала встреч. Пару раз наведавшаяся Дафна утверждала, что тот в порядке, и этого было достаточно.       Или же Блум пыталась себя в этом отчаянно убедить.       Её всё ещё одолевало чувство вины, ото дня в день становящееся лишь сильнее, ведь она подвела его. Позже присоединилась и тоска — за время, проведённое рядом с Валтором, Блум слишком к нему привязалась, оттого их замершие в неизвестности отношения на неё давили. На попытки что-то исправить у Блум банально не хватало духу. В конце концов, она подвела его ожидания, и увидеть во взгляде Валтора разочарование, вместо ставших уже привычными теплоты и заботы, было бы окончательным концом для неё...       Потому всё своё свободное время Блум уделяла учёбе: до конца семестра она должна была нагнать однокурсниц и успеть сдать все пропущенные зачёты и контрольные. С этим ей без вопросов помогали подруги, допоздна засиживаясь с ней в библиотеке или — чуть позже, как только Блум перестала непроизвольно поджигать саму себя — на тренировочном полигоне, за что фея была им искренне благодарна, очень часто находя силы именно в теплящемся в груди чувстве, что вызывали у неё Винкс. Девочки не оставили её и сейчас.       Преподаватели также охотно шли ей на встречу, пару раз в неделю предлагая дополнительно позаниматься с ней. По новому Блум открыла для себя зельелогию, с которой ей помогал профессор Палладиум, хоть, в отличие от него, у феи определённо не было к данной дисциплине склонностей. Зато та была у Валтора. Ещё на Домино Блум несколько раз удавалось понаблюдать за ним в процессе приготовления зелий, и сейчас, занимаясь тем же самым, она невольно чувствовала свою с ним близость. Отчасти это дарило ощущение спокойствия, которого так не хватало вдали от мужчины.       Не соврала ей Стелла и о новом преподавателе. Профессор Тританнус вёл у них факультативы по природной и водной магии, и также пару раз в своеобразной манере предлагал ей свою помощь, когда они пересекались в библиотеке. Он также помог ей как-то раз во время тренировки на полигоне: её магия вышла из-под контроля, и молодой мужчина не дал пожару разгореться с большей силой. И хоть Блум была тому искренне благодарна, профессор её беспокоил, в особенности его долгие странные взгляды, что девушка иногда ловила на себе в столовой. Она старалась игнорировать столь странное внимание, и благодаря учёбе это не казалось сложным.       Сложно было с курсом самообороны Гризельды, что начался у первокурсниц раньше положенного из-за угрозы Армии Тьмы во втором семестре. Женщина наседала на них с особой тщательностью, и не успокаивалась, пока каждая из учениц, разделённых на небольшие группы ради более интенсивного обучения, не отточит тот или иной манёвр с идеальной точностью. Гризельда также знала и об инциденте в Магиксе, разобрав весь их бой от начала и до конца. Стелле предсказуемо досталось за неправильное соотношение своих сил с силами врага и отсутствие попыток к отступлению, когда выдался такой шанс. Как, впрочем, не обошла она вниманием и саму Блум, ринувшуюся искать приключений в драке, а не помощи в городе, населённом магами. Девушки вынесли свой урок, хотя, признаться, ничуть не раскаялись.       Так или иначе, они продолжали интенсивные тренировки, чтобы в случае появления нового зла в этот раз суметь дать ему достойный отпор, и Блум, в общем-то, была полна энтузиазма, несмотря на — местами — превращение учебных тренировок чуть ли не в бои на выживание. Сегодняшнее вечернее занятие как раз было одним из таких, вытянув из них все соки: бой шёл до последней капли магии, и под конец крылья фей стали практически невидимы человеческому глазу, в конце концов окончательно осыпаясь волшебной пылью. Гризельда отчитала их ещё и за это: не все смогли вовремя сгруппироваться для правильного приземления пусть и с небольшой, но высоты. Будучи одной из немногих, Блум этой участи избежала: за неимением второй формы, она уже довольно хорошо управлялась с заклинанием левитации.       В любом случае, к концу сегодняшнего занятия они все были полностью и окончательно вымотаны. Отчасти утешал лишь тот факт, что завтра — единственный за всю неделю — будет выходной, и то ненадолго. И, разумеется, этот день просто не мог закончится так просто...       — О, кто же это вылез из своей конуры? Неужели сама принцесса Домино?       Блум через силу поморщилась, заслышав знакомый голос на выходе с тренировочного полигона. Она вернулась в Алфею ещё две недели назад, но всё это время была слишком занята, чтобы суметь пообщаться с кем-то, кроме живущих с ней в одном блоке подруг и Мирты, не так давно перебравшейся в Алфею. Честно признаться, ей и не хотелось — она ещё помнила, как отнеслись к ней феи после поражения Трикс. Не все, разумеется, но приближающаяся к ним группа девушек — вероятно, следующие в очереди на тренировке по самообороне — определённо была в их числе, во главе с пресловутой Кайлой, что являлась зачинщицей большинства розыгрышей над ней. Блум не могла забыть её гадкую ухмылку, и сейчас царящую на лице феи.       — Какие-то проблемы? — Стелла поджала губы, выходя вперёд и закрывая собой подругу.       Остальные Винкс, не сговариваясь, последовали примеру Стеллы, становясь по обе стороны от Блум, чему та если и удивилась, то не слишком, лишь позволив улыбке скользнуть по губам, стоило ей поймать на себе хитрый взгляд Флоры, демонстративно заправившей за ухо фиолетовую прядь волос. Хоть и не сразу, но ей рассказали о сути «экспериментального зелья» феи природы, случайно отправившего на больничную койку одну из обидчиц Блум. Это было даже забавно, ведь именно Флора больше всех агитировала девочек не вступать в конфликты с другими студентками. Стало быть, не привлекали Флору лишь конфликты открытые... Это было интересное открытие.       Стало быть, что-то не пришлось по вкусу Кайле, возможно, отсутствие у Блум какой-то реакции на её слова — фея изменилась в лице, позволяя негодованию занять место былой ухмылки. Это тоже было понятно. Блум понимала причины такого отношения Кайлы к себе и тогда, и сейчас, но больше не испытывала настолько сильного чувства вины, чтобы позволять издеваться над собой, и уж точно не Кайле, причина поведения которой теперь была не столь однозначна. Кайла принадлежала влиятельной семье, чьи представители вот уже как несколько веков продвигали в Совет законопроекты об ограничениях магов, в особенности — тёмных. Как следствие, имели зуб на Домино, чей нынешний правитель ничуть не скрывал своей принадлежности к тёмным магам.       И если поначалу Блум была бы согласна с подобной политикой, ближайшее знакомство с Миртой, а затем и образовательный курс на Домино несколько изменили её восприятие. Тёмная магия просто требовала иного источника силы, который при неумелом использовании мог оказать разрушительное воздействие как на самого заклинателя, так и на окружающих его людей. Светлая магия не была столь губительна для пользователя, и Блум вполне смогла прочувствовать эту разницу на себе, ведь после получения браслета использовать в обучении подход тёмных стало куда действеннее...       — Значит, вернула себе силы?       Кайла тем временем проигнорировала Стеллу, обращаясь прямо к Блум. Взгляд феи был преисполнен презрения, и Блум почти закатила глаза, почему-то заранее зная всё, что та может ей сказать. Это был уже пройденный этап. Однако той всё же удаётся удивить её...       — Раз так, может, тебе создать ещё одну Армию Тьмы на пару с Тёмным Лордом, чтобы сравнять счёт со своим.. Дядюшкой? Ты так называешь это чудовище?       И если первая половина лишь вводит Блум в замешательство, то стоит Кайле задеть Валтора, внутри всё мигом вскипает.       — Что ты несёшь?!       Никто не смел так говорить о Валторе, это уж точно. Блум не позволит. Более того, никто в здравом уме и не осмелился бы: Валтор отнюдь не умолчал свою принадлежность к победе над Трикс и Армией Тьмы, в деталях рассказав все подробности одним из самых востребованных новостных СМИ Магикса. Разумеется, вместе с чудесной историей о воссоединении с потерянной племянницей, принцессой Домино, о которой тот уже и не смел мечтать: как он сам ей сказал, это был простой и быстрый способ приобрести пару очков в глазах общественности, падкой на слезливые истории со счастливым концом. Особенно, когда речь шла об их новом национальном герое: уже дважды, ведь об его участии в составе Общества Света также не забыли упомянуть.       Это была абсолютная победа. Валтора признавали, даже несмотря на неодобряемую многими политику изоляции Домино, что он вёл до возвращения Блум в Магикс, и даже та вскоре должна была навсегда исчезнуть. Поэтому грязные высказывания Кайлы были неуместны: Блум искренне захотелось вырвать ей язык...       Стелла хватает её за руку, чем весьма вовремя притупляет невольную вспышку агрессии. Если вспомнить, те достаточно часто преследовали Блум в последнее время, но до сих она об этом не задумывалась, и даже сейчас эта мысль не задержалась в ней надолго. Что важнее: о чём говорила Кайла, когда упоминала о связи Валтора и Тёмного Лорда? Те были врагами. По вине Даркара погибли их с мамой родители, а после и сама Марион, сражаясь с Древними Ведьмами. Тёмный Лорд просто не мог быть связан с Валтором как-то ещё.       Блум внезапно осенило. Именно пресловутый Совет Магикса судил Валтора шестнадцать лет назад, после падения Домино, а в его состав входил кто-то из семьи Кайлы. Что, если он рассказал ей что-то, что знали только члены суда?..       Блум хмурится ещё сильнее, невольно подтверждая свои догадки уже через секунду:       — То, что вам, демоническим мразям, самое время отправиться за решётку... — Кайла скалится злобно, и в её глазах блестят лиловые искры магии.       — Кажется, ты забыла своё место… — Стелла мрачно ухмыляется в ответ, и холодный белый свет зажигается на её ладони.       Блум тем временем старается не выдать своего удивления чужой осведомлённостью. Легенд о том, как было положено начало династии Домино было множество, и лишь в нескольких из них упоминалась нечто близкое к правде. В их жилах правда текла божественная кровь Дракона, но отнюдь не только она: записи гласили, что Дракон по незнанию спутался с женщиной, происходящей из рода демонов, могущественных зловещих созданий, что издавна были кровными врагами божественной расы. Результатом этой связи был ребёнок, в полной мере унаследовавший способности обоих родителей. Он же возглавил Домино, когда Дракон был изгнан демонами в Изначальное Измерение, а после передал свою силу потомкам, положив начало королевской династии Домино.       Так гласили записи, которыми поделился с ней Валтор ещё на первой неделе прибывания Блум на Домино, ведь, как наследница, она обязана была знать правду. История была интересной, поэтому Блум не возражала.       Оставалось непонятно, откуда знала Кайла. Как из множества легенд выбрала нужную? Если, конечно, тут снова не были замешаны её родственники из Совета. Тогда, и её слова про связь Валтора с Фениксом имели место быть?..       Блум сжимает зубы, отгоняя от себя лишние сейчас мысли. Ничто из этого не имело значения сейчас. Она не позволит порочить имя Валтора.       — Не стоит, Стелла, — Блум останавливает готовую сорваться Стеллу, выглядя на удивление спокойной. Подруга косится на неё с подозрением, но не возражает. — А ты, — Блум смотрит уже в сторону Кайлы, — следи за языком. Если, конечно, не хочешь проверить, кто из нас сильнее. Я не побоюсь вызвать тебя на поединок, и будь уверена, мисс Фарагонда будет на моей стороне, когда правда всплывёт наружу...       Блум не нравилось, когда о ней говорили как о «любимице директрисы», но иногда она была не против этим воспользоваться. К тому же теперь, когда вновь владела магией, отступать больше не было смысла. Едва ли у Кайлы, даже если та правда что-то знает, хватит духу ей в открытую противостоять — сейчас, когда Блум больше не обычная лишившаяся магии девчонка с Земли. Она не рискнёт...        И что ж, Блум предсказуемо оказывается права. Кайла смотрит на неё с почти материальной злобой, но просто молча проходит мимо, направляясь на тренировочный полигон, за ней же следом идут её подруги. Стоящая рядом Муза присвистывает, глядя в спину уходящим феям.       — Вау... Это было мощно. Теперь эта девица дважды подумает, прежде чем цепляться к тебе.       Блум улыбается ей в ответ и молча тянет Винкс обратно в их комнаты, но ничего не забывает, до самой ночи думая о связи Валтора и Лорда Теней — если Кайла знала про истоки Домино, то и другие её слова могли быть правдой. Честно говоря, весь остаток вечера проходит в поисках, но Текна оказывается права: в сети действительно мало информации о Валторе или Домино в целом, лишь общие события войны: куда больше Блум узнала от Дафны и самого Валтора. Хотелось бы поступить так и в этот раз, но пока Блум усиленно давила в себе этот порыв, желая разобраться во всём самостоятельно. Ну, или почти самостоятельно: как же устоять от расспросов, если под боком целая принцесса, чей отец входил в состав судей в процессе по делу Валтора?       Начать она всё решает издалека.       — Стелла, что ты знаешь о войне с Тёмным Фениксом?       Сама Стелла сейчас как раз докрашивала ногти на ногах, явно не желая лишний раз не отвлекаться. Нет, сначала они правда пытались подготовиться к занятиям, чтобы освободить завтрашний день, но где-то в процессе что-то пошло не так. К тому же, без остальных Винкс, решивших навестить родных, учёба после особенно изнурительной тренировки Гризельды шла плохо. В итоге девушки решили просто отдохнуть, расположившись в комнате Стеллы.       Та в конце концов всё же обернулась к ней, смотря на Блум с явным осуждением.       — Ты ведь не думала о словах Кайлы весь вечер? Пожалуйста, скажи, что нет.       Впрочем, Стелла не сомневалась, что именно так и было. Из Блум и слово было не вытянуть после их встречи, и не надо было быть гением, чтобы сложить два и два.       — Нет? — Блум хлопает ресницами, пытаясь придать себе максимально невинный вид, но быстро сдаётся. — Ладно, да! — она падает на кровать, распластавшись по ней звездой. — Что такого в том, что я хочу узнать больше? О Даркаре, о Валторе и Домино?.. Ты ведь поможешь мне всё выяснить о тех событиях?       — Как будто у меня есть выбор, — Стелла фыркает, не в силах противостоять умоляющему взгляду. — Но почему бы тебе не спросить самого Валтора? Думаю, тот будет рад тебе помочь.       Мягко говоря. Стелла не была слепой и не могла не заметить того, как сильно мужчина дорожил её подругой. Валтор едва не разорвал на части напавшего на них мага, а после трясся над Блум словно умалишённый, пока не убедился, что всё в относительном порядке. И что ж, его можно было понять. Поэтому Стелла и была уверена, что при желании подруга смогла бы вить из своего дядюшки верёвки, не прикладывая при этом хоть чуточку усилий... Вот только сама Блум почему-то этого в упор не хотела замечать.       — Я же уже говорила: я не хочу отвлекать его, он наверняка очень…       — Занят! Да, я это уже слышала эту отмазку! Придумаешь что-нибудь ещё?       Стелла закатила глаза, раздраженно сдувая с глаз чёлку. Иногда Блум была действительно невыносима в своём упрямстве.       — Нет, Стелла, ты не понимаешь. Ты не видела его после… Он был таким, таким… Отстранённым. Я наверняка разочаровала его...       Стелла фыркнула несогласно, даже не желая дослушать. О, она видела куда больше, и кажется, смотрели с Блум они с прямо противоположных сторон.       — Ты себя накручиваешь. Он просто испугался за тебя.       — Да, из-за того, что я сбежала…       — О, успокойся! — Стелла вздохнула. — Мы уже миллион раз говорили об этом: в произошедшем нет твоей вины, как и Валтора. Лишь тех мерзавцев, что осмелились на нас напасть.       И если один из нападавших перешёл в разряд «решённая проблема» весьма быстро, сожжённый собственным напарником, то второй всё ещё представлял угрозу, гуляя где-то на свободе. А если он захочет вновь попытаться напасть на Блум? Никто ведь так и не смог его найти. Как на зло, лица нападавших ускользнули из памяти обеих фей почти сразу же, не успели они и оправиться — по-видимому, маги заранее подстраховались и наложили на себя одну из вариаций маскировочных чар. Это было вполне разумно, вот только Стелла не собиралась хвалить людей, посмевших причинить им столько вреда.       — Нет, но это из-за меня Валтор стал… таким.       — Так ты этого испугалась?       Стелла нахмурилась невольно. Сама она довольно быстро смирилась с изменившейся формой правителя Домино — о, ей уже доводилось сталкиваться с оборотнями всех мастей, при этом не один раз. В конце концов, в королевском роду солов также текла кровь и монархов Домино, и их демоническая составляющая отнюдь не была для Стеллы новостью: с совершеннолетием отец открыл ей множество абсолютно удивительных тайн. Для Блум же... вполне? До сих пор та пока не встречалась хоть с кем-то страшнее тролля, от которого едва ли можно было ждать подвоха. Её можно было понять.       К счастью, опасения Стеллы не подтвердились.       — Нет, конечно, — Блум решительно мотнула головой, но секунду спустя замешкалась. — Может, лишь поначалу?.. — девушка ненадолго задумалась, в конце концов решительно мотнув головой. — Это ведь всё равно был Валтор, как бы он не выглядел.       — И ты сказала ему об этом?       — Нет?.. Зачем?       — О, милая, — Стелла наклонила голову набок, позволив себе лёгкую улыбку: непонимание на лице Блум делало ту до ужаса очаровательной, — не каждая землянка останется спокойной, увидев перед собой чудовище.       — Он не чудовище!       Стелла подняла руку, призывая подругу к молчанию.       — Так скажи ему об этом лично. Возможно, ему кажется, что теперь ты его боишься, поэтому он не хочет лишний раз мозолить тебе глаза, вот и всё, — девушка небрежно махнула рукой.       Что ж, это звучало вполне логично?.. Кроме того раза в кабинете Фарагонды, Блум правда не видела, чтобы Валтор злился. Лишь изредка его радужка меняла цвет со светло-голубого на алый, когда их встречи прерывали люди, требующие личного присутствия короля для урегулирования особых вопросов, но он никогда не позволял себе даже повышать на кого-то из подчинённых голос в её присутствии. Блум и разузнала об этой особенности их семьи лишь позже, от Дафны. Та ответила, что это проявление их дальнего родства с демонической расой. Следовательно, и крылья были частью этого наследия? По крайней мере, Блум думала именно так.       — Так что? Как насчёт, — Стелла тем временем встала с кровати и взяла с тумбочки её телефон, передавая его Блум, — позвонить?       Блум неуверенно кивнула, беря трубку в руки. Она нашла в списках контактов Валтора и двинулась к окну, запоздало вспоминая о разнице в часовых поясах, однако было уже поздно: голограмма с изображением мужчины замерцала, сменяясь его видеопроекцией в режиме реального времени. Валтор ещё не спал. Кажется, и не собирался, явно планируя провести очередную ночь в своей лаборатории — Блум узнавала знакомую обстановку, как и необычную форму одежды, предназначенную для защиты тела на случай неожиданных происшествий во время варки особо замысловатых зелий.       Где-то за спиной хлопнула дверь — Стелла вышла из комнаты, оставляя её одну.       — Доброй ночи, Блум, — Валтор улыбнулся ей тепло, немного наклоняя голову, и стянул с рук защитные перчатки. — Всё в порядке? — поинтересовался он после её заминки, и выражение его лица сменилось на обеспокоенное. Блум поспешила ответить:       — Да, всё хорошо, привет! — она улыбнулась немного нервно, заправляя за ухо прядь волос, и помахала рукой. Должно быть, она выглядела как-то странно, потому что уже спустя несколько секунд Валтор весело усмехнулся.       — Точно ничего не случилось?       — Нет, ничего, я просто хотела... встретиться с тобой? — и без того не преисполненная уверенностью, к концу фразы Блум теряет её окончательно. Отчего-то она даже надеется, что Валтор её не услышал, вот только все надежды оказываются тщетны.       — Тогда подожди несколько минут, — говорит он, и спустя несколько секунд звонок обрывается, а голограмма сменяется статичным изображением, оставляя Блум в полной растерянности.       Ждать, однако, правда приходится недолго. Блум чувствует колебания в пространстве на пару секунд раньше, чем слышит его голос:       — Хотела увидеться?       Девушка резко оборачивается и не может скрыть широкой улыбки, тут же бросаясь мужчине навстречу. Сама того не замечая, Блум заключает Валтора в крепкие объятия. Вот оно, она чувствует, именно этого ей не хватало всё то время, что они не виделись, теперь она снова дома... Блум сжимает Валтора ещё крепче, будто бы боясь, что тот снова исчезнет, не замечая, как шок в его глазах сменяется чем-то новым, тёмным, она не видит и стремительно алеющей радужки... Однако Блум вполне достаточно просто ощущать его присутствие рядом, чувствовать, как его магия окутывает их обоих, отрезая от всего остального мира. Ответных объятий ей достаточно...       — Как ты здесь оказался? — она поднимает голову, и пару минут спустя не переставая улыбаться. — Барьер над Алфее уже поднят.       — Скажем так, пришлось попросить Фарагонду об услуге, — Валтор усмехнулся ей. — Она дала мне разрешение на визит.       Разумеется, Фарагонда была решительно против визитов посторонних в столь позднее время — его конкретно она вообще не хотела видеть на территории Алфеи больше никогда. Пришлось напомнить, что ему ничего не стоило разнести её барьер в клочья, если она не даст ему увидится с Блум...       Честно говоря, он был безмерно удивлён её внезапному звонку, но отнюдь не разочарован. Расставание с Блум, ставшей ему близкой так быстро, оказалось удивительно болезненным, и сейчас, стоя тут, рядом с ней, Валтор наконец-то почувствовал себя вновь целым. Её тёплая улыбка стоила всего.       — Хорошо, — Блум отстраняется, но не отпускает его окончательно, кажется, сама того не понимая, удерживая рядом с собой за запястья. — Ты должен знать: я рада, что ты пришёл. И сейчас, и тогда. Если бы не ты, меня бы тут сейчас не было. Ты спас мне жизнь, при том уже не один раз, и просто знай, что я ценю это и я благодарна. Спасибо. Ещё прости, что я ослушалась тебя и ушла без разрешения. Это правда было глупо...       Если Валтор думал, что нельзя испытывать к кому-то столь сильную привязанность, то он ошибался: сейчас это чувство усилилось вдвойне.       — Я ценю твои слова, Блум, однако тебе не в чем себя винить. Извиняться должен я, — Валтор усмехнулся немного печально, заправляя выбившуюся из причёски чёлку девушки той за ухо. — Мне так хотелось защитить тебя, оградить от всех, кто способен тебе навредить, что я запер тебя в клетке. Я должен был понимать, что её никогда не будет достаточно для тебя, так что это ты извини меня. Мне жаль, что из-за меня ты подвергла себя риску...       Блум неосознанно задерживает дыхание, когда Валтор, не сводя с неё глаз, медленно опускается вниз, становясь на колено. Мужчина подносит её ладонь к губам, оставляя на тыльной стороне короткий поцелуй, от которого девушку невольно бросает в дрожь.       — Ты простишь меня?       Все мысли в голове путаются, когда её магия внезапно выходит из-под контроля, стремясь покинуть её тело, и Блум едва ли может что-то сказать, концентрируясь на попытке успокоиться. Ощущение, будто в голове не остаётся ровным счётом ничего, становится много крат сильнее, ведь следующий поцелуй приходится выше, на запястье.       Тело Блум обдаёт уже знакомым, опасным жаром, и кое-как она всё же возвращает себе способность управлять собственным голосом.       — Да… Встань…       Ей нужно взять себя в руки как можно быстрее, иначе она рискует всё тут к дьяволу спалить, включая Валтора. Тот, однако, не отстраняется, несмотря на стремительно возросшую температуру её тела, лишь прижимает ближе к себе, даруя спасительную прохладу. Блум не сопротивляется, так и не в силах совладать со своими эмоциями и беспричинно вышедшей из-под контроля магией, и Валтор не даёт ей слететь с катушек окончательно, подавляя её силу своей. Это вновь дарит состояние покоя, и Блум жмётся к мужчине, сжимая в руках ткань рубашки, пока не успокаивается окончательно. В сложившейся суматохе никто так и не замечает хищного золотого блеска, на секунды мелькнувшего в глазах девушки...       — Расскажешь, что случилось тогда? Когда у тебя появились крылья? — Блум в конце концов отстраняется и садится на кровать, всё ещё ощущая на себе последствия от внезапного перегрева: голова кружилась, а тело, несмотря на жар, била лёгкая дрожь. Хотелось спать, однако не раньше, чем она получит ответы на все свои вопросы.       Валтор садится рядом и, к счастью, не отказывает ей в этом.       — Я вышел из себя, когда почувствовал, что ты в беде. Окончательно потерял голову, стоило увидеть твою кровь и ту мразь, что над тобой нависла. Он хотел тебя убить... — Валтор ухмыляется зловеще, и глаза его в полумраке комнаты блестят алым. — А я захотел убить его. И... Ты ведь уже знаешь, что божественная кровь в нашей семье идёт наравне с демонической? — Блум кивает коротко, не отрывая взгляда от кроваво-красной радужки. Это было по-своему красиво. — Так вот, во мне кровь демонов во много раз сильнее, чем в тебе, Мари или любом другом представителе нашей семьи. Скажем, своеобразная особенность, проявившаяся с возрастом... — очередная ухмылка. — Я ближе всех из нас к обращению в монстра. И в моменты, когда я перестаю контролировать свою магию или эмоции, демоническая часть выходит наружу. Так и произошло в тот раз.       — И как далеко ты способен дойти?       Что ж, Блум была права в своих предположениях, это было логично. Ещё отчего-то ей хотелось увидеть больше. Посмотреть, как далеко Валтор был способен зайти. И проверить, станет ли когда-нибудь способна на что-то подобное она сама.       — Я способен к полностью изменить свою форму, Блум.       Валтор отводит взгляд в сторону, поджимая губы. Он делал это очень давно и лишь единожды, находясь под чужим контролем, он даже не помнил большей части произошедшего в ту ночь, но невозможно было полностью забыть боль от полной трансформации тела в нечто иное. Это было ужасающе, на грани сумасшествия, которым и являлось. Опыт, который ему никогда не хотелось повторять, а уж тем более позволить Блум стать свидетельнице настолько отвратительного зрелища...       — Ты ведь не ждёшь, что после этих слов я начну тебя бояться?       Валтор обернулся, несколько удивлённый, но наткнулся лишь на мягкую улыбку на лице Блум. Он ждал как раз этого, и тогда, и сейчас тоже.       — Ты — это ты, и мне неважно, как ты будешь выглядеть. Ты всё равно останешься мне дорог, поэтому не закрывайся от меня больше, хорошо?       — Обещаю, — Валтор коротко усмехается и в знак согласия запечатлеет невесомый поцелуй на пальцах Блум, несильно сжимая её ладонь в своей. Фея вновь краснеет, выглядя при этом совершенно очаровательно, именно поэтому, наверное, Валтор повторяет свой манёвр вновь, прежде чем отпустить её. — Спасибо. Мне было важно услышать эти слова от тебя.       — Я рада, что мы смогли обсудить это, — Блум улыбается немного криво, отводя взгляд. Подумать только, из-за такой глупости они упустили целые две недели. А если бы не произошедшее после занятия Гризельды, смогли бы они вообще поговорить до окончания первого курса?.. Это возвращало Блум к мыслям о случившемся несколько часов назад и первоначальной причине их встречи. — Честно говоря, есть ещё кое-что, о чём бы мне хотелось поговорить. Моя однокурсница сегодня сказала кое-что...       — И что же? — Валтор заинтересованно приподнял бровь.       Блум внезапно замялась. Ей хотелось знать о нём всё, но что-то подсказывало, что стоит ей задеть потенциально острую тему, и приятная атмосфера этого вечера будет разрушена, а ей впервые за последние недели было так хорошо. Наконец-то спокойно... В конце концов, значили ли слова Кайлы хоть что-то? Блум ведь сама могла удостовериться в их подлинности, прежде чем лезть с этими глупостями к Валтору?.. Да, так точно будет лучше.       — Знаешь, нет, ничего. Это всё не имеет значения.       — Ты всегда можешь спрашивать, если у тебя возникнут вопросы.       Блум кивнула, с трудом подавив зевок. Если она ничего не найдёт, то так и поступит. А сейчас ей желание побыть ещё немного с Валтором боролось с желанием наконец-то отдохнуть — ненадолго отступившая усталость теперь возвращалась с новой силой. Однако они слишком давно не виделись, чтобы прощаться так быстро.       К счастью, Валтор решает её проблему.       — Ты завтра учишься?       — Нет, выходной, — Блум отрицательно мотает головой.       — Тогда хочешь отправиться на Домино сейчас? Проведёшь немного времени с Дафной или Сандрой...       — Или с тобой.       — Или со мной, — мужчина улыбается. — А завтра вечером я верну тебя в Алфею.       Разумеется, Блум охотно принимает это предложение. И, несмотря на своё желание провести с ним всю ночь, засыпает почти сразу же, стоит ей на секунду прикрыть глаза, сидя на диванчике в его лаборатории, пока Валтор возвращается к прерванному ранее занятию.       Просыпается Блум ближе к обеду, у себя в комнате. В библиотеке вместе с Дафной готовится к занятиям на завтра, заодно находя парочку полезных для себя книг, а после они вместе с Валтором навещают Майка и Ванессу. Не желая рассказывать им об инциденте в Магиксе, Блум невольно отстранилась от родителей и все прошедшие две недели старалась свести весь контакт с ними к минимуму. Те, разумеется, выговорили ей за это, но приняли их всё равно тепло, лишь взяв обещание не исчезать так внезапно снова. В Гардении они пробыли до самого вечера, а после Валтор, как и обещал, вернул её в Алфею.       Со следующего дня всё идёт своим чередом: занятия и тренировки всё так же занимают большую часть времени Блум, разве что теперь в её расписании появляется время для ежедневных разговоров с Валтором. Ещё — для новых посиделок в библиотеке, цель которых на сей раз была иная: Блум всё ещё хотела знать всё о войне шестнадцатилетней давности. Легенд о возникновении Тёмного Феникса — он же Лорд Даркар, он же Тёмный Лорд — оказывается едва ли меньше, чем легенд о Драконе, так что Блум с головой утопает в поисках.       Не вся информация сходилась, но теперь Блум знала о Фениксе больше: например, что согласно книгам тот, похоже, был бессмертен. Записи о его первых нападениях были настолько древними, что, казалось, брали начало невдалеке от создания самой Волшебной Вселенной и ухода Дракона в Изначальное Измерение. Блум не очень понимала, как такое было возможно: нигде не было написано о том, кем вообще был Тёмный Феникс или откуда взялся. Неприятным удивлением для Блум стало и наличие у Феникса собственного процветающего культа, что сотни лет назад был создан ведьмами-прародительницами: Белладонной, Лилис и Тхармой, кровными предками Трикс. Именно их последовательницы были повинны в очередном возрождении Феникса, произошедшем около тридцати лет назад. Именно тогда же, кажется, погибли родители Валтора и её матери?..       Блум сделала себе очередную пометку, чтобы не забыть вернуться к этому позже, ведь уже через полчаса все первокурсницы должны были быть у ворот Алфеи: их ждала экскурсия в Музей Волшебства. Для Блум она могла стать весьма полезной, ведь войне Тёмного и Светлого альянсов шестнадцатилетней давности в музее уделялось несколько отдельных залов.       Уже на выходе из библиотеки она сталкивается с профессором Тританнусом, который и должен был сопровождать их в Музей Волшебства. Сегодня тот выглядит странно дёрганым — даже больше обычного, и Блум невольно напрягается, вновь ловя на себе его пристальный взгляд.       — Добрый день, профессор.       — Добрый, — мужчина мешкается, не говоря ничего больше, и Блум решает поскорее уйти. Однако ей не дают такой возможности, запоздало хватая за руку. — Я бы хотел поговорить с вами, Блум. Надеюсь, вы уделите мне немного времени после экскурсии?       Блум непонимающе хмурится. Тританнус не вёл у неё никаких предметов, поэтому едва ли его волновал вопрос, связанный с её учёбой. К тому же, молодой профессор Блум немного напрягал своим излишним вниманием: ни к кому, кроме неё, он так не относился, в остальном поддерживая репутацию замкнутого и местами язвительного, но неплохого преподавателя. Студентки были им довольны. Флора говорила, что он хорошо преподносил материал, как для человека, раньше никак не связанного с обучением других. Наверное, и ей не стоило волноваться, пока он не переходил грань?..       Достойной причины для отказа во встрече всё равно не было.       — Конечно, профессор.       — Хорошо. Жду вас вечером в своём кабинете, — профессор кивает и отпускает её, возвращаясь к своим делам в библиотеке.       Блум же спешит поскорее оттуда убраться.