Две стороны затмения

      Тританнус окинул коротким взглядом группку заинтересованно поглядывающих на него девушек и отвернулся, тихо хмыкнув себе под нос. Как он уже успел понять после короткой прогулки, в школе фей представители противоположного пола были редкими гостями, поэтому их любопытство не было для него чем-то удивительным. Вот только ему самому уже порядком надоело подпирать стены перед кабинетом директрисы Фарагонды в ожидании её решения на его счёт, и даже взгляды девушек, в кой-то веки не преисполненные подозрением, больше не доставляли удовольствия. Недавно обретенные ноги уже зудели от напряжения, но особого выбора у него и не было — лишь ждать.       Началось всё довольно непримечательно: он всего-то решил покинуть Андрос. Большего, чем сейчас, родной мир ему бы дать не смог, и Тританнус справедливо решил идти дальше, своим путём, оставив будущее подводного царство на Нереуса. Ему никто так и не воспрепятствовал. Напротив, казалось, будто после официального отречения от претензий на трон одного из близнецов жизнь на Андросе стала спокойнее. Отец не поддерживал его решения уйти, но и не мешал, поставив лишь одно единственное условие: держаться его старой знакомой хотя бы первое время. Тританнус, излишне вдохновленный идеей покинуть изрядно приевшийся ему мир, подвоха не заподозрил, но насторожился — чисто по привычке. Разумеется, его подозрения напрасными не остались.       «Старой знакомой» оказалась леди Фарагонда, некогда состоявшая в Обществе Света и до сих пор имеющая членство в Магическом Совете. Ещё она вот уже несколько десятилетий возглавляла элитную школу для фей, Алфею, о которой Тританнус также был наслышан на уроках по истории и культуре Волшебного Измерения. А «держаться рядом» отец трактовал излишне буквально, поэтому сейчас решался вопрос о его, Тританнуса, назначении. И поскольку табель его успеваемости всегда пестрел выдающимися баллами, Нептун предложил Фарагонде своего сына в качестве — братец бы прокатился со смеху — преподавателя факультативных занятий по водной магии, заодно приставив директрисе личным ассистентом.       Узнавший о таком повороте событий Тританнус, мягко говоря, недоумевал, мысленно поминая отца отнюдь не добрым словом. Как наверняка и леди Фарагонда, которой он доставил личное послание вот уже как с час назад, и большую часть времени за дверью обсуждалась его дальнейшая судьба. Ему и оставалось лишь ждать, время от времени поглядывая на снующих вокруг студенток. Тританнус не хотел этого признавать из чистого упрямства, но совсем немного те всё же были ему любопытны...       С магами-людьми Тританнус до этого контактировал нечасто. Он вообще справедливо не считал себя сильно общительным: зачастую все его практики более-менее длительных бесед были с Лейлой, кузиной-феей по материнской линии и принцессой наземной части Андроса по совместительству, а также с Набу, который приходился сестре женихом и, в общем-то, был довольно неплохим парнем. Этих двоих можно было назвать его друзьями. Тританнус даже жалел, что они перестанут видится так же часто, несмотря на обещание Лейлы навещать его.       В любом случае, ждать ещё больше не пришлось: леди Фарагонда согласилась выполнить просьбу отца и выделила ему довольно неплохую комнату в преподавательском крыле. Его новая коллега, мисс Гризельда, ввела Тританнус в в курс дел и за пару недель помогла более-менее освоиться в профессорской среде. Разумеется, то и дело делая неоднозначные ремарки на её возраст, но это было вполне терпимо. Остальные коллеги тоже отнеслись к нему достаточно благосклонно, оказывая поддержку, поэтому шаг за шагом Тританнус вливался в учебный процесс. Было странно поначалу, особенно слышать пресловутое «профессор» от девушек, ненамного младше его самого, но постепенно он привыкал к новой жизни.       Всё изменилось внезапно: в один день его будто окатили ледяной водой. Тританнус всё ещё помнил, как замер невольно, удивлённо оглядываясь, но так и не смог понять, что же заставило его испытать… это. Чувство настолько тёмное и вязкое, что становилось тяжело дышать, и причина тому могла быть лишь одна — чёрная магия. С ней Тританнус до того момента сталкивался лишь единожды, став свидетелем обращения в чудовище собственного собрата, подвергшегося откату от неудачно наложенного проклятия. Тританнусу вполне хватило того раза, чтобы навсегда закрыть для себя эту нишу волшебства. Без опытного наставника обучение чёрному колдовству было слишком опасным, и уж точно не с его статусом и репутацией было искать подобных знаний.       Потому сейчас у Тританнуса появлялся закономерный вопрос: кто в школе фей мог сотворить настолько сильное заклятье чёрной магии? А уж тем более под носом у профессоров и директрисы...       Это чувство повторялось ещё несколько раз, пока Тританнус не вычислил закономерность, подключив своё русалочье чутье: как представителю морского народа, ему по крови от предков передался дар к обнаружению сокрытого. Быть может, именно поэтому он один ощущал это. Чутьё и привело его однажды на тренировочный полигон, где уже отрабатывали заклинания несколько фей. Одну из них Тританнус узнал сразу же: принцесса Солярии была личностью весьма запоминающейся, а именной знак в лице фамильного кольца Солярии было невозможно спутать с чем-то ещё. Но вот вторую девушку Тританнус не узнавал. Рыжая. Веснушчатая. В остальном совершенно непримечательная. Пока она не колдовала, Тританнус не чувствовал её магии, не мог определить направленности сил, но он просто понимал, что источником его мигреней была именно эта девушка...       Тританнус наблюдал до самого конца, пока сила рыжей девушки банально не вышла из-под контроля, приобретая знакомый чёрный оттенок. Вот оно. Пламя не слушалось её, грозясь спалить свою обладательницу, а также всё и всех вокруг неё, и Тританнус поспешил на помощь, обращаясь к родной водной стихии. Стоило признать, в этот раз ему понадобилось куда больше волшебной силы, чтобы перекрыть особый, тёмный огонь.       — Спасибо за помощь, профессор.       Кажется, он правда чересчур долго за ними наблюдал, что солярийская принцесса не оставила без внимания, сейчас не сводя с него пристального взгляда. Несмотря на улыбку, что-то в её глазах заставило Тританнуса против воли усмехнуться — нечасто он видел такие взгляды тут в Магиксе, зато дома они были ему вполне привычны. Это натолкнуло на мысль, что по дому Тританнус совсем не скучает и возвращаться туда не планирует. А значит, чтобы без проблем оставаться в Магиксе и дальше, он должен выяснить о девушке со странной магией всё, пока информация о природе её сил не вышла за пределы Алфеи.       Тританнус ушёл, чтобы уже через пару часов узнать о рыжей фее всё, что только мог, и результат его немало удивил. Как он мог не узнать её, когда последние пару недель о возвращении потерянной принцессы Домино трубили буквально все новостные издания? Всё же он был слишком далёк от социальной жизни магов и их политики — подумать только, принцесса Домино. Дочь героев Волшебного Измерения. Хранительница Огня Дракона. Пометка: бывшая. Ведьмы Трикс отняли её силы, и о возвращении в многочисленных статьях не было и слова.       Впрочем, её дядя — Валтор, нынешний король Домино — и не пытался предоставить хоть какие-то объяснения, но как опустевшему существу могли вернуть магию за три недели? Три недели... Валтор был его кумиром в детстве, потому Тританнус прекрасно знал, что король Домино далёк от святости или хотя бы следования магическим законам. Так неужели и тут замешан что-то тёмное? Чёрное, что-то гораздо более сильное, нежели обычная тёмная магии. Только что? Тританнус обязан был это выяснить, иначе его мигрень так и не пройдёт, пока девчонка с Домино не выпустится из школы.       Если он вообще это застанет, а не будет тут же возвращён отцом на Андрос, стоит такой новости всплыть в новостях...       Тританнус наблюдал за феей уже пару недель, кажется, даже ночью, что вызывало некоторые сомнения в собственной стабильности, но Блум не демонстрировала склонности к чёрной магии. Никак. Вообще. Принцесса Домино мало чем выделялась среди сверстниц, кроме удивительной магической силы. Он видел, на что она была способна, и вскоре, наблюдая за тренировками феи, пришёл к выводу, что дело в браслете с ярким алым камнем в центре, что причудливой вязью оплетал её предплечье. И тот выдавал себя всё меньше с ростом контроля над ним сил девушки. Знала ли она, что носит на теле?..       Фарагонда тем временем нагружала его бумажной волокитой, будто бы специально стараясь отвлечь его от разгадки тайны странной феи. Тританнус разбирал её корреспонденцию. Составлял и многократно правил расписание. Даже отвечал на телефонные звонки, окончательно утвердившись в роли секретаря директрисы, разве что кофе не носил — однако подозревал, что лишь пока что. Вероятно, отец дал Фарагонде полную свободу действий в управлении над младшим сыном, и та не гнушалась привлекать бывшего принца к самой неподобающей для его должности работе.       Впрочем, богатство Алфеи на собранные из разных концов вселенной знания Тританнусу нравилось — в свободное от бытия мальчиком на побегушках и нездорового сталкинга за несовершеннолетней студенткой время он проводил в местной библиотеке. Даже пробирался в запретную секцию, за что, конечно же, был бит вездесущей Фарагондой при встрече. Преподавание, отчасти, тоже было ему по душе, хоть полноценным преподавателем Тританнуса назвать было сложно — скорее уж он рассказывал юным феям об основах, о контроле над водной магией. И так уж ему повезло, что его урок взяла себе факультативом и одна из соседок принцессы Домино.       Фея природы родом с Линфеи, кажется, её звали Флора. Тританнус мало что мог о ней сказать, но на его занятиях она преуспевала и демонстрировала высокий потенциал, хоть пока не была способна на существенное проявление иных аспектов своей природной силы, помимо уже имеющихся. Флора казалась довольно добродушной, только вот как подсупить к ней с вопросами о Блум, Тританнус не знал. У него вообще были некоторые проблемы в нахождении общего языка с окружающими — вся харизма в их паре досталась Нереусу.       В очередной своей попытке узнать больше Тританнус проник в Зал Волшебства, секретное хранилище всех знаний и артефактов, доверенных Алфее. Чисто теоретически он имел полное право тут находиться, как один из преподавателей Алфеи, однако Фарагонда не давала ему словесного подтверждения и даже не говорила об этом месте. Профессор Уизгис проболтался, где он может найти ответ, когда Тританнус в общих чертах обрисовал свою проблему. Он же объяснил, как попасть в Зал, доверив собственный ключ. Вероятно, мужчина полагал, что директриса просто забыла ввести его в курс дел, и Тританнус не стал его разубеждать. Что ж, возможно и так. Тританнус воспользовался шансом, как только директриса покинула Алфею.       За несколько часов он осмотрел бесчисленное множество книг и узнал о проводниках магии, кажется, больше, чем за всю свою жизнь. Тут были упоминания и об откровенно тёмных ритуалах, Тританнус даже нашёл что-то, примерно связанное с наделением волшебством обычного человека. Ритуал был древним, кажется, датировался ещё прошлым тысячелетием, но автор уверял в его эффективности, если Тританнус смог правильно перевести кусок его записи с древнего языка. На полный и точный перевод столь массивного текста потребовалось бы куда больше времени, поэтому Тританнус поспешил переписать записи на чистый пергамент, чтобы заняться этим позже. Всё же кое-как вырванная из контекста часть про «человеческую жертву» его заинтересовала.       Совсем скоро, однако, ему открылась ещё одна тайна. Как и в случае с браслетом, однажды Тританнус увидел нечто большее, чем были способны увидеть остальные. Необычные магические колебания в пространстве всюду преследовали принцессу Домино, стоило лишь ей выйти за ворота Алфеи. Он заметил это не сразу, время от времени следя за девушкой, когда та выбиралась для тренировок на озеро, но постепенно ему удалось пробиться сквозь иллюзорную защиту...       Тританнус не пожалел об этом, даже когда открылась правда, а по его щеке потекла тонкая струйка крови. Прямиком из свежего пореза ледяной иглой.       — Кажется, нынче принцы пошли слишком любопытные...       Тританнус ждал этого, но даже он не ожидал, что за скрывающей ото всех иллюзией окажутся три ведьмы с устрашающей энергетикой и сокрытыми под одеждами метками контроля сознания. Более того, эти лица в Измерении Волшебства теперь не знал только отпетый отшельник…       — Вы Трикс... — прошептал он, внезапно теряя голос.       Сначала чудовищная чёрная магия, а теперь и три ведьмы, ещё не так давно грозящиеся подчинить себе всё Измерение Волшебства. С девчонкой Домино было не так всё, и Тританнус даже знал причину этому — Валтор. Великий тёмный маг, во времена войны уничтожавший полчища чудовищ лишь одним заклинанием. Тот самый, кому хватило сил, чтобы одолеть спятившего Феникса. Ему было под силу вернуть магию принцессе. Он мог подчинить себе ведьм и использовать их по своему усмотрению, несмотря на всеобщую уверенность в гибели троих преступниц во льдах Омеги.       — Какой ты догадливый, — с насмешливой ухмылкой сказала беловолосая ведьма, будто бы прочитав его мысли, и Тританнус невольно усмехнулся ей в ответ, не в силах отвести от девушки взгляда. Так неожиданно показалась ему прекрасной, будто бы сошедшей с картинки книги сказок, и такой же загадочной. Не так уж часто ему доводилось встречать подобных существ...       — И что же три преступницы делают рядом с моей студенткой? Если я правильно помню, Омега не очень близко расположена по отношению к Магиксу... — несмотря на странное очарование ведьмы, Тританнус всё ещё планировал узнать от них правду.       — Поверь, ты не хочешь этого знать, — Айси качнула головой, безрадостно скаля зубы. Ей бы точно не хотелось.       Внедрённой в их подсознание задачей была защита Блум, и пойти против прямого приказа Валтора она и её сёстры никак не могли, поэтому слонялись за девчонкой всюду, стоило лишь той покинуть пределы своей школы. Подкреплённая артефактами сокрытия иллюзия была достаточно мощной, чтобы скрыть их от глаз даже мощных волшебниц вроде Фарагонды или Гриффин, поэтому они не были проблемой. Удивительно, что ею оказался бывший принц Андроса, русал с неадекватно сильно развитым даром... И как же им с ним поступить?       Любую угрозу Блум Трикс должны были уничтожать. Но являлся ли угрозой Тританнус? Или, может, он был их шансом на освобождение?..       После прояснения сознания от влияния Пламени Дракона Айси некоторое время прибывала в шоке: не такое правление она себе представляла, рисуя в голове мир без бесконечного притеснения ведьм и тёмных магов, совсем не бессмысленные разрушения и убийства обычных гражданских. Приятно, конечно, было бы скинуть всю вину на сумасшествие, возникшее из-за подавившей их силы Дракона, но это бы не лишило её воспоминаний. На её руках была чужая кровь, и уже ничто не изменит этого факта.       Истязающее её тело чудовище лучше не делало. Валтор ломал их с сёстрами день за днём, срывая свою ярость на ситуацию, даже после того, как вернул себе своё сокровище, так что Айси имела полное моральное право его ненавидеть. Фактических прав у неё не было. Как вскоре вновь померкло и её сознание, приняв метку контроля разума. Айси вновь поглотила непроглядная тьма.       Она не могла сказать, сколько это длилось, но им очень повезло, что Валтор недооценил их. В особенности Дарси, одарённого с детства медиума, пусть пока и близко не такого сильного, как сам маг. Постепенно, шаг за шагом, Дарси смогла вернуть им возможность контролировать свои разумы. Они всё так же подчинялись приказу Валтора, защищать Блум, но больше не были безмозглыми кусками мяса, делающими всё на автомате. Это был тот опыт, который Айси не хотелось повторять никогда в жизни, и для этого им нужны была помощь... Как ни странно, помощь Блум. И бывшего принца Андроса, что в конце концов смог разгадать их секрет. Сильный и смышлёный маг на их стороне был как раз кстати.       — Может, я буду сам решать?       Тем более, что тот, казалось, как раз мог бы быть не против им помочь...       Айси прищурилась, ненадолго замолчав, а потом кивнула и приблизилась к Тританнусу. Странное имя, на её вкус, но не ей судить: своё собственное Айси давно забыла, большую часть жизни довольствуясь кличкой, что они с сёстрами придумали себе вскоре после встречи в сиротском приюте...       Тританнус не дрогнул, даже когда ведьма вторглась в его личное пространство, касаясь кончиками пальцев висков. Короткая резкая боль — и вот уже в его голове появляется новая информация, тот самый недостающий фрагмент, позволяющий докопаться до сути. Он был прав во всём...       — Чего ты от меня хочешь? — всё ещё держась за голову, Тританнус глянул на ведьму. Та смотрела на него со странной заинтересованностью и — возможно, ему показалось? — затаённой надеждой. Отчего-то не хотелось её разочаровывать. Она были слишком уж мила.       — Расскажи Блум обо всём, что узнал. Исключая часть про нас.       Узнай Валтор об их причастности, и больше её с сёстрами не спасёт ничто. Лучше это будет кто-то со стороны. Был шанс, что высокоморальная Блум не выдержит открывшейся ей тайны, бремени свершённого ради неё убийства, и побежит жаловаться директрисе. Фарагонда не уж точно не станет бездействовать, когда речь идёт об убийстве, возможно, даже доложит Магическому Совету. Те не будут упускать возможности избавиться от чудовища, уже много лет бывшего пятном на их репутации. А если Валтора лишат сил или, ещё лучше, казнят, его магия потеряет силу. Метки подчинения падут, а она с сёстрами сможет навсегда исчезнуть из этого мира.       План неидеальный, но лучший из того, что у них есть.

***

      Тританнус попросил время на раздумья, на что ведьма неохотно, но согласилась, взяв с него клятву молчать — если, конечно, он не хотел замолчать прямо сейчас и навсегда.       Раздумывать, на самом деле, было особо не о чём. Разве был у него другой выбор? Если не его, Трикс найдут кого-то ещё, и тогда не останется никаких гарантий, что природу сил принцессы Домино не придадут огласке. А родители хоть и заботились о брате всегда больше, чем о нём, оставаться в «рассаднике тёмных магов» ему не позволят. Слишком уж строго на Андросе было со всеми отличными от светлого волшебства векторами. На волшебство, основанное на человеческой жертве, отец наверняка приговорил бы если не к смерти, то к вечному заключению даже его. Исключений не было. Хоть и бывшему, принцу не позволят марать репутацию семьи.       Оттого оставалось лишь выбрать удачный момент, и медлить долго было нельзя — до конца первого курса оставалось чуть больше месяца. Тританнус становился всё задумчивее и задумчивее, стараясь придумать, как лучше всего преподнести такую информацию, но в конечном итоге всё решил случай.       Незадолго до сопровождения в Магикс первокурсниц, которое Фарагонда повесила на него и профессора постарше, Палладиума, Тританнус решил наведаться в библиотеку, чтобы вернуть мисс Барбатее взятые для подготовки к занятиям книги. В дверях он случайно столкнулся с причиной своих терзаний.       — Добрый день, профессор, — принцесса Домино смотрит на него немного настороженно, и Тританнус едва ли не фыркает, коротко сканируя девчонку на наличие чёрной магии. Это заклинание он отточил за последние недели в совершенстве.       — Добрый.       И действительно, никаких следов не обнаруживается. Как только девчонка окончательно привыкнет к силе артефакта, должно быть, тот перестанет проявлять себя вообще. Так стоило ли вообще беспокоиться о ней?..       Тританнус почти морщится, предвкушая, какой беспорядок может начаться, если он пустит дело на самотёк. Нет, всё же стоило бы перестарховаться. К тому же, помочь Айси хотелось из самых чистых побуждений. Тританнус не был добрым самаритянином никогда, и едва ли ведьме, некогда терроризирующей всё Измерение, вообще были нужны его чувства, но девушка вызывала у него искренний интерес, которого, кроме книг, едва ли что-то удостаивалось вообще. Хотелось узнать её поближе, и если для этого придётся разбить чьи-то розовые очки , то что ж...       — Я бы хотел поговорить с вами, Блум, — Тританнус в спешке хватает девчонку за руку, когда та почти выходит из библиотеки. Или сейчас, или ему томится ещё пару недель. — Надеюсь, вы уделите мне немного времени после экскурсии?       — Конечно, профессор.       Разумеется, другого ответа он и не ждёт.