Полуночное происшествие

Глава 3 5 января - Где он?! Этот вопрос волновал каждого, но больше всего только одного человека. Курта. Он как обычно пришел на работу, заглянув к Блейну и не обнаружив его на своем рабочем месте. За день до этого он летал на однодневную конференцию в Вашингтон, чтобы навести справки об их с Куртом командировке. Он решил самостоятельно проверить все, что было включено в список обязательного. Но должен был приехать уже давно, и новостей от него тоже не было. Буквально каждый рабочий, технарь, программист, бухгалтер, рекламщик, менеджер стояли на ушах и были прикованы к телефонной трубке. Никто не знал, где они и почему так опаздывают. Но Курт не мог и слова сказать. Он просто сидел в кабинете Блейна на его кресле и смотрел в мрачное окно, залитое черным дождем. Он не думал, просто сидел и считал каждую секунду, проведенную в неведении. Курт не мог поверить, что для Блейна все закончится так просто, что он просто погибнет во время полета. Жизнь не могла дать такому гениальному человеку столь нелепую смерть. Но с каждым пройденным часом все больше Курт переставал верить в это. Теперь его уши лишь смирно слушали доносящийся из коридора шум взволнованных людей. Кто-то забегал к нему. Например, Рейчел, которая не могла скрыть своего испуга, или Тина, пришедшая привести в порядок друга. Но он послал их всех, продолжая глядеть в окно, словно там он увидит самолет Блейна и поймет, что все хорошо. А потом наступила тишина. Гробовая тишина, которую никто не смел прервать, а следом за ней: - Будьте, пожалуйста, хоть немного компетентны и не смотрите на меня, как на ходячего мертвеца. Для этого существуют сериалы. Слишком знакомый голос, чтобы перепутать его с каким-либо другим. Курт повернулся к двери, удивляясь собственному поведению. Он почувствовал, словно внутри его сердце содрогалось одновременно с часами на стене. Около кабинета послышались уверенные и тяжелые шаги, сопровождаемые следующим за ним шумом. Дверной замок затрещал, а следом открылась и сама дверь, в которую зашел Блейн. Курт посмотрел на него так, словно не видел сотни или тысячи лет. На сердце сразу же потеплело, а улыбка сама растянулась до ушей. Он вскочил и добежал через весь кабинет до Блейна, припрыгнув и обняв парня. Он так сильно сжимал его в своих теплых объятиях, словно не хотел никогда отпускать. Но он и не собирался делать этого. Отбросив сумку, Блейн обнял Курта в ответ, утыкаясь носом в плечо. Так сильно вжимаясь друг в друга, словно могли потеряться снова. - Самолет вошел в зону турбулентности, - Прошептал Блейн, содрогаясь всем телом. Казалось, что только сейчас он смог позволить себе выпустить все чувства на волю. – Мне казалось, я не вернусь домой, как мой брат. - Но ты здесь, - Успокаивал его тихо Курт, гладя рукой вскудрявленные волосы. – Это самое главное. Между ними еще никогда не было подобного. Между ними еще никогда не было, чтобы Курт видел слезы Блейна, видел его слабину, отчаяние и растерянность. Сейчас он был, как маленький напуганный мальчик, потерявший воздушный шарик на сильном ветру. - Можешь переночевать у меня. Я живу совсем недалеко отсюда, - Предложил тихо Курт. - Нет, - Вдруг отстранился от него Блейн, вытирая лицо и уходя в сторону своего стола. Он снял с уставших плеч пиджак и повесил его на спинку кресла, вцепившись руками в нее и опустив голову. - Почему? – Последовав за ним, взволнованно спросил Курт. - Потому что, - Поднял на него железный взгляд Блейн и, сдавшись, опустил вместе с обессиленной головой. – Я не хожу в гости к тем, с кем сплю. Жесткое правило. - В прошлый раз ты называл свой секс жестким, но почему-то он таким не показался. И, да, я прошел все анализы и принес тебе документы, подтверждающие, что я аб-со-лют-но чист. И, да, ты не идешь в гости к тому, с кем спишь. Ты просто переночуешь у своего секретаря-правойруки-заместителя и тому подобное. Не нравится, можешь даже заплатить мне, чтобы так сильно не давило на мозг. Я не против. - Ты не отстанешь, да? Курт с улыбкой ответил: - Ты слишком слаб, чтобы противостоять моему напору, так что – да.

***

Они зашли в многоэтажку, подойдя к двери размеренными и неспешащими шагами. Курт вызвал лифт, поглядывая на минутную стрелку часов на руке. Блейн заметил это, но не придал этому особенное внимание, будучи слишком уставшим, чтобы придираться к странным привычкам. Громкий звук оповестил о приходе лифта, и двери распахнули перед парнями, впуская их в серую коробку. Курт нажал кнопку девятнадцатого этажа и встал прямо около Блейна, не оглядываясь по сторонам. Но вдруг в туманном отражении стены он смог поймать темный взгляд Блейна. Эти ночные глаза хищника могли быть готовы к охоте в любой момент. Тело Курта напряглось, и тот стал прислушиваться к звукам вокруг. Он слышал, как лифт преодолевает этаж за этажом, как скрипит его конструкция, как тяжело дышит Блейн, как его пальцы сжимаются вокруг кожаной ручки сумки, как он сделал шаг. Шаг куда? Вперед или назад? Курт не мог ответить на этот вопрос, но, как только он почувствовал легкое касание на бедре, лифт остановился и с тем же звуком раскрыл двери. Ему пришлось прийти в себя, чтобы вернуться к настоящему. - Направо, - Скомандовал он, поворачивая и доставая из сумки ключи. – Обычно говорят: «Не обращай внимание на беспорядок» - но я скажу: «Обрати внимание на идеальную чистоту». А все это было лишь потому, что Курт редко жил дома. Он отворил дверь, и они вошли в огромную и одинокую квартиру Курта, разуваясь на пороге. - Две комнаты? – Спросил удивленно Блейн, проходя по длинному коридору с Куртом. - Да, - Поправив челку, ответил Курт и завернул в сторону спальни. – Там моя комната, ты можешь переночевать там. Я лягу на диване в зале. - Ладно. Блейн прошел в комнату и бросил свою сумку около кровати, присев на нее. Он по-детски подумал о том, какая она мягкая и что, скорее всего, на ней очень удобно спать. Он огляделся по сторонам, когда Курт отошел, рассматривая совсем простой для Курта интерьер. Не было ни странных ламп, ни разноцветных обоев, гардероб был спрятан за обычной деревянной дверью в цвет белого потолка. На полках шкафа стояла всего две фотографии: его с каким-то мужчиной и маленького мальчика с женщиной. Блейну хватило секунды, чтобы догадаться – это его родители. Но он вдруг его внимание приковалось с плюшевой игрушке на полу, потом еще к одной и еще, а потом он понял, что их с десяток комнате. Это показалось ему странным, но потом его воспоминаний коснулось объявление ресепшена о доставках для Курта. «Те цветы в его кабинете…» - Начал размышлять он, а потом до него дошло: «Та игрушка перед дверью принадлежала Курту». Его начинало раздражать все, что происходило вокруг: где он находился, с кем, почему. Почему он просто не вернулся домой, перед этим зайдя в бар и не сняв кого-то? Почему он не делал этого уже давно? И он совершенно точно смог сам ответить себе на этот вопрос: «Потому что его лучшим партнером был Курт». Блейн уже давно не испытывал такого удовольствия от секса. До того случая с Куртом он предпринимал столько попыток, чтобы разнообразить свою сексуальную жизнь, но сейчас ему это казалось бесполезным и ненужным. Ему просто нравилось то, что появилось в его руках в последнее время. Курт, немного задержавшись, вернулся в свою спальню, застав Блейна смотрящего на фотографию. - Это мой отец, - Забирая из его рук рамку, сказал он и передал Блейну спальное белье. – К сожалению, в нашем отеле самообслуживание. - Вы не совсем похожи с ним, - Кивнув в сторону фотографии, сказал Блейн. – Он выглядит, как… - Настоящий мужчина? – Предположил Курт. – Я должен был быть его точной копией, работать в автомастерской и, в общем-то, быть натуралом. Он почти всю жизнь прививал мне любовь к футболу, девушкам в коротких шортах и пиву, а в это время я по-тихому читал «Vogue», мечтал, чтобы у меня были эти шорты, и менял пиво на лимонад. Но, если бы не смерть мамы, боюсь… он бы никогда не смог понять меня. - Твоя мама умерла? – Удивленно переспросил Блейн. – Сожалею. - Нет, - Усмехнулся Курт. – Не сожалеешь. Это задело Блейна. - Ты знаешь, многие считают, что я подонок, сволочь и скотина, но на самом деле никто не понимает, что это они сделали меня таким. Теперь это въелось в меня, и единственный способ для меня, чтобы остаться на плаву, - это продолжать быть железным гвоздем компании. Так что, зовите меня как хотите, мне похер. Курт наклонил голову, загадочно улыбнувшись, и, заметив это, Блейн, недопонимая, поднял бровь. - Что? - Ничего, - Продолжал улыбаться Курт, а потом взмахнул руками. – Ладно, стелись, можешь лечь спать. Я буду там. Мне надо выпить. Срочно. Он развернулся и ушел на кухню, доставая с последней полки шкафчика вино. Для него этот день был просто ужасен, поэтому хотя бы единственным способом расслабиться было напиться и вырубиться, как это обычно и действовало. По небольшому кухонному телевизору шла какая-то глупая телепередача про кухню. На часах был час ночи, но Курт все еще сидел, обнимая бокал для вина и почти лежа на столе. Он чувствовал усталость, как все тело ломило от напряжения, но не хотел уходить в комнату. Он не хотел, чтобы следующий день сменял этот, ведь раз за вечность он смог что-то почувствовать. Его начинало пугать это, ведь чувствовать хотя бы доброту к его начальнику было одним из первых пунктов запретов, которые он построил для себя перед поступлением на работу. «Если ненавидит, ненавидь его в ответ. Нельзя допускать его доминацию». Но Курт уже проигрывал в этой гонке – он пригласил Блейна домой, совершенно осознавая, что это разрушит еще одни границы между ними. Совершенно неправильно. - Все. Хватит. – Громко зашумел он на бокал. – Больше ни одной капли! Неа! Ни за что! - Ты что делаешь? - Бокал разговаривает! - А-м, нет. Курт повернул голову и увидел Блейна, стоящего в дверном проеме. На нем были лишь пижамные штаны. - Классные штанишки! А что под ними? – Заикаясь, посмеивался Курт. – Кое-что очень большое. - Так, все, хватит тебе на сегодня, - Услышав это, спохватился Блейн, подходя к нему и пытаясь вырвать бокал с вином. - Ничего не хватит! – Виляя языком, воспротивился Курт, выныривая из-под рук Блейна, но вдруг пошатнувшись и чуть не упав. Его голова закружилась, а ноги начали подкашиваться, чуть ли не отказываться. - Так, Курт. Тебе пора спать, - Серьезно произнес Блейн, поднимая его и помогая дойти до кровати в зале. - А тебе пора, наконец, перестать быть говном, Блейн, - Не замолкал Курт. – Постоянно пристаешь ко мне, постоянно тебе что-то не нравится. То не нравится, это не нравится. За это я поору на него, за это сравню с говном, за это понижу самооценку. Ведь у него-то ее дофига! Ведь в школе его не чморили и не делали с ним того же, что делаю я с ним! Ведь в школе он не был отбросом и поэтому уехал оттуда и никогда не возвращается! Зато я такой молодец, учился в элитной школе, родители поддерживали, все боялись. А Курта надо наказывать! Ведь это так весело, да? - Курт, иди спать, - Дотащив его до кровати, Блейн старался не слушать пьяный бред, но это было слишком сложно, ведь у Курта не закрывался рот. - Пойду-ка я трахну его, ведь можно трахать всех подряд, да? Он ведь просто игрушка, с которой классно потрахаться, ведь его задница и рот всегда готовы к моему огромному и способному члену! А я такой молодец, я – доминант. Все сосут у меня, а я ни у кого, ведь у меня слишком большое эго, чтобы сосать у Курта, да? - Лучше замолчи, - Предостерег его Блейн, раскладывая на кровати и укладывая. Он выключил везде свет и телевизор на кухне, продолжая слушать пьяный монолог Курта с тишиной. - А я ведь просто хочу, чтобы хоть кто-то, наконец, поверил в меня по-настоящему, а не ради своей пользы. Всем от меня что-то надо. И Блейну, и отцу, и всем на работе. Ненавижу. Ненавижу свою жизнь. Блейн обошел его вокруг, выключая последний светильник, и ушел в свою комнату, в последний раз взглянув на утихомирившегося Хаммела, мирно посапывающего на боку. Но все внутри него горело от сдерживаемого гнева. Так сложно было не высказать ему свой ответ на все это, но это оказалось бы подобным, что кричать на пустую и безмолвную стену. Курт был пьян и не осознавал, что говорит, но Блейн понимал каждое слово и понимал, как сильно Курт ошибался на этот счет. Блейн не ненавидел его. Он каждый божий день молчал о том, как тот спасал его. То есть, да, он ненавидел его, но только с самого начала, пока не показал свои навыки и умение привыкнуть к окружающей среде. Курт смог многое наладить в компании, смог заключить сделку, которую они добивались несколько лет. Он был незаменимым. Но Блейн знал, что он сам сделал его таким с помощью давления, постоянного сравнивания с грязью. Он построил мощный фундамент под его домом. Он ценил его больше всей своей бессмысленной жизни.

***

6 января Снова головная боль застукала Курта под запах утренней свежей яичницы с кухни. Но эта боль не была столь ужасной, поэтому он просто тихо умылся и пошел на кухню в одних трусах. Там, стоя у плиты, Блейн колдовал над тарелками с утренним завтраком для них обоих. - А вот и принцесса пожаловала, - Расставляя тарелки, засмеялся Блейн, взглянув на убитое состояние Курта. – Ты просто ужасно выглядишь. - А я не догадался, - Съязвил Курт, присаживаясь за стол на небольшой диванчик. – Ты готовишь? - Меня учили шеф-повара из Франции, - Ухмыльнулся он, проведя рукой по кудрявым и объемным волосам. Курт обратил внимание на то, как молодо стал выглядеть его начальник в этой домашней обстановке, словно никакие тяготы работы не затрагивали его. Простая майка и пижамные штаны в дуэте с обычным утренним завтраком. Но почему-то Блейн продолжал исподлобья посматривать на Курта, следя за каждым его движением, пока тот ел. Заметив это, второй, в свою очередь, стал очень медленно водить рукой из стороны в сторону, пока не воскликнул: - Да зачем же ты следишь за мной!? - Ищу в тебе признаки алкоголика. - Кого!? – Поперхнувшись, переспросил Курт. – Я не алкоголик! - Да, еще нет. Но я нашел целый склад пустых бутылок у тебя в гардеробе. Он серьезно глядел на Курта, который был готов разорвать за это Блейна на маленькие кусочки. Но тут к нему пришла мысль – он не помнит того, что было перед сном. - Что… что я вчера тебе наговорил? Тогда Блейна коснулась удовлетворенная улыбка: - Достаточно. Курт спрятал лицо от стыда в ладонях, постоянно качая головой: - Я нахваливал тебя в постели? Тогда удовольствие Блейна от этого разговора увеличилось в сотни раз: - Ты ни слова об этом не сказал, но я рад, что вы довольны услугами нашей компании. Мыча от поражения, Курт встал из-за стола, устремляясь в свою спальню, чтобы убрать все как можно быстрее в гардеробе, но Блейн поймал его около кровати и остановил, схватив за руку. - Когда это началось? – Взволнованно спросил он. - Какая разница? – Раздраженный сдерживанием, вскрикнул Курт тонким голосом. – Тебя это вообще не касается. Это моя жизнь! - Когда это началось? – Не обращая внимания, повторил свой вопрос Блейн. Курт вспыхнул, отталкивая его всей силой. - Это моя жизнь! Тогда Блейн повалил Курта на кровать, сдерживая его руки и сковывая движения. Он распределил весь свой вес на нем так, чтобы полностью обезвредить парня, и завел его руки над головой, связав первым, что нашел под рукой, - свою бабочку-галстук. Его волновало поведение Курта и эта появившаяся вредная привычка, но он никак, кроме приказов, не мог выразить свою обеспокоенность. - Да почему тебя это так волнует?! – Раздраженно вскрикнул Курт. Блейн вспомнил то, что вчера вылетело из пьяного рта Курта. Действительно, в понятии Курта он был человеком, ненавидящим его, его существование и жизнь, но в душе Блейн не мог потерять его. Он не мог ему позволить скатиться так низко. - Когда это началось? – Нахмурил брови он, сжимая руки вокруг запястий Курта. Тот поднял на него испуганные, но храбрые глаза. Такие светлые зеленые глаза, окутанные по краям темным занавесом ресниц. Такие чистые и красивые. - Не знаю! - Знаешь! – Настаивал Блейн, заставив Курта задуматься. «Когда это началось?» - начал спрашивать он самого себя, перебирая в голове прошедший месяц. И тогда в его голове всплыл четкий образ рождественской ночи, как он пьет последний отключительный бокал вместе с Адамом, с которым познакомила его Пэм, и вырубается до следующего утра. Но все еще он не мог понять, почему именно с ним. -Я… Я не знаю… - Начал неуверенно Курт, качая головой. – Я не помню половину вечера, но, мне кажется… с Рождества и следующего дня. Когда ты отпустил меня домой, я пришел, поспал и… снова выпил, почувствовав себя лучше… В последние дни я часто делаю так, чтобы быстрее вырубиться и заснуть. Блейн не мог поверить своим ушам, но вдруг ему захотелось поцеловать Курта. Он медленно наклонился к нему, опустив одну руку, чтобы провести ей по хрупкой шее Курта, и поцеловал в подбородок. Затем, не спеша, поднялся к губам, целуя каждую, ощущая их мягкость. Все его тело напряглось, сопротивляясь этим нежным движениям, неспешащим поцелуям. Он всегда был жестким, быстрым, но сейчас все было по-другому. - Мне следует тебя наказать за непослушание, - Тяжело вдыхая во всю грудь запах его шеи, прошептал Блейн. – Следует послать нахуй и не задумываться о твоих проблемах, потому что, ты прав, это не мое дело. Но что поделаешь? - Не можешь потерять такого хорошего полового партнера? - Не могу потерять такого важного человека. - Лжец, - Усмехнулся Курт, выгибая сильнее шею для губ Блейна, осыпающих ее поцелуями. Он чувствовал, как давление в трусах возрастает. Приятное давление, рассыпающееся по всему телу, словно салют. Ему захотелось провести рукой по этим сверхъестественным и возбуждающим кудрям, спадающим на лицо Блейна, но его руки были заблокированы более сильными и властными руками. - Сейчас у нас будет секс, - Предупредил Курта Блейн, приподнявшись над парнем и ухмыльнувшись. – Потому что я не могу уйти отсюда после целой ночи наедине с тобой в одной квартире, так и не поимев тебя в новом месте, а потом мы с тобой очень серьезно поговорим по поводу твоей алкогольной зависимости и ты голышом уберешь в своем гардеробе все бутылки до последней. А потом… - Дай угадаю, ты меня опять трахнешь? - Размечтался, - Прикуснул его за нос Блейн, засмеявшись над разочарованным лицом Курта. - Потом мы поедем до меня, я переоденусь и мы поедем на работу. Все ясно? - Да, капитан! - Тогда доставай смазку.

***

Собираясь с силами, Курт спрятался в туалете во время обеденного перерыва и стоял перед выбором. Звонить ему или нет? Он имел телефон его загадочного ухажера, который молчал уже вторую неделю и не желал связываться с ним. Постукивая телефоном по ладони, Курт боролся, а точнее его сердце, боролось с зовом разума. Он мог разрушить план своего принца, а мог поддаться ему и следовать. Оба пути были соблазнительно желанны парнем, ведь в одном он мог показать свою силу, а в другом свое повиновение. Его вдруг отвлек стук каблуков по кафелю туалета. «Кто это?» - сразу же подумал он, прячась в кабинке, чтобы затаиться. Его дыхание свелось к нулю, биение участилось, но вдруг он понял, что в туалет зашел Блейн. - Да, мне нужно два номера, я заявлял это в документах, - Включая воду, серьезно, как начальники это делают, говорил он. – Я уже задолбался разбираться с вашей работой! На мне весит вся компания, а вы не можете спокойно организовать мне поездку до Лондона! Пошли нахрен работать или я вас уволю, блять! Он отключился, и на минуту в туалете повисло молчание, а следом тяжелый вздох, переполненный усталостью и болью. Вдруг резкий звон телефона Блейна заставил Курта вздрогнуть и пошатнуться. - Да, Барт, все приготовлено для нашей встречи. Мой самолет довезет тебя, считай, прямо до твоего номера, куда потом подбегу я со всем нужным инвентарем. После шести, хорошо? Блейн разговаривал с ним совершенно иначе, чем до этого. Его голос был спокойным и умиротворенным, никакой доминации или власти. Курт подумал о том, что это мог бы быть один из старых любовников Блейна, поэтому сдержал в себе агрессию, связанную с желанием вырваться и разобраться в правилах их секса. Шум воды вывел его из задумчивой потерянности, и Курт дождался того, как Блейн ушел из туалета, чтобы в порыве адреналина набрать тот номер и позвонить. Он трясся весь от злости и недопонимания собственных поступков, пока в трубке гудок за гудком проходил звонок, но вдруг кто-то снял трубку. - Да? - Это Курт Хаммел. - Курт Хаммел, - В словах чувствовалась радость от услышанного имени. – Я все ждал, когда ты наберешься смелости позвонить мне. - Кто вы? – Прикусывая кожу указательного пальца, спрашивал парень. Человек в трубке рассмеялся. По его низкому голосу он казался средних годов. - Тебе еще рано знать это. - Почему? Зачем все скрывать? – Не утихал Курт. – Я пришел в том костюме, я принял твои подарки. Зачем вся эта анонимность? - Просто так. Может быть, мне нравиться дарить тебе подарки. - Может, мне не нравится получать подарки от незнакомых людей. - Нравится, - Уверенно произнес голос. – Тебе уделяют так мало внимания окружающие, что ты начинаешь засматриваться на своего начальника, но постоянно убеждаешь себя, что у вас только рабочие отношения. Ведь поэтому ты сейчас позвонил мне? Потому что понял, что я полная противоположность ему, и, может быть, я дам тебе больше, чем он? У Курта схватило дыхание, он не мог поверить всему услышанному, словно его жизнь расписывали по четкому сценарию. - Я звоню вам, потому что желаю узнать: кто вы, - Врал он. - Хм, тогда я…кто? – Начал рассуждать голос. Его забавляло водить Курта вокруг носа. – Я точно не твой сосед и не парень-посыльный. Так же я не являюсь тем парнем, с которым ты спал на рождество и, тем более, не твой начальник. Круг сузился, верно? Тогда последняя подсказка: я был на Рождестве у Андерсонов и еще встречусь с тобой в будущем. - Я встречаюсь с сотней людей в день! – Противился Курт. - То будет особенная встреча. Ты узнаешь меня тогда, но сейчас… Получай удовольствие. Он отключился так быстро, что Курт не успел остановить его каким-нибудь глупым вопросом. Он не успел сказать совершенно ничего, но узнал так много. Вся его агрессия испарилась, боль в сердце ушла, но беспокойство усилилось, угоняя за собой в мир раздумий и догадок. Но времени было мало – надо было возвращаться на рабочее место.

***

7 января Идя с Рейчел под ручку, Курт вышел из такси с приподнятым настроением. Он выспался и прекрасно провел прошлый вечер в компании его самых близких друзей в тематическом ночном клубе. Рейчел ночевала у него дома, рассказывая о планах на ее девичник, который пройдет между ними девочками и Куртом на следующей неделе. - Я хотела, чтобы свадьба прошла на День Святого Валентина, - С завыванием вспоминала она. – Но все места уже были заняты! Эта курица молчала столько времени, а потом, когда мы уже оформили ресторан, оказалось, что все уже занято! - Да не расстраивайся ты, - Успокаивал ее Курт. – Быстрее будет свадьба – быстрее первая брачная ночь. На это Рейчел всегда отвечала лишь злобной и хитрой улыбкой. Так вот, они зашли в здание компании и направились в лифт, поднимаясь на свой этаж. Рядом с ними ехал какой-то совершенно незнакомый человек, но они в один голос поздоровались с ним, словно даря свое воздушное настроение всем окружающим, как кислород. - Я должен рассказать тебе кое-что, - Вспомнил вдруг Курт, когда лифт подъехал на их этаж. Здесь их дороги, к сожалению, расходились, поэтому вдогонку времени парень кричал назад Рейчел: - В обед! Наедине! У меня! - Если твое злое чудовище выпустит тебя на волю! И, усмехнувшись, развернулся, чтобы продолжить путь, немного покачивая сумкой и напевая песню, услышанную в такси по радио. День начинался так хорошо, что невозможно было поверить в такое прекрасное происходящее – его еще не сбила машина, на него не наорал Блейн, не выгнал работать, не погрозился уволить. Такие восхитительные дни были очень редко. Курт зашел в свой кабинет, разложил вещи, взял папку и постучал в кабинет Блейна, но дверь оказалась открыта. Тогда, двинув ручку, он зашел в огромный кабинет со словами: - Как всегда к вашим услугам Курт Элизабет Хаммел! Но здесь его встретила тишина и полное молчание. Немного смутившись, он вышел из кабинета, но потом, перебирая картинку в голове, Курт увидел на гостевом диване какие-то вещи. Его сразу же встряхнул озноб, а волосы встали дыбом от закипавшего внутри эго. Он зашел обратно в кабинет, осматривая вещи, и раскидывая их из стороны в сторону. Он не мог поверить, что Блейн был там, в своем кабинете, с кем-то другим. Не мог поверить, что ему было мало Курта, его постоянного согласия. Что он запрещал Курту быть с кем-либо, но сам мог водить кого попало просто к себе на работу. Лица Курта коснулся стыд за эту наивность и простодушность. Именно в этот момент в кабинет зашел сам Блейн, застегивая пуговицы на своей рубашке и не задумываясь о приближающемся шторме. - Что это? – Сразу же вспыхнул Курт, наконец, получив должное внимание Блейна. Ему показалось, что он вернулся таким после очередного свидания с тем парнем. Лицо Блейна сразу же побледнело, словно маленького мальчика застукали за шалостью. Но он молчал, просто идя к своему креслу. Курту этого было абсолютно мало, поэтому он, размахнувшись, кинул какую-то безразмерную куртку прямо в Блейна. – Что это?! - Вещи, блять, не видишь?! - Отмахнулся Блейн, обходя стол медленно с размеренными шагами. - На работу? Ты водишь своих любовников прямо на работу? Запрещаешь мне спать с другими, хотя сам знаешь, что, кроме тебя, у меня никого нет, а сам водишь сюда своих… как называются парни-шлюхи? Альфонсов? - Если ты сейчас же не перестанешь орать, об этом узнают не только бедные золотые рыбки из моего аквариума, но и половина нашего офиса! А следом и компания! - Да мне все равно! Пусть знают все! Мне нечего скрывать! Да. Я сплю с одним из самых богатых мужчин Нью-Йорка и, да, я насосал свое место! Не выдержав, Блейн быстро преодолел огромное расстояние между ними, прожигая Курта глазами. Он пожалел о том, что не закрыл за собой дверь, хотя за ней находился самый важный сюрприз для Курта, который ждал момента для выхода. - О нет! Нет! – Воскликнул Курт, увидев этот главенствующий и недовольный взгляд Блейна. – Только не говори мне о том, что мы не спим, а просто тупо трахаемся, потому что ты ненавидишь меня, в отличие от многих частей моего тела. Сыт по горло этим! Я устал ждать постоянной смены твоего настроение и пробовать угодить тебе. - Хватит Курт! – Вдруг басом вскрикнул на него Блейн, и парень вздрогнул, словно его встряхнули полностью. – Ты можешь ненавидеть меня за мои поступки столько, сколько угодно, но просто, блять, взгляни на свою жизнь сейчас и пойми, что это я сделал тебя тем, кто ты есть! Я заебался слушать от тебя это нытье про то, какой я плохой! Зае-бал-ся! Не нравиться, проваливай нахрен с работы! Курт не мог поверить в то, что слышал, ведь сейчас Блейн не шутил и не пробовал запугать парня. Он был абсолютно честен, упрям и прямолинеен. - Но сначала… - Более тихим и смиренным голосом продолжил Блейн, сдерживая вулкан внутри. – Будь добр, сесть на диван и замолкнуть хоть на минуту. Спасибо. Барт входи! Курт не успел подумать о том, как ненавидит этого человека, как вдруг в офис парня небольшими шагами и с виноватым видом зашел отец Курта. Берт Хаммел. Механик и отец-одиночка. Он слышал весь разговор Курта с Блейном и узнал то, что знать не должен был. На его лице было написано удивление и растерянность, ведь его мало что готовило к такому повороту событий. С этого начиналась его череда вопросов и объяснений Курта.

***

Курт поселил отца в спальню своей квартиры, а сам обязал себя очередную ночь спать на неудобном диване в зале. Они почти не разговаривали после встречи, и только, отправившись в ресторан и заказав еду, Барт постарался как-то разрядить обстановку. - Блейн – твой начальник, верно? – Начал он с самого главного. Курт кивнул, поправив стакан с водой на столе. – Он позвонил мне до Рождества и пригласил на какое-то светское мероприятие, но, как сам ты знаешь, я был очень занят этой чертовой мастерской. - Поверь, это было бы не твоим местом, - Мирно улыбнулся Курт, вспоминая его отца. Настоящий мужчина, похититель женский сердец. Но житель деревень и захолустий. Большой город, как Нью-Йорк, мог бы сломать его своей величиной и многогранностью. - Ты прав, все эти: «Мистер, съешьте кусочек эклера» или «Выпей немного этого фантастического вина» - не для меня. Это твой мир, сынок, не мой. - Ну, а что было дальше? – Любопытно спросил Курт. - Дальше он позвонил мне прямо в Рождественскую ночь, предлагая приехать на выходные. Естественно, я согласился. Последние дни мы только и делали, что созванивались с ним и договаривались по поводу нашей с тобой встречи. Он хороший парень…и, Курт, я совершенно не против вашей… связи… - Папа! – Воскликнул Курт, покрываясь багрянцем. Его окатило стыдом, как ледяной водой. - Что? Я все понимаю – вы взрослые мужчины и можете делать все, что хотите. - Мы только работаем вместе! А! Все, что ты слышал! Папа! Ты не должен был этого слышать! - Курт, как заботливый отец, я должен… - Папа! Они замолчали на некоторое время, пока расставляли на столе их небольшой заказ. Все это время Курта изнутри прожигало это чувство. Стыд. Стыд за их связь с Блейном, за его крики, за услышанное отцом. Заметив угнетенное выражение лица Курта, Барт взял его за руку и честно сказал: - Сынок, я не могу быть советчиком для тебя и указывать, как ты должен жить, но все, что я могу сказать, - это то, что ты достаточно взрослый, самодостаточный и умный молодой человек, чтобы правильно распоряжаться своей жизнью. Ты можешь иметь партнера, можешь жить один, но никогда не забывай: юность когда-то закончится, надо успеть найти человека, который заменит тебе дом и очаг. Того, который будет близок твоему сердцу, а не голове. И главное - это не упустить его. Он умел это. Умел помочь Курту, не вмешиваясь в проблемы. - Пап, - Сдерживая слезу, тихо произнес Курт и, встав, обошел столик, чтобы обняться отца. – Я так скучал по тебе. - Я тоже, сынок.

***

8 января В телефоне Курта продолжало висеть сообщение: «Не забудь, ты хотел что-то рассказать мне» - от Рейчел. Но, пока он полностью помнил вчерашний день, он должен был разобраться с ним и Блейном. Рано утром на работе он, как всегда, уже был. Разговаривая с кем-то по беспроводным наушникам, он стоял у окна в своем строгом и прямом костюме с одной застегнутой пуговицей и руками в карманах брюк. Курт тихо, но не незаметно прошел к его столу и сел за стул, ожидая конца разговора. Он заметил билеты на столе Блейна и постарался незаметно подглядеть их место назначения: «Вашингтон». Два билета до Вашингтона. Поджав губы, Курт постарался скрыть злостную улыбку. Пошлые мысли начинали посещать его голову, но он старался сдержать их. Усердно старался. Блейн развернулся, вынимая из ушей наушники и кидая их на стол, уставше вздохнув. Курт увидел, как тяжело тому бывает, поэтому дождался того момента, когда Блейн мысленно подготовиться к очередной нагрузке мозга. - Блейн… - Начал было неуверенно Курт, но парень остановил его знаком указательного пальца. - Постарайся уложиться в нескольких предложениях и не вымаливать у меня прощение своим ртом физически. Я не спал вторую ночь и чертовски устал, так что эти проблемы не принесут мне уйму удовольствия. - Ладно, - Пододвинулся зажато Курт. – В общем, я хотел сказать, что… очень благодарен тебе за это и так виноват во вчерашнем концерте и в том, что был у меня дома. Я, действительно, хочу попросить у тебя прощения. Из всех моих знакомых оказывается, что ужасный начальник является самым добрым и заботливым человеком. Блейн глядел на него, не отводя взгляда, и Курт снова увидел тот чистый и не скрытый ложными эмоциями взгляд. Он не нуждался в словах, молитвах о прощениях и геройских поступках. Ему нужны были доказательства понимания произошедшего, ситуации. - И… я полностью осознаю, почему ты установил мне границы в близком общении с остальными. - Понимаешь? – Переспросил Блейн, нахмурив брови. - Да, - С замедлением ответил Курт, не ожидавший этого. Он сразу же потерял уверенность в своих словах. Блейн увидел это в его потерянном взгляде и немом раскрытом рте. - Отношения, какие бы они не были, строятся на доверии, - Пододвинувшись вперед и наклонив голову, сказал он. – Как я уже говорил, мне все равно, спишь ты с кем-то или нет, но я должен доверять тебе, как партнеру. Ведь ты, мой отец, другие сотрудники компании доверяете мне на работе? Но почему? Потому что я показал и доказал свои методы безукоризненной работы. Никто не задумывается: «А что, если он неправ?» - все говорят: «Он всегда прав». На этом все строиться. - И ты доверяешь мне? – Затаив дыхание спросил Курт. Он почувствовал, как пальцы рук вдавились в колено, сжимая его от этой вырвавшейся фразы. Блейн вдруг встал, обходя стол и уходя к окну. Он подошел близко к огромным французским окнам, устремив взгляд на улицу. Курт заметил, что это стало его привычкой. Обернувшись, Блейн махнул Курту рукой, подзывая к себе. Парень быстро подошел к нему, и начальник указал пальцем на какого-то человека в толпе. - Видишь парня в костюме сосиски, который раздает листовки у кафе? – Спросил он, и взгляд Курта сразу же сконцентрировался на нем. – Раньше он работал в компании, с которой мы имели близкие рабочие отношения. Это было до тебя. И, как ты мог уже предположить, мы с ним пару раз переспали, но при первой же возможности он рассказал все, что только мог, журналистам. Как думаешь, что стало с ним? Да, с ним было такое, что теперь он вынужден работать там. Курт только мог складывать из кусочков пазла то, на что был способен Блейн в гневе. Но он-то знал, что никогда бы так не поступил с ним. Его совесть была слишком чиста перед Блейном, чтобы предавать лучшее в его настоящей жизни. - Блейн… - Неуверенно начал Курт. – Но я же никогда не… - Я знаю, - Остановил его начальник. – Да. - Что «да»? - Это ответ на твой вопрос. Да, я доверяю тебе. Ты один из нескольких сотрудников компании, которым я доверяю, как себе. Он повернулся к Курту лицом, доказывая свою честность, доказывая, что это не фальшивая монета. Это то, на что был способен Блейн ради Курта. На искреннюю честность, на помилование, на созидание. Он был не просто его начальником, но и другом, и ангелом-хранителем. Блейн молчал об этом, чтобы не противоречить самому себе, но душу нельзя было обмануть так просто. Каждый крик, каждое ругательство, обман и оскорбление становились шрамом на его сердце, сжигая его. Но сейчас, будучи лучиком солнца в темной и запутанной жизни Курта, он лечился. Лечился, сам не осознавая того, как меняется его сущность.

***

8 января Вечером, пригласив Блейна на ужин с отцом, Курт расставлял готовые блюда по столу, вертя головой из стороны в сторону и подпевая. Барт попросил Курта устроить ужин, чтобы отблагодарить парня за возможность приехать к сыну, а Курта устраивала возможность провести с Блейном еще немного времени в нерабочей обстановке. - Он опаздывает, - Расхаживая вокруг, постукивал по часам Барт. - Начальство не опаздывает, - Расставил на столе бокалы Курт, - А задерживается. - Вечно у них какие-то причины, - Закинув в рот кусочек колбасы, сказал Барт и получил от Курта несильный удар по руке. - Подожди гостя! – Зашипел он. - Да вдруг он вообще не придет! - Придет. Обязательно придет. В этот момент прозвучал дверной звонок, и, хлопнув в ладоши несколько раз, Курт поспешил открыть дверь для гостя, но, сделав это, он увидел лежащий перед квартирой букет алых роз и небольшую записку внутри. Определенно, это было от его тайного почитателя. - Что там, Курт? – Из кухни донесся недовольный голос отца Курта. - Дверью ошиблись! – Крикнул тот в ответ, закрывая быстро дверь и метясь из стороны в сторону, чтобы спрятать цветы. Ему не нужны были объяснения еще и насчет этого молодого человека. Потерявшись в вариантах, Курт быстро забежал в гардеробную, кинув цветы в самый заполненный шкаф, и вернулся к отцу, успокаивая сердце. - Нет, ну я уже есть хочу, - Не унимался Барт, тем самым заводя тревогу внутри Курта еще больше, но, к счастью, в дверь постучали трижды и парень молил Господа, чтобы это оказался Блейн. Так и было. Поправив бабочку, тот прошел в квартиру, извинившись за опоздание. Они сели за стол, наконец, приступив к еде и распитию прекрасной бутылки вина, которую принес с собой Блейн. - Один мой старый друг, владелец винного магазина, подарил мне его на тридцатилетие. Барт отпил совсем немного, когда тот продолжил: - С момента запечатывания прошло сто двадцать лет. От удивления он задержал жидкость во рту, чтобы распить ее медленнее, потому что самое дорогое, что представлялось ему выпить, было недельное пиво из холодильника. Курта же не затронула эта цифра, лишь увеличила интерес к многогранному вкусу сладковатого вина. - Наверное, я покажусь слишком избалованным, сказав, что это не самое любимое мною вино, - Немного улыбнувшись и повертев в пальцах бокал с вином, высказался он. - На самом деле его любимое то, что стояло двести лет, - Вставил Барт, закинув в рот очередной кусочек колбасы пальцами. - «Madeira» тысяча восемьсотого года, - Добавил Блейн, повторив за ним. Сделав то же с помощью вилки, Курт подчеркнул: - Вы идеально созданы друг для друга. Это вызвало смущенную улыбку его начальника и смешок отца, стукнувшего его по плечу со словами: - Он думает, что мы подходим друг другу, но на самом деле просто мы слишком хорошо подходим ему. - Папа! – Воскликнул Курт, с грациозностью опустив вилку и выпучив глаза. - Что? – Словно ничего не заметив, спросил Барт. – Разве я не прав? Ты сам всегда выбираешь людей, которые будут в твоем окружении. Ведь ты не пошел в «Джонес компани» из-за чего? Помнишь? Курт опустил голову, чтобы не чувствовать на себе любопытный взгляд Блейна. - Из-за того, что меня встречала секретарша в безвкусном розовом пиджачке в то время, как в «Андерсон индастриз» навстречу мне шел парень в строгом и модном костюме от «Versace». - Так значит, в нашу компанию попадают лучшие люди за счет офисного дресс-кода? – Спросил Блейн, с улыбкой глядя на Курта. Тот закатил глаза, скрестив руки на груди: - Над твоим гардеробом я бы еще поработал. В ответ начальник лишь улыбнулся, но эта улыбка означала: «Ты еще поработаешь. Ты будешь долго работать под моим строгим контролем». Так и продолжился вечер, пока Барт не ушел в спальню, списываясь на привыкание организма к новому климату и не оставив парней наедине. Немного они сидели, опешив от столь явного намека отца, весь вечер подводящего их к подобному завершению и его продолжению, но Курт и думать не смел о таком. Он давно поставил себе важное правило – ни за что не при каких условиях не влюбляться в Андерсона. Но, так вышло, что спустя пятнадцать минут тишины, Курт резко встал, чтобы убрать тарелки, а Блейн ему помочь. Они замешкались, постоянно сталкиваясь и сталкиваясь, словно их тянул сильнейший магнит, сравнимый только со смущением. - Это все из-за отца, - Снова схватившись за туже тарелку, что и Блейн, пролепетал Курт застенчиво. - Хочешь прогуляться? – Вдруг спросил тот, отпустив тарелку. Курт поднял на него глаза со стеснением, откладывая ее на стол. Он наклонил голову, вглядываясь в честность предложения, и увидев в глазах Блейна доброту, согласился. Они накинули теплые зимние пальто, оставив все на столе, и выбежали на улицу, словно каждый нуждался в глотке свежего воздуха. На улице снова шел снег. Такой белый и пушистый, словно пух осыпается из-под тяжелых облаков в небесах. Курт поймал одну снежинку кончиком курносого носа, а Блейн натянул капюшон повыше, стараясь спрятать уложенную лакированную голову от влажного замороженного кусочка воды, который стремился вернуть его кудри. - Как можно не любить снег? – Спросил Курт, оглядываясь вокруг на природную красоту разных цветов и размеров. - Я люблю смотреть на него, не больше, - Поправил шарф Блейн. Тогда, поджав губы, Курт быстро собрал в руках маленький снежок, и в тот момент, когда Блейн ушел чуть дальше него, на секундочку заглянув в телефон, он размахнулся и попал в самое яблочко. То есть, в одно из двух. Подпрыгнув, Блейн поскользнулся от удивления и направил быстро камеру на Курта. - В эфире Курт-подлец-с-классной-задницей-Хаммел, который только что попал снежком в самое дорогое, что у меня есть. Должен ли я ответить ему? - Нет! – Воскликнул Курт, когда увидел Блейна опускающего руку к сугробу снега. - Зрители воскликнули «Да»! – Он размахнулся и попал прямо в любимое пальто Курта, купленное на выставке в Милане. Между ними развязалась самая жестокая битва: Блейн попадал в пальто, а Курт старался угодить в нетронутую попку доминанта. Но, когда оба они оказались на земле, смеясь и задыхаясь от нехватки воздуха, а первый уже давно перестал снимать, они просто легли глубокой ночью посреди безлюдной улицы и смотрели на звезды, пока не повернули друг к другу головы. Их детские взгляды встретились, обнажая настоящие души, и что-то щелкнуло, словно вселенная остановилась. Одно мгновение и вся вечность пробегала перед их глазами. - Это совсем неправильно, - Прошептал Курт голосом полным печали и сожалений. - Я знаю, - Согласился Блейн, дотянувшись своей рукой до руки Курта. - И ты знаешь, что я сейчас хочу, - Шепот надрывался на последних словах. - Меня. Блейн поднял глаза, сквозь густые ресницы вглядываясь в незапятнанное чистое лицо Курта. Такое худое, такое уставшее. Его сердце разрывалось сейчас и здесь, создавая ноющую боль в груди. Он разрывался между желанием продолжить вечер и вернуться к прежней жизни. Но сердце сделало выбор. Резко поднявшись, он подал Курту руку: - Вставай. - Куда мы? – Спросил тот, еле успевая за Блейном. Он, обходя машины, выбежал на дорогу и поймал такси, сажая парня внутрь и залезая следом за ним. Он назвал адрес, и машина так же стремительно направилась в путь. Только в машине Курт заметил, что их руки все еще сцеплены. Он слегка двинул пальцем, гладя шершавую кожу на ладонях парня. Такие новые ощущения, такие незнакомые ему. Повернувшись к Блейну, он тихо спросил: - Куда мы едем? - Ко мне домой, - Не оборачиваясь, ответил тот, но сжал руку сильнее.

***

Мягкая подушка показалась воздушной и холодной, как лед, когда его распарившееся голое тело коснулось нее, когда его грудь соприкасалась с прохладной и мятой простыней. Блейн вошел в него сзади, наваливаясь сверху. Он двигался медленно и размеренно бедрами, утыкаясь носом в густую копну волос Курта и делая тяжелые вдохи, словно вдыхая в грудь их запах. Он был таким нежным, таким заботливым и мягким, каким не был никогда. Блейн всегда трахал своих партнеров, но Курт начинал осознавать, что между ними был не просто секс. Это было что-то интимнее, что-то ближе и секретнее, что они бы не объявили всему миру, что сохранили бы только между собой. Это происходило сейчас и здесь, и каждый понимал, что это меняет их жизни. Каждый толчок, каждый вздох, стон, укус, посасывание, царапание, сжимание – все это как шрам оставалось на их теле, украшая его неоновыми красками. Блейн выпрямлялся, продавливая рукой спину Курта, чтобы увидеть, как изящно изгибается его худое тело. Он царапал ногтями его кожу спины, оставляя длинные красные вздувающиеся полосы. Он хватал его за волосы, поднимая к себе и проводя руку дальше по его телу, чтобы обхватить член. Он шептал сладкие слова ему на ушко, шепотом, так тихо, так запретно, обнажая его тело и душу перед собой. Мягкие движения, запретные наслаждения. Но все не могло длиться вечно, поэтому они останавливались, восстанавливая силы, и снова возвращались друг к другу, всю ночь, все утро. Они танцевали, услышав знакомую любимую мелодию, они разговаривали, смеялись, молчали, наблюдали. Это было так ново и так далеко от их представлений об отношениях. Да они и не считали это отношениями, для них это все еще считалось лишь просто сексом, но в какой-то момент они задумаются о том, что держит их рядом друг с другом. Что заставляет их плечи подставляться, а сердца раскрываться шире и шире.

9 января

(Желательно с прослушиванием Glee – I have Nothing) Выходной. Они лежали на кровати, смотря друг другу в глаза. Работающий телевизор перебивал тишину своим шумом. В окно пробивался дневной свет маленькими и быстрыми лучами, падая на них, как дождь. Курт проводил пальцами по коже Блейна, где останавливался солнечный след. Он поднимал глаза и смотрел на Блейна, останавливающего дыхание в этот момент. - Ты терпишь мои прикосновения? – Спросил тот тревожно. Блейн взял его за руку, прижимая к груди, прямо туда, где стучало взволнованно его сердце. - Я их запоминаю, - Ответил он тихо. – Запоминаю каждое мгновение. Курт улыбнулся этому, опустив голову в подушку и пытаясь скрыть растянувшиеся губы. - Так глупо улыбаюсь, - Со смущенной усмешкой произнес он. - Не правда, - Воспротивился Блейн, подняв пальцами его лицо. – Совершенно не глупо. Он потянулся вверх, чтобы поцеловать его. Медленно. Вбирая в себе энергию каждого поцелуя. Курт обнял руками его шею, прижимая к себе сильнее. У него захватывало дыхание, было тяжело дышать, из легких пропадал воздух, но лишь одно прикосновение Блейна возвращало его к жизни. И так нельзя было жить вечно. - Что мы будем делать дальше, Блейн? – Спросил он осторожно и трепетно. Он боялся этого вопроса, ведь на нем все могло закончиться. Блейн приподнялся над ним, расставив руки по бокам от головы. - Ну, скорее всего, сейчас ты встанешь и пойдешь на кухню, чтобы удивить меня фантастически вкусным завтраком, а потом я возьму твой член в свои руки. Еще вопросы? Курт улыбнулся, закатив глаза. - Ты еще не устал? - Устал - ты очень изматываешь меня. Но что не сделаешь ради тебя и твоей задницы? – Поднял брови с пошлой улыбкой Блейн. Его руки опустились вниз, к ягодицам парня. – Три года смотрел на нее, а теперь могу и соприкоснуться с прекрасным. - Пошляк, опять обрываешь все на шуточках. - Кинул Курт, подняв одеяло до головы и спрятавшись под ним. Он стеснялся одной мысли о том возбуждающем, что вызывали его руки и тело. Блейн медленно спустился с него, сев на кровати и скинув голову на руки. Они молчали, обдумывая заданный вопрос. Курт знал, что их мысли Блейном совпадали, ведь только он понимал его. Гнобил, оскорблял, но уважал и понимал. Просто скрывал это. Курт спустил одеяло и с осторожностью обнял Блейна сзади, поцеловав его шею и утопая в темных кудрях. Ему нравилась эта прическа Блейна, ему нравилось то, как выглядел он сейчас. Такой открытый и настоящий. Блейн первый оборвал молчание. - Между тобой и мной не может быть ничего. Это вообще не должно было произойти, потому что полностью противоречит моим принципам. Никаких отношений на работе. Этот ответ не понравился Курту. - И что же? Просто забудем это все? - Практически. Услышав это, Курт почувствовал, как в груди все разорвалось. Он, отталкивая его, поднялся с кровати, схватив свои разбросанные вещи. Руки тряслись от накатывающей жгучей боли. - Ты думаешь, это так просто? Так просто взять все и оборвать, когда столько всего произошло? Что? Что было этой ночью? - Просто секс, - Оборванно произнес Блейн, глядя в одну точку. Он безмолвно сидел на своем месте, игнорируя Курта ради холода в своем голосе. Один взгляд на него мог изменить все. Уже давно все изменил. - Просто секс!? – Его голос так дрожал, срывался. – Я ведь позволил себе думать о тебе! Позволил зайти так далеко! – Из него вырвался истерический смешок. - Да мне скоро покажется, что я люблю тебя! Идиот, - Выругался. – Дурак! Дурак я! К этому моменту он уже криво оделся, не заправляя рубашки и не поправляя прически, забрал свои вещи и ушел из квартиры Блейна, срываясь на слезы. Ему было так обидно, так больно. Ему казалось, что им попользовались, использовали для своих нужд и выбросили, как мусор. Но он был живым, он мог чувствовать и понимать, как это сильно ранит его. Как вознесла эта ночь его до небес и как опустила его реальность. Он падал так низко, что мог разбиться.