Лучше, чем ничего.

Лукас быстро снимает мотоочки и сдёргивает шлем, неожиданно вскрикнув и тут же раздражённо прошипев "блять". Филип, просматривавший только что отснятое видео очередного прыжка, недоумённо вскинул брови, от телефона, впрочем, не отрываясь. - Что такое? - Я вырвал себе волосы, - огрызнулся Лукас, продолжая пыхтеть где-то рядом со своим байком. Филип тяжело вздохнул - если Валденбэк до сих пор не подбежал к нему, заваливая кучей вопросов по типу "ну как? ну как? нукакнуканукак?", то дело действительно серьёзное. Он поставил видео на паузу и, чуть прищурившись из-за стоявшего в зените солнца, глянул на блондина. Тот продолжал ворчать ругательства, но уже себе под нос, то ли общипывая шлем, то ли вытаскивая что-то из его горловины. Наконец Лукас обличающе вскинул руку. - Целый клок! Филип послушно присмотрелся и подкатил глаза. - Три волосинки - это целый клок? - Ты что, считать разучился? - холодно осведомился Лукас, выбрасывая вырванные волосы, и неприятно сощурился, буравя взглядом стоящего перед ним Филипа. Тот и сам знал, что покривил душой - Валденбэк имел полное право и ругаться, и злиться, однако лишний раз потакать обидам Лукаса себе дороже. Несмотря на практически ледяной образ - бледная кожа, пергидрольно белые волосы и светлые глаза, - устраивать драму тот умел из ничего. Чудо, что про это ещё не пронюхала вся школа. Впрочем, Филип не удивился бы, узнай, что Лукас так кочевряжится исключительно перед ним. - А чего ты ждал, постоянно с распущенными волосами рассекая? - перешёл в нападение Филип, блокируя телефон и подходя к Лукасу. Тот вскинул голову, пожимая губы - образ неприступного холодного принца стал ещё правдоподобнее, но его ему было не обмануть. Филип протянул руку, касаясь места над ухом, которой совсем недавно потирал Валденбэк. Светлые пряди на ощупь были жёсткими, как проволока, и Филип невольно вспомнил, как удивился, когда впервые запустил руки в волосы Лукаса. - Что ты делаешь? - негромко спросил Лукас и, противореча и своему настороженному слову, и нахмуренным бровям, убрал шлем с рук и переложил на сидение мотоцикла, безмолвно позволяя Филипу подойти ближе. Тот принял приглашение, становясь между ног Валденбэка и продолжая перебирать волосы. - Оцениваю ущерб. - Я уверен, что выживу, - пробормотал Лукас, но чем сильнее приближался Филип, тем тише становился его голос. Он как всегда сначала дёрнул головой назад, когда Филип легко надавил ему на затылок, но потом уже сам, порывисто и резко, поддался вперёд, неловко цепляя приоткрытые губы. Прижался и замер, словно не был уверен, что поступил правильно - эта постоянно борьба с собственными желаниями и уже прожитой жизнью читалась в каждом их поцелуе. Филип опустил руку на шею Лукасу, прижимаясь плотнее к надёжно упирающемуся сапогами в землю байкеру, и осторожно, на пробу, лизнул нижнюю губу: с Лукасом всегда как на минном поле. К счастью, сейчас обошлось без взрыва. Они отстранились друг от друга так же воровато, как и целовались, будто шпионы, перешедшие границу. Разве что не оглянулись по сторонам. Лукас нервно кашлянул. - Думаешь, мне надо завязывать волосы, когда я надеваю шлем. - Думаю, да, - буднично откликнулся Филип, отступая назад и поигрывая телефоном. - Сохранишь свою роскошную шевелюру. - Ха-ха, - кисло откликнулся Лукас, задумчиво закручивая волосы в высокий хвост. - У тебя случайно резинки нет? - С чего бы? - удивлённо приподнял брови Филип, но послушно порылся в карманах кожаной куртки. Несмотря на то, что её купили в сток-центре и до него у этой шикарной вещи уже был владелец, чистый коричневый цвет и куча нашивок делали кожанку абсолютным фаворитом гардероба. Лукас продолжал смотреть на него с таким ожиданием, будто ждал увидеть кроликов из рукавов или стаю голубей. Филип фыркнул, уже собираясь пошутить по поводу полного надежды лица Лукаса, как его пальцы нащупали во внутреннем кармане что-то плотное. Он подцепил непонятный предмет - цилиндр что ли? - и вытащил наружу. В пальцах, поблёскивая под светом солнца, оказалась плотно скрученная тёмно-синяя лента. Неудивительно, что её никто не заметил до сих пор: отрезок был совсем маленький, ткань мягкой. - Что это? - подал голос потерявший терпение Лукас. Филип развернул ленточку - та в длину оказалась едва ли двадцать сантиметров. - Думаю, этим можно завязать тебе волосы, - произнёс он, игнорируя скептичный вид Лукаса. - Да ну... - сморщился Валденбэк. - Как-то по-гейски. Филип наградил его тяжелым взглядом. - Она даже не голубая, - отбрил он, привычно промолчав о том, что целоваться с парнями - это тоже немного "по-гейски". Лукас отпустил не завязанный хвост и встряхнул головой, расправляя пряди. Встретив взгляд Филипа, он упрямо нахмурился. - Всё равно. Гейство какое-то. - Я тебе сейчас волосы своим шнурком завяжу, - отбрил Филип, решительно разворачивая Лукаса к себе спиной, тот даже возмутиться не успел. - Так что завались. Не дожидаясь дальнейших комментариев, он принялся быстро перебирать пряди, собирая их в низкий хвост - только такой кретин, как Валденбэк, мог придумать заплетать себе высокий хвост под шлем. Лукас передёрнул плечами, показывая, что он всё ещё недоволен, но Филип привычно проигнорировал, пропуская ленту под волосами и крепко затягивая на ней узел. - Бантик не вздумай завязать, - пробурчал Лукас, но Филип слышал в его голосе, что Валденбэк уже смирился с выпавшей ему участью и даже расслабился, наслаждаясь чужими прикосновениями. Просто поразительно, насколько легко этот парень шёл "под руку", будто давно не получавшая ласки собака. Закончив изображать из себя парикмахера, он сделал фото и подсунул экран телефона под нос Лукасу. - Вот, никакого бантика. Всё абсолютно не гейски. Тёмная лента на белых прядях выглядела просто шикарно, напоминая картины эпохи ренессанса, хотя хвост шёл Лукасу гораздо меньше, чем распущенные встрёпанные волосы, но Филип об этом благоразумно умолчал. Валденбэк покрутил головой и так, и эдак, убеждаясь, что нигде ничего не тянет, и, быстро обернувшись, едва коснулся губами всё ещё стоящего вплотную к нему Филипа. - А теперь ещё раз. Тот же прыжок, - деловито пробормотал Лукас, поднимая с сидения шлем, будто ничего не произошло. Филип хмыкнул, то ли выражая своё согласие, то ли мнение обо всей ситуации в целом, но послушно отошёл на своё место, открывая видео на телефоне. Вопрос, почему Лукас не считает гейским всё то, что они делают, но грешит на бедную ленту, до сих пор оставался без ответа.