ВС-II «Легальный исход»

«Une autre chance aujourd'hui S'inscrit entre tes voies L'une qui t'égare L'autre qui te mène à toi...»* Lara Fabian «Demain n´existe pas»

Данилов налил себе дымящийся кофе в большую чашку с воздушными шарами и, глянув на часы, схватил телефон. Несколько нажатых кнопочек и – послышался длинный гудок. - Алле… - сонно раздалось на другом конце. - Доброе утро, малыш, - улыбнулся Степа. – А что это ты не грызешь гранит науки с первыми лучами солнца? - Привет, - он слышал, что она тоже улыбнулась. – Просто мне сегодня не к первой паре, так что гранит науки у меня на обед, а не на завтрак. - У-у, как жаль, - протянул Данилов. – Знал бы раньше – можно было бы позавтракать вместе. Слушай, Жень, а скинь мне свое расписание? Так я буду знать… - Когда завтракать? – рассмеялась она. – Я хоть выспаться могу иногда, а так ты мне спать совсем не дашь. - Я был бы очень рад не давать тебе спать, - медленно и обворожительно прошептал ей в трубку Степан, - хотя бы иногда. Шишкова резко села на постели. Если сначала ее забавлял утренний звонок Данилова, то после этих слов стало совсем не до смеха. Она прекрасно поняла, что именно он имел в виду, и почувствовала, как внутри все встало колом, словно она попала в засаду и вынуждена обороняться. - Расписание еще до конца не утвердили, - стараясь говорить ровно, ответила Евгения. – Все еще меняют пары периодически. Вчера вот одной не было, перенесли на завтра. - Ясно, - прозвучало коротко, и она слышала вздох разочарования, но он снова сделал вид, что все в порядке. – Ты во сколько сегодня заканчиваешь? Если нас отпустят вовремя, можно встретиться. - По идее около пяти, но как будет на самом деле… - Женя замялась. – Я позвоню, ладно? – виновато произнесла она. - Договорились, - Степа пытался быть веселым и убедительным, однако, попрощавшись с Шишковой, зло выдохнул. Вот уже почти три месяца он пытался перевести их отношения в иную плоскость, но каждый раз, когда Женя чувствовала его губы на своей шее или заползающие под футболку руки, она менялась на глазах, превращаясь в маленькую испуганную девочку, подкарауленную в подворотне преступником. И Данилов чувствовал себя маньяком-педофилом в такие моменты. От злости сковывало челюсти и сводило кулаки. Хотелось треснуть по какой-нибудь поверхности, чтобы снять напряжение, понимая, что в очередной раз это «нет», но усилием воли он держал себя в руках. Потому что она смотрела виновато, а порой и плакала, говоря, что ей очень жаль, что она все понимает, но – не может. Степан всегда отвечал, что ничего страшного, шутил, что Рим не сразу строился, но чем больше проходило времени, тем меньше у него было уверенности, что этот «город» когда-нибудь будет возведен. Он пробовал поговорить с Женей на эту тему в отдельное от поцелуев время, но видел, как она сразу закрывалась, замыкалась в себе и искала какую-нибудь кофту или шаль, чтобы завернуться, словно спрятаться хотела. Данилов намекал, что, может, стоит пообщаться на эту тему с Султановой, но Евгения отвечала, что это бессмысленно, что та ей уже сказала, что поможет только время. И тут же добавляла бесцветным голосом, что если ему невтерпеж, она все поймет – она ему сразу сказала, что ничего не выйдет, так что… Степан травил в себе вздохи, снова и снова заверяя, что все это глупости, что все получится. Когда-нибудь – обязательно. Но все меньше верил в это сам. Ему почему-то казалось, что Женя не заинтересована в том, чтобы получилось, что ее и так все устраивает. Грешно, конечно, было так считать, но эта едкая мысль в последнее время все чаще вспыхивала в мозгах… Данилов безучастно выпил свой кофе, усмехаясь, что сам испортил себе утро. Знал ведь, как она отреагирует на подобный намек, зачем спрашивал? Да потому что! А как еще он должен себя вести? Что еще должен сделать или сказать? Фантазии у него не хватало, обратиться за помощью тоже особо было не к кому. Если к Султановой, то это стопроцентно дойдет до Жени, и все станет еще хуже. Он и сам прекрасно понимал, что это не он должен консультироваться, а она. К сестре с таким тоже не пойдешь – ну, не по-мужски как-то. Чай, не мальчик. Да и слишком долго пришлось бы рассказывать всю подноготную, чтобы она поняла, что к чему. Из всех знакомых ему женщин, которые могли хоть как-то подсобить словом или делом, оставалась только Власова, но после июньских событий к ней лучше было даже не подходить с вопросом, имеющим отношение к Шишковой. Рита сразу смотрела зверем и ясно давала понять, что ничего не желает слышать. Возможно, она боялась упоминания больной темы, подозревала, что не сможет сдержаться сама и даст слабину, как только зайдет разговор. А выставить себя уязвимой перед кем-то – это не к Власовой. Схватив ключи от машины, Данилов направился в офис. Выхода из ситуации он не видел, входа в нее, впрочем, – тоже. Она оказалась неприступная как айсберг в океане – скользкая, холодная, того и гляди перевернется невероятным образом и грохнется на твою шибко умную голову. Оставалось ждать, вот только… ждать было невыносимо. В конторе на удивление было тихо и пустынно. Оставив свою галочку в журнале, Степан заглянул в буфет, где увидел Шустова, пившего кофе с какой-то худенькой дамочкой с короткими рыжими волосами. Она сидела спиной к двери, поэтому сказать что-то еще о ней, не представлялось возможным. - Привет! – улыбнулся Данилов, проходя к столу. – А что так тихо-то? Не работаем сегодня? - Привет, Степ, - ответил Игорь. – Знакомься, Юль, капитан Данилов, Степан Андреевич. Пришел к нам как раз после твоего ухода, - он повернулся к Данилову, представляя ему свою сокофейницу: - Майор Соколова, Юлия Александровна. На вы, по имени-отчеству и шепотом. - Игорь! – звонко возмутилась та и посмотрела на Степана озорными зеленовато-голубыми глазами. – Не слушай его. На ты и просто по имени. Юля, - она протянула ладонь, и на долю секунды ей показалось, что Степан колеблется между пожать и поцеловать. Соколова не успела смутиться, как Данилов выбрал пожать и улыбнулся: - Степа. Очень приятно. - И мне. Чай будешь? Или кофе? – бойко предложила она. - Да нет, наверное, - неуверенно протянул он, и Юля рассмеялась. - Когда-то за эту фразу меня Тихонов гонял, мол, ни один иностранец тебя не поймет. - Это точно, - согласился Данилов. – Так что это вы тут заседаете? Неужто работы нет? - Круглов с Рогозиной по телефону разговаривает – ЦУ получает, скорее всего, - ответил Шустов. – А я пока ввожу майора Соколову в курс дела – ее тут лет пять не было. - Вот ты у меня сегодня дошутишься, - погрозила ему пальцем Юля, но глаза ее смеялись. – Дело в том, что уходила я отсюда капитаном, - сообщила она Степану, который не очень понимал, в чем соль этих комментариев, - и теперь Игорек все никак не может переварить мое новое звание. - Понятно, - добродушно усмехнулся Данилов. – Я единственный, кто тебя не знает? - Нет, еще Власова, - ответил за нее Шустов. – Но Рита появится позже, так что не факт, что ты ее скоро увидишь. Обычно она выезжает сразу по адресу, на утренних летучках ее нет. - Почему? – удивилась Соколова. – Откуда такое привилегированное положение? – она хитро посмотрела на мужчин. – Чья-то жена, сестра, дочь? Нет, - тут же сама себя опровергла Юля. – Галина Николаевна на это не пошла бы. - Просто Рита отпахала все лето практически в режиме нон-стоп, - пояснил Данилов, - поэтому сейчас договорилась с Рогозиной на пару часов утром вместо отгулов. - Какая хорошая мысль, - оценила Соколова, - надо взять на вооружение. Ну, чтобы по пробкам каждый раз не добираться. Отработаешь лишний день – и почти неделю можно приезжать позже. Красота! – улыбнулась она. - Ну, Рита это делает по другим соображениям, я думаю, - неуверенно предположил Степан, и Юля посерьезнела. - По каким же? - Да была тут одна история… - нехотя ответил он, переглянувшись с Шустовым. - … о которой тебе лучше не знать, потому что это табу, - быстро подхватил Игорь. - Да что случилось-то? – недоуменно переводила Соколова взгляд с одного на другого. - Тебе правда лучше не знать, - настаивал Шустов. – Это личное. И очень больное. Скажем так, один человек, который был Рите очень дорог… умер. Просто мы все его знаем, а ты нет. Поэтому мы делаем вид, что мы не в теме. - Не в теме, что он умер? – не поняла Юля. - Не в теме, что он ей был дорог, - ответил Данилов. – Когда ты познакомишься с Власовой, то поймешь почему. - Уже жажду, - усмехнулась она. – Что же это за Власова такая? - Очень хороший человек, - с чувством заявил Степа. - Да! – с готовностью поддержал Игорь. - Ну, мальчики… - Соколова расплылась в улыбке, но слова Шустова заставили ее спохватиться и вновь стать серьезной. - Да нет, Юль, просто ей сейчас очень хреново, а она храбрится и делает вид, что все в порядке. И мы делаем такой же вид. - Чтобы ей не было еще хреновее, - дополнил Данилов. – Рита – очень сильный человек, но сейчас она сама не своя, поэтому… - он недоговорил, и Соколова вздохнула. - Ладно, ребят, я поняла, но вы бы мне хоть имя его сказали, чтобы я в курсе была, а то зайдет речь, а я ляпну чего-нибудь. Игорь, ты же знаешь – я могу! - Не зайдет, - спокойно ответил тот. – Эта тайна за семью печатями. О ней даже Рогозина не знает, потому что в тот период была в министерстве. А мы – те, кто знает, делаем вид, что тоже не в курсе. Поэтому тема не зайдет, ты можешь быть спокойна. - Ну, хорошо, - пожала плечами Юля. – Будем считать, что я вообще ничего не знаю. Как-то долго Круглов по телефону говорит, нет? – решила перевести она тему, видя их кислые лица. - Сплюнь! – тут же оживился Шустов. – Чем дольше говорит, тем больше нам ЦУ достанется. - Ну, нас теперь много – разделимся, - обнадеживающе улыбнулся Данилов, бросив взгляд сначала на Соколову, потом на Игоря. - Ну да, ну да, - скептически хмыкнул тот, оценивающе посмотрев на Степу и Юлю.