ВС-II «Легальный исход»

- Ну, что сказали наши? – устало потерла виски Соколова, когда Лисицын убрал телефон в карман. – Есть у них что-нибудь? - Говорят, что, скорее всего, Султанова похитил кто-то из его окружения и вывез в багажнике. Надо прочесывать дворы и искать машину. - Там темнеет уже… - заметила Юля, нехотя поднимая голову. После нескольких часов такого кино перед глазами плясали звездочки. - Ну, завтра уже, - пожал плечами Костя. - То есть… мы остаемся здесь? В смысле ночевать? - Ну а где еще? – нервно ответил напарник, бросив на нее быстрый взгляд. – Собирай давай все это добро, пошли узнаем у администратора насчет номеров. Надеюсь, у них есть свободные. Соколова не ответила, молча погрузив все диски в пакет и убрав ноутбук в чехол. На ресепшене их обрадовали, что свободные номера есть. - Могу предложить два одноместных, - улыбалась девушка с бейджиком, на котором было напечатано имя Варвара, - могу двухместный с большой широкой кроватью. - Ну какой двухместный, Варенька, - вздохнул Лисицын, пытаясь улыбаться вежливо, - мы на работе. Коллег не селят в один номер, - он бегло глянул на Юлю, но та словно специально отвернулась в сторону, изучая карту города, висевшую на стене. - Нет, что вы, - смутилась администратор, - я имею в виду, что каждому могу дать по такому номеру, у нас есть два свободных. - У вас же одноместные с видом на реку? – обернулась Соколова, улыбнувшись Варваре, и та кивнула. – Тогда мне, пожалуйста, одноместный. Полюбуюсь в окошко речкой. К тому же, мне широкая кровать не нужна – на любой умещусь, - она скосила взгляд в сторону Лисицына, который чуть не крякнул от такого намека, и снова посмотрела на администратора. - Варенька, а у вас есть два одноместных, чтобы рядом были? – обворожительно улыбнулся он девушке, облокачиваясь на стойку, заметив, как Юля вспыхнула взглядом и снова отвернулась к карте. – Ну, или хотя бы на одном этаже? - Да, конечно, - с готовностью ответила администратор, радуясь, что может удовлетворить просьбу особых гостей. – Вот ключи. Заполните мне, пожалуйста, гостевые карточки, - она выдала им листочки. Через несколько минут оперативники стали временными обладателями двух симпатичных, хоть и небольших, комнат с видом на реку Которосль. Путь от стойки администратора до номеров прошел в тишине. Открыв свою дверь, Соколова повернулась к напарнику. - Спокойной ночи, - устало произнесла она. - А ты ужинать не будешь? – удивился Костя. - Приглашаешь? – усмехнулась Юля, подспудно ожидая какую-нибудь колкость в ответ. - Есть, говорю, хочешь? – хмуро переформулировал свой вопрос Лисицын. - Спать хочу, - отрезала она. – Спокойной ночи, - и ушла в номер. Костя пожал плечами, состроив гримасу ей в спину, и удалился в свой. Круглов зашел в буфет и в удивлении замер на пороге, увидев сидевшую на диване Власову, тщательно изучающую какие-то бумаги. - Что это ты тут делаешь? – он присел рядом с ней. - Да вот… - вздохнула Рита. - Изучаю досье на Рогова и Хромова на предмет их отношений с Султановым, деловых и не очень. - Есть что-нибудь интересное? - Нет, увы, - она бросила документы на низкий столик. - Увы? – не понял майор, и Власова улыбнулась. - Было бы проще найти что-то эдакое, раскопать и закрыть дело… нет? - Не знаю даже, обрадую я тебя или огорчу, - усмехнулся Круглов, - но я звонил Рогозиной, и она сказала, что Рогов без телефона был буквально пять минут: она позвонила ему, чтобы он зашел, он пришел к ней в кабинет, обнаружил, что забыл телефон, вернулся за ним, а там уже сообщение. Нужно быть ясновидящим, чтобы позвонить именно в этот момент. - Или иметь сообщника, - продолжала улыбаться Рита. – Как только Рогов вышел, сообщник подал знак, что нужно звонить. - И сообщник – это, конечно, Хромов, да? – понимающе улыбнулся Николай Петрович. - Почему нет? – дернула бровью Власова. – Насколько я могу судить, они очень плотно работают и уже давно. Вот в их досье говорится, что они уже больше десяти лет знакомы и постоянно пересекаются в рамках разных проектов. - А мне кажется, что ты относишься к нему предвзято, потому что он посмел полезть к тебе в душу, уж извини, - развел руками Круглов. - В таком случае я должна относиться предвзято к половине своих коллег, потому что сегодня все или почти все стремятся залезть ко мне в душу, - бодро ответила Рита и с вдохновением продолжила: - И коль уже речь зашла о моей душе, ставшей вдруг проходным двором для всех желающих, давайте мы сразу с вами договоримся, что я сама разберусь, что с ней делать. И не надо больше туда лазить. - Хорошо, - кивнул майор, видя ее решительный настрой. – Просто я подумал, что, может, тебе нужно выговориться, чтобы избавиться от тяжелых воспоминаний… - Это прекрасные воспоминания, - резко перебила его Власова, глядя прямо в глаза, - и я не собираюсь от них избавляться – я ими живу. Да, - она энергично кивнула, - он живет во мне, и я не собираюсь его в себе убивать, - заявила она, и Круглов прищурился, почуяв какие-то смутные подозрения. - Но нельзя же все время жить в своем мире, - аккуратно заметил он, - так недолго и с ума сойти, и связь с реальностью потерять. Иногда все же стоит выныривать из него, с кем-то встречаться за чашечкой кофе или бокалом вина, - улыбнулся он, и Рита улыбнулась в ответ, но позиции свои не сдала. - Я ежедневно выныриваю в эту самую реальность, потому что у меня как минимум есть сын и работа, - продолжала аргументировать она. – Кофе пью постоянно, а вот вино, как и любой алкоголь, мне нельзя. Майор замер на месте, соединив ее последнюю фразу со словами «он живет во мне» в простую дедуктивную мысль: Власова беременна. Его глаза округлились от такого неожиданного открытия, он принялся судорожно подсчитывать даты, и выходило, что сейчас она уже на четвертом месяце где-то. А ничего не видно. - Рита, ты… - Круглов не договорил, вперив свой взгляд в ее живот, и Власова непонимающе нахмурилась, но, проследив, куда он смотрит, быстро догадалась. - Что вы, Николай Петрович! – даже рассмеялась она. – Этого мне еще не хватало! - Почему? – майор осознал, что он вообще перестал понимать, что происходит в голове этой женщины. – Ребенок от любимого человека стал бы… - …моим проклятьем, - шустро закончила фразу Рита и выразительно посмотрела на собеседника. – Да, вот так. Потому что каждый бы при виде меня или потом малыша норовил повздыхать, поохать, спросить, как дела, повспоминать то время и вновь потоптаться по моей такой востребованной нынче у общества душе, - она посерьезнела. – Когда же вы все поймете, что я не желаю говорить о нем! И обо всем, что с ним связано – тоже… - она замолчала, видя, как внимательно смотрит на нее Круглов, но потом добавила: – А ребенок у меня уже есть – Никита. Мне хватит… Николай Петрович, не хочу показаться грубой, но другим трем неравнодушным я пообещала дать в бубен, если они еще раз затронут эту тему, - и, увидев, как он улыбнулся, продолжила уже мягче: - Отстаньте вы все от меня. Занимайтесь своей жизнью. Я сама разберусь со своей. - Мы просто за тебя волнуемся, - вздохнул Круглов и похлопал ее по руке: - Но ты права. Наверное, мы слишком сильно на тебя надавили. - Задушили практически! – охотно кивнула Рита. - Извини, - улыбнулся майор. – Больше не будем. Выдыхай. - Спасибо, - она улыбнулась в ответ и тут же насторожилась: - Это же голос Игоря, нет? Николай Петрович тоже навострил уши. - Точно, - подтвердил он, узнавая голос Шустова. – Ну-ка пойдем посмотрим, может, новости есть, - Круглов встал с дивана, Власова последовала его примеру. На стойке ресепшена они увидела своего коллегу в сопровождении Хромова. - А этот зачем явился? – недобро пробормотала Рита, бросив быстрый взгляд на усмехнувшегося Николая Петровича. - Сейчас выясним. - О, привет, вы еще не ушли, - улыбнулся Игорь. – Остальные тоже еще здесь? - Здесь, - кивнула Власова. - И снова здравствуйте, - тоже улыбнулся Алексей. - И вам не хворать, - бросила Рита, но не успела продолжить, услышав незнакомую мелодию. - Извините, это мой, - Хромов вытащил телефон и изменился в лице. – Это Султанов… - пробормотал он, встревоженно посмотрев на всех. - В лабораторию – быстро! – скомандовал Круглов, и коллеги последовали за ним. На ее пороге они увидели Таню, которая, заметив только начальство, поспешила доложить: - Телефон Султанова снова в сети, и он звонит Хромову! А… - осеклась она, увидев Алексея, бегущего с протянутой рукой, в которой звенел телефон. Команда экспертов собралась в лаборатории. - Так, отвечаешь на звонок и тянешь время, понял? – приказал Круглов. – И пытаешься выяснить все, что только можно. Серега, ты готов? - Да, Николай Петрович, пишу! - Алло, - Хромов принял вызов, включая громкую связь. - Привет, - все узнали голос Султанова. – Не мог позвонить раньше, предупредить тоже не получилось. - Где вы, Руслан Султанович? – быстро вставил Алексей, но тот, казалось, даже не слушал. - Долго говорить не могу – дела. Как только что-то прояснится, я наберу. - Но… - начал было Хромов, однако в трубке уже пошли короткие гудки. Эксперты переглянулись. - И опять он ничего толкового не сказал, - заметила Таня. - Серега, ты засек, откуда он звонил? - Да, это тот же самый парк, что и в первый раз. - Чертовщина какая-то, - пробормотал Данилов. - Надо срочно наших туда отправить, - всполошилась Власова. – Возможно, он еще там! Ну или тот, кто за всем этим стоит! Под взволнованные взгляды коллег Круглов набирал номер Лисицына. - А ты звони Рогозиной, - бросил он быстрый взгляда на Степана, и тот тоже схватился за телефон. – Серега, разбери эту запись на атомы! Белозеров кивнул и приступил к выполнению приказа. Соколова подошла к окну и оттянула занавеску. На город спустились сумерки, зажглись первые фонари, куда ни кинь взгляд – красота неописуемая, вот только на душе тошно. Она вспомнила, как уходила из ФЭС пять лет назад, как полушутя-полусерьезно сказала Лисицыну, что Рогозина предложила ей новую работу. И его реакцию она тоже прекрасно помнила. И оттого так быстро убегала в новое место, пока ее взрывной характер не уничтожил мосты. Юля усмехнулась. И зачем они были, эти мосты? Ну, вернулась она в ФЭС – что изменилось-то? А ведь он еще и злится, огрызается на нее периодически, только чем она виновата? Повел бы себя по-другому… Так, хватит! Соколова резко дернула занавеску на место, словно та была в чем-то виновата, и обернулась. Нечего об этом вспоминать. И возвращение тоже было ошибкой – ничего ж не произошло, эволюция подвела. Вот раскроют они это дело, и скажет она Рогозиной, что факир был пьян и фокус не удался. Пусть засылают ее куда подальше, да хоть в тот же «Красный ветер». При мысли о другом майоре на губах заиграла улыбка. Давно она не видела его. Интересно, там ли он до сих пор? Дослужился ли до подполковника? Этот мог! Он быстро шел по служебной лестнице, причем не по чужим головам, что восхищало всех в части. Простой деревенский парень, для которого служба стала всей жизнью. Неожиданно для себя Юля поняла, что скучает по нему. Вот найдут они Султанова, и надо будет разузнать, что там как… Из приятных мыслей Соколову выдернул настойчивый стук в дверь. Удивившись, она пошла открывать. На пороге стоял Лисицын. - Звонил Круглов, - без вступлений начал он, - сказал, что Султанов звонил еще раз и снова из парка. Собирайся, надо туда съездить. - Да нечего мне собираться – готова я, - ответила Юля, закрывая дверь. – Поехали. Перед машиной Костя неожиданно затормозил и как-то неуклюже предложил: - Поведешь? - Ну да, могу, - несколько растерялась Юля нестандартному поведению напарника. – Что-то случилось? - Да я тут… пива успел из мини-бара хлопнуть, - признался он, и она улыбнулась. - Понятно. Поведу, конечно, запрыгивай. Дорога была им хорошо известна, поэтому Соколова нажала педаль газа, и уже через несколько минут они были на месте. Лисицын первым выскочил из машины, Юля несколько замешкалась. Костя обходил автомобиль спереди, двигаясь ей навстречу и явно желая что-то сказать, когда Соколова открыла дверцу, чтобы в свою очередь выбраться наружу. Внезапно раздался рокот мотоцикла. Юля не успела ничего сообразить: мощный толчок в бок, резкая боль и взволнованный крик Лисицына смешались воедино. Соколова упала на асфальт, пытаясь сгруппироваться и защитить голову от удара, когда почувствовала сильные руки, пытающиеся поднять ее, и знакомый голос, тараторивший без пауз на одной ноте: - Юля, Юля, как ты? Жива? Встать можешь? Что ж ты не смотришь, когда из машины выходишь? Тоже мне майор! Да погоны за такое отрывать надо! Ну, жива? Где он тебя задел? Дай посмотрю, что там. Сильно ударилась? Майор! А как капитан прям! Ни капельки не изменилась! Глаз да глаз за тобой нужен! Ну, стоять можешь? Что, сломала что-то? Соколова с трудом поднялась на ноги, ощущая, как дико болит тело и как Костя крепко держит ее за талию, чтобы она не рухнула вновь. - Вроде не сломала, - пробормотала она, осторожно перебирая свои ребра. Лисицын бесцеремонно задрал ее футболку наверх и стал аккуратно ощупывать бок. - Больно? А тут? Черт, темно уже, ни черта не видно, - он поднял голову и замер на месте, осознав вдруг ситуацию в целом и свое положение в частности. В неярком свете фонарей ее глаза казались чуть ли не фиолетовыми и смотрели так открыто, что Костя терял дар речи. Язык становился тяжелым, как свинец, и отказывался шевелиться. Пальцы его до сих пор касались ее кожи, и он, сам не зная как, положил ладонь целиком на ее ушибленный бок. Лисицын видел, как дрогнули ее ресницы при этом жесте, как она сама неслышно выдохнула и вдохнула, но ничего не сказала. Юлька… Как и не было этих пяти лет. Зачем ты тогда ушла? Ведь он хотел… Ведь могли бы… Она смотрела, не мигая, словно ждала чего-то, и Костя встряхнулся. Стоп! Пять лет были, она ушла, и ничего уже не изменишь. Мало ли, что он там хотел. Очнись, майор, поезд умчался со свистом! Лисицын осторожно убрал руку и опустил ее футболку вниз. - Врачу надо показаться, - нервно-сиплым голосом произнес он и тут же откашлялся. - Обязательно, - тоже отмерла Юля, словно ничего и не было. – Сначала в парк, а потом к врачу. Может, у них в гостинице есть медпункт. Одернув футболку и поправив куртку, она бодро зашагала в сторону парка. Как и утром, поиски ни к чему не привели. Если кто-то специально звонил отсюда, то ему нужно было всего несколько минут, чтобы скрыться. Ищи теперь ветра в поле! - Ну, по крайней мере, мы попытались, - вяло констатировал факт Лисицын. - Такое ощущение, что он с нами в кошки-мышки играет, - недовольно отозвалась Соколова. – Специально нас гоняет, зная, что мы его не поймаем. Может, он псих? - Зачем ему тогда Султанов? - Я почем знаю, - рассерженно ответила Юля. – Наши там больше ничего не говорили? - Нет. Проверяют его окружение, смотрят, с кем имел дело, ну и так далее. Думаю, обращают особое внимание на ярославские проекты, ну раз уж он тут пропал. Вряд ли случайность, - пожал плечами Костя, они направлялись обратно к машине. - Слушай, - неожиданно притормозила Соколова. – А у Султанова же жена – психолог, нет? Может, это как-то с ней связано? Ну, не знаю, какой-то из ее пациентов взбунтовал или еще что-то. Надо сказать нашим, пусть они и ее проверяют, а то окажется, что у нее там какой-нибудь отвергнутый ярославский маньяк в анамнезе, а мы не там ищем. - Скажешь тоже, - усмехнулся Лисицын, но под ее строгим взглядом тут же посерьезнел: - Нет, ну как версия, конечно, может быть… Юля скривилась, потирая ушибленный бок. - Сильно болит? – участливо спросил напарник и тут же поругал: - Надо ж смотреть было. - Да я смотрела, Костя, смотрела! – в сердцах огрызнулась Соколова. – Не было его там. Вынырнул откуда-то… Это ему смотреть надо было – кто ж так близко к краю ездит? Пацан, небось, малолетка… Я его не разглядела… - Я тоже, - нехотя признался Лисицын. – Ладно, поехали. Давай ключи – я поведу. - Ну, конечно, нам только осталось, чтобы нас тормознули и заставили тебя в трубочку подышать! – возмутилась она. – Уж не развалюсь по дороге, товарищ майор! – зло бросила Юля и села на свое место. Дожидаясь, пока он займет свое, она снова аккуратно ощупала бок. Надо ж было так неудачно вылезти из машины. Неужели и правда не посмотрела? Соколова пыталась воспроизвести сцену в памяти, но почему-то четко видела лишь тот момент, как над ней кудахчет Костя, поднимает ее и ощупывает ее ребра. В какой-то миг ей тогда показалось, что все еще можно вернуть, что не перегорело то, что было когда-то, но… Она быстро взяла себя в руки. Дура ты, Соколова, тогда-то тоже ничего такого и не было. Никто не предлагал тебе ни руки, ни сердца, ни чего-либо еще, что имелось ценного за душой. Так может, там и не имелось ничего, что можно было бы предложить… - Юль… Юль! – из мыслей ее вывел голос Лисицына. - А? – не сразу сообразила она. - Мы едем или нет? Не ответив, Соколова завела машину. В гостинице медпункта не было, и их отправили в ближайшую больницу, где врач успокоил оперативников, что перелома нет, только сильный ушиб. По возвращению в номер Юля посетовала, что душ работает еле-еле и сегодня явно не ее день. Костя молча вздохнул, отправил ее в свою комнату, где все функционировало прекрасно, а сам перебрался с чемоданом в ее. Благо, вещи еще не успели разобрать – несложно было.