ВС-II «Легальный исход»

Понедельничное утро началось для Власовой сложно. Она проснулась за несколько минут до будильника и долго соображала, было ли все явью или ей приснились такие чудесные выходные с обретшим память Калашниковым. Рита потихоньку выбралась из постели, размышляя, как бы узнать точно, чтобы тебя не приняли за сумасшедшую, и у кого. Внести ясность, как ни странно, помог родной сын. - Никита, я хотела тебя спросить кое о чем, - издалека начала мать, но тот хмуро перебил: - Если ты про своего майора, то можно хотя бы утро не портить нотациями? - Нет, не про него… - пробормотала ошеломленная Власова и невольно добавила тихим голосом, для себя: - Значит, все это действительно правда… - Что? – тут же насторожился ребенок, отвлекаясь от своего завтрака. - Нет, ничего, - улыбнулась Рита, но вдруг спохватилась: - Погоди, а откуда ты знаешь, что он майор? Поняв, что прокололся, Никита на секунду замер, а потом пустился в неловкую импровизацию: - Сама мне говорила. - Нет, - она медленно покачала головой. – Я только говорила, что был человек, который умер, а потом все узнали, что не умер, - она внимательно следила за сыном. - Ну а где ты еще могла его подцепить? – огрызался мальчишка по принципу «лучшая защита – это нападение». – На работе же, нет? Ну, не майор, значит, полковник. Или генерал? Рита усмехнулась, прекрасно видя жалкие попытки ребенка скрыть правду, но комментировать не стала. В конце концов, в последние дни здесь слишком часто крутился Данилов. Поди, проболтался ее любопытному отпрыску, исключительно под большим секретом, конечно. Заметив, что тема стухла сама собой, Никита воспользовался моментом, чтобы быстро закончить завтрак, собраться и удрать в школу, пока мать не занялась домашним расследованием. Он знал, что проснись в ней профессиональная жилка, его ложь не протянет и двух минут. Сама же Власова была несказанно счастлива, что все пережитое оказалось не выдуманным, и теперь ее волновало лишь одно: как там майор? Несколько раз за утро она брала телефон с желанием позвонить или написать и тут же откладывала его в сторону, ругая себя, что нельзя так. Он уже подозревает, что с ней творится что-то неладное, а если она сейчас еще его своим вниманием задушит, так точно снова возобновит свои вопросы. А ей бы не хотелось. Рита тяжело вздохнула. Собралась сегодня она быстро, и минут пять у нее еще было. Эти проклятые пять минут, за которые уже толком ничего не сделаешь, а вот набедокурить – можешь. Взвесив все за и против и найдя, как ей казалось, компромиссный вариант, Власова набрала номер. - Привет, Саш, не разбудила? – на всякий случай поинтересовалась она. - Привет, Рит. Нет, все нормально, скоро обход буду делать. - Это хорошо, - она улыбнулась. – Я просто хотела спросить… - Власова замялась, не зная, как именно это сделать, чтобы не чувствовать себя последней идиоткой, мотающей всем нервы, но на том конце провода раздалась понимающая усмешка. - А он тебе сам сказать не захотел? Или ты его слову не веришь? - Я ему не звонила. - Даже так? – в голосе слышалось подчеркнутое удивление. - Ну, доктор велел отдыхать и все такое, нет? – попыталась сыронизировать Рита. - Велел, - горестно вздохнул Девятов, и она сразу заволновалась. - А что такое? Неужели за одну ночь могло что-то произойти? - Нет, насколько мне известно. Просто еще вчера вечером он мне заявил, что чувствует себя прекрасно, выходные прошли замечательно, без каких-либо накладок, поэтому он не видит причин оставаться дальше в больнице, мол, вполне может вести уже самостоятельную жизнь. - Чего?! – от души возмутилась Власова. – Я ему дам сейчас самостоятельную жизнь! – услышав смех, она спохватилась. – Извини. Так что ты ему ответил? - Сказал, что с утра проведем необходимое исследование, чтобы понять, как продвигается его выздоровление, но я тебе сразу могу сказать, что эту ночь он точно проведет здесь вне зависимости от результатов. И вообще – я буду настаивать на госпитализации всеми силами. Надеюсь, что ты мне в этом поможешь. Ему нельзя еще в самостоятельную жизнь, хоть я и понимаю, что за четыре месяца больничные стены ему уже осточертели. - Пока памяти не было, все устраивало, - усмехнулась Рита. – А как только обрел себя, так все – тушите свет. - Я бы сказал, что обрел не только себя… - аккуратно дополнил Девятов, и она закусила губу. - Ладно, давай сделаем так, - решила Власова не углубляться в тему приобретений. – Я вечером заеду, и мы все дружно это обсудим. А то мне уже на работу пора. Попрощавшись с Александром, Рита отправилась в ФЭС, всю дорогу прокручивая варианты. Она была солидарна с доктором, что отпускать Гришу рано, но тоже понимала, насколько ему там тошно. Особенно после таких свободных выходных. Оставалось лишь надеяться, что он не сбежит. Хотя… Власова улыбнулась и подмигнула своему отражению в зеркале – в ее голове родилась гениальная, как ей показалось, мысль. Можно сказать, что до офиса Риту домчала любовь – наверное, именно на ее крыльях она так быстро добралась до работы, что до совещания у Рогозиной оставалось минут десять. Еще ставя свою подпись в журнале, Власова услышала знакомые голоса, доносящиеся из буфета, и поняла, что не она одна бодро начала понедельник. - Доброе утро, коллеги, - дежурно поздоровалась она, заходя на чашечку кофе, и те самые коллеги – Шустов, Данилов, Селиванов и Белая – синхронно стихли, выжидающе уставившись на нее. – Что? – не поняла Рита, и они переглянулись. - Ну, мы думали, ты нам что-нибудь расскажешь… - вызвался на передовую Игорь. - О чем? – продолжала пребывать в недоумении она, и все взгляды устремились сначала на Степана, потом снова на нее. – Ах, вот оно что… - пробормотала Власова, когда до нее дошел смысл увиденной мизансцены, и усмехнулась: - Так я полагаю, что вы уже в курсе – Данилов разболтал, так ведь? - Ну, почему сразу Данилов, - выступила в защиту Белая и загадочно добавила: - Я, например, узнала из других источников. - Это из каких же? – Рита обводила коллег насмешливым взглядом, понимая, как сильно им хочется залезть в ее личную жизнь. - Это неважно, - уклончиво отозвалась Таня. - Важно, что мы все знаем, - подхватил Шустов, - и очень надеялись увидеть твое счастливое, наконец, лицо. Власова показательно улыбнулась. - Так пойдет? - Да ладно тебе, Рит, - не выдержал Селиванов. – Мы же за тебя переживаем. - Ну, раз вы все знаете, - подчеркнула она, - значит, знаете и то, что переживать больше незачем, - натянуто улыбнулась Власова, давая понять, что не собирается удовлетворять их любопытство. Облекать намек в красноречивые фразы ей не пришлось из-за появления Лисицына с Соколовой, которые заявились в буфет вместе, хоть и держались как-то порознь. А Игорь и Таня внимательно наблюдали за майорами. - Всем привет, а Рогозина уже у себя? – первым поздоровался Костя. - И не только она, - ответил Данилов. – У нее Круглов, Султанов и Хромов. - Ого! – присвистнули одновременно последние трое прибывшие. - И о чем речь, не знаете? – напряглась Юля. - Нет, - ответила Белая. – Но полагаю, нам расскажут на летучке. - Ну хорошо, - Соколова вздохнула, отводя глаза. – А кофе есть еще? Я бы выпила чашечку. - А что, у товарища майора даже кофе нет? – не утерпел Шустов, адресовав многозначительный взгляд сначала ей, потом Косте. - Опять твои шуточки, - нервно отозвалась Юля, но за чашку кофе поблагодарила. - Кстати, что там с камерами? – тоже пропустил намек мимо ушей Лисицын, и Игорь посерьезнел. - Ничего. Никаких подозрительных лиц. - Я одна не понимаю, что происходит? – решила уточнить Власова и моментально встретила поддержку Белой. - Нет, я тоже не в теме. Что случилось? - Юля временно живет у меня, - строго ответил Костя, словно сообщал плохую новость. – Мы решили, что пока мы не поймали того, кто хотел ее убить, ей лучше не оставаться одной. - Ага, и твоя квартира – самое надежное место, - расплылась в улыбке Татьяна. - Дай пять! - встрял довольный Шустов, капитаны хлопнули ладонями. - Не смешно, - мрачно отозвалась Соколова. – Я скоро параноиком стану – мне все время кажется, что он за мной следит, - она уткнулась в свою чашку. - Юль, ну извини, - скорчила виноватую рожицу Белая. – Мы просто пытаемся найти лучшее в плохом. Надо же мыслить позитивно, верно? - А если нужно успокоительное – ты только скажи, - пожал плечами Селиванов. – Я тебе выпишу. - Так что за камеры? – поинтересовался Данилов, видя, что Соколова не отвечает. - На доме и на подъезде у меня установили камеры, - ответил Лисицын. – И в квартире. Если преступник попытается что-то сделать, проникнуть в дом или будет ошиваться рядом – мы его засечем. - То есть вы прямо так уверены, что он знает, что Юля переехала к тебе? – удивилась Власова, и майоры переглянулись. – Я имею в виду, что если он за тобой следит, то логично было бы вешать камеры на твой дом и подъезд, чтобы его засечь, - объяснила свою мысль Рита, глядя на Соколову и замечая, как ее лицо теряет нормальный цвет. - Черррт! – шепотом выругалась она. – Мы как-то не подумали. - Сейчас отпросимся у Рогозиной и поедем повесим, - авторитетно заявил Лисицын. - Да поздно уже, - усмехнулась Власова. – Давно вы вместе живете? - В пятницу вечером перебралась, - тусклым голосом ответила Юля. - Ну тогда за два дня он точно уже понял, что ты съехала. Хотя… - Рита задумалась. – Если он действительно за тобой следит, то видел и как ты съезжала, и куда, и как вы камеры ставили… в общем – все. - То есть ты считаешь, что все зря? – хмуро уточнил Костя. - Я сказала «если», - подчеркнула Власова. – Мы не знаем, что это за человек. Можно предположить, что у него кроме тебя еще есть дела, так что… - она развела руками. – Может оказаться, что ваша затея выстрелит. - Уж лучше пусть она выстрелит, чем… - Соколова недоговорила, снова вцепившись в кружку кофе. - Я смотрю, вы сегодня отличаетесь особым оптимизмом, товарищ майор, - с улыбкой заметил Шустов, но Юля лишь сверкнула в его сторону недовольным взглядом и кивнула Тане. - Пойдем записи еще раз посмотрим? Пока совещание не началось. - Не вопрос, - пожала плечами та, и обе удалились из буфета. - Что-то как-то плохо вы телохранительствуете, товарищ майор, - пожурил Лисицына Игорь. – Почему объект ведет себя так нервно? Неужто не смогли успокоить девушку? - Успокоишь ее, как же… - буркнул в ответ Костя, глядя на улыбки коллег. – Пойду тоже гляну, что там на камерах, - и ушел из буфета. Лисицын чувствовал себя странно, словно рядом с ним теперь была не его Юля, которую он знал вдоль и поперек, а какой-то новый человек. Не сказать, что чужой, нет, периодически в ней проявлялись старые эмоции – ведь целовала же в ответ тогда, в лаборатории! – а порой она была холодна, словно они друг другу никто и никогда не были кем-то больше, чем просто коллегами. Неужели пять лет могут так сильно изменить человека? Косте казалось, что он-то ни капельки не изменился. «Просто мои желания, вероятно, не совпадают с твоими», - все крутилась в голове у него эта ее фраза, как четкая граница, разделявшая их уверенно и беспрекословно. А раньше ему казалось, что вполне себе совпадали… И Лисицын решил повременить, сбавить обороты, присмотреться к этой новой Юле, которая вроде и своя, родная, и в то же время совершенно новый, не знакомый ему человек. Костя перестал подкатывать, ерничать, намекать на что-то эдакое, ожидая, когда она сама себя проявит, но Соколова упрямо делала вид, что у них просто общежитие по его, Лисицына, душевной доброте, в благодарность за которую она баловала его вкусной домашней пищей и даже испекла пироги в воскресенье. - Не знаю, получились ли, давно не делала, - обронила тогда Юля, небрежно поправляя челку, словно оправдываясь заранее за результат. Пирожки оказались отменными, и здоровый образ жизни – это, безусловно, хорошо, но было что-то неестественное во всем этом. У Кости все еще плохо укладывалось в голове, что ему нужно заново искать подход к этой женщине. Да, они уже сто лет знакомы, да, он чувствует, что она все еще к нему неравнодушна. Возможно, они все правы, и она вернулась из-за него, но вместе с тем она вовсе не спешила быть с ним, хотя к нему-то как раз никакого подхода искать не надо. Женщины… Лисицын вздохнул. Как же с ними сложно. Попробуй понять, что у них на уме. Когда пять лет назад он пытался за ней ухаживать – дарил цветы, приглашал в кафе и проявлял всяческую заботу, – она не желала принимать его предложения и открыто отвечать ему взаимностью. Теперь же, когда прямым текстом было сказано, что к чему и почему, и он попытался перейти от слов к делу, оказалось, что сейчас-то ей нужна и забота, и внимание, и все вот эти глупости, которые, как он считал, трогают только молодняк. Для чего все это фанфаронство и заигрывание, если и так понятно? Если они оба все друг про друга знают. Пригласить ее на свидание? После стольких лет общей работы и учитывая совместное проживание? Смешно как-то, нелепо… Константин подошел к лаборатории и остановился на пороге, глядя на девушек, напряженно вглядывающихся в камеры. Лоб Соколовой разрезала тревожная складка, глаза, казалось, вот-вот прожгут дырку в мониторе. Лисицын почесал переносицу. Может, все дело в том, что она нервничает из-за этого урода, что сбил ее? Поэтому и не может выключить оперативницу – все время начеку. Но пироги-то печет! - Ну что, нет ничего? – Костя решил оставить размышления на тему до лучшего момента и вошел в лабораторию. - Нет, пусто, - лаконично ответила Юля и хотела добавить что-то еще, но позвонил Данилов и сообщил, что Рогозина всех созывает на летучку. Эксперты по очереди заходили в кабинет Рогозиной и, здороваясь с коллегами, занимали свободные места. - Доброе утро, - ответила на все приветствия разом Галина Николаевна. – С сегодняшнего дня Руслан Султанович возвращается в министерство, а я – сюда, - оповестила она. - Но расследование на этом не заканчивается, - вставил Султанов. - Разумеется, - кивнула Рогозина. – Мы сделаем все, чтобы найти преступника. - Или преступников, - добавил Хромов. – Извините, но мне кажется, их было несколько. Организовать такую хитрую схему, продумать все до мелочей, чтобы не оставить улик, успеть сразу во всех местах… один человек это просто не осилит. - Какая свежая мысль, - едва слышно хмыкнула Власова и, увидев обращенные на нее взгляды начальства, поспешила высказаться громче: - Мы давно уже думаем, что имеет место сговор лиц. - Только до сих пор не выясняли каких, - припечатала Рогозина, и Рита чуть нахмурилась: ей показалось или полковник обвиняет в этом их? - Выясним, обязательно выясним, Галина Николаевна, - поторопился словно на помощь Алексей. – Дело в том, что у полковника Рогова были дела с грифом секретности, про которые он мне не рассказывал, естественно. Я понимаю, что вы проверили все, но, возможно, если бы их мог увидеть я… - Кстати, о Рогове, - задумчиво перебил Султанов. – Я долго размышлял и думаю, что вы, Алексей Егорович, можете по праву занять его место. Галина Николаевна рассказала мне, какую неоценимую и беспрекословную помощь вы оказывали все это время. - Ну что же вы делаете, Руслан Султанович, - на лице Хромова отразилась скорбь всего еврейского народа. – Я же тогда автоматически становлюсь главным подозреваемым в убийстве полковника Рогова, занимаю, так сказать, почетное первое место. - Не переживайте, товарищ майор, вы его и не покидали, это первое место, - не удержавшись, обворожительно улыбнулась Власова, довольно поймав на себе настороженный взгляд Алексея и удивленные – начальства. - Вот видите, - разведя руками, вздохнул Хромов, - что я и говорил. - А на чем основываются подобные обвинения? – нахмурилась Рогозина, и Рита четко ощутила ее враждебность. - На серии фактов, которые очень удачно гармонируют между собой, а в совпадения у нас тут верить не принято, - как можно спокойнее отозвалась Власова. - Я думаю, что в данном случае это как раз исключение, подтверждающее правило, - авторитетно заявил Султанов, и Рита сдержанно улыбнулась, не считая нужным отвечать на это: начальство вполне четко обозначило свою позицию по Хромову, и лезть на рожон – себе дороже. - А кроме подозрений у нас есть еще что-нибудь? – поинтересовалась полковник, обводя сотрудников взглядом. - Если взять версию, что что-то могло быть в документах Рогова, - сухо начала Соколова, - то имеет смысл обыскать всю его недвижимость – мало ли, где он что прятал. - Так вроде проводили у него обыск, - недоуменно посмотрела на коллег Белая. - Обыскивали квартиру самого полковника и жилье его дочери, - кивнула Юля. – Я имею в виду, что нужно посмотреть, была ли у него какая-то дача или еще какой-нибудь дом или квартира, где он мог обитать. Может, оформлено на любовницу или жену. - Он вдовец, - вставил Хромов. - Тем более, - Соколова прямо посмотрела ему в глаза. – Нужно проверить, нет ли на нее чего-нибудь и поискать там. - И на всяких там братьев-сестер, если они есть - поддержал Данилов. – Где-то же что-то должно быть. - Вот вы сейчас говорите… - задумался Алексей. – А ведь у полковника есть какая-то дача под Домодедово. Не так давно мы собирались у него там на шашлыки – он приглашал. - Мы? – дернул бровью Шустов. - Да, он звал своих друзей и тех коллег, которые были ему наиболее близки. - Адрес помните? – спросил Белозеров. - Откровенно говоря, нет, - с сожалением покачал головой Хромов. - Ничего, мы найдем, - воодушевленно отозвалась Белая. – Сейчас проверим все на ближайших родственников Рогова и найдем. Разрешите идти, Галина Николаевна? – отпросила она себя и Сергея, полковник кивнула. - Я тоже поеду, - встал Султанов. – У тебя, Галя, теперь народу тут много, не буду мешать вам работать. Жду рапорт. Попрощавшись, министр вышел. Через несколько минут Таня доложила, что они с Белозеровым нашли несколько интересных адресов: квартиры и дома, записанные на имя покойной жены полковника Рогова и его дочери. - Странно, Марина нам ничего не говорила, - нахмурился Лисицын. - Так, может, не спрашивали? – хмыкнула Рогозина, и сотрудники предпочли не возражать: начальство сегодня явно было не в духе. - Можно спросить, - осторожно предложил Хромов, - и сразу на обыск поехать. - Галина Николаевна, разрешите мы с Юлей съездим? – поспешил вызваться Костя. – Мы уже с ней беседовали, вот и… продолжим знакомство. Под кивок Рогозиной два майора покинули кабинет. - Так, остальные идут в лабораторию и забирают другие адреса, которые нужно проверить, - распорядилось начальство. - Извините, Галина Николаевна, - робко начал Алексей, - а я включен в группу остальных? - Разумеется, - к всеобщему удивлению, полковник улыбнулась. – Я бы даже сказала, что в обязательном порядке, потому что именно вы можете увидеть что-то подозрительное, ведь вы хорошо знали Рогова. - Спасибо, - ответно улыбнулся он. – У вас ведь ездят по двое, верно? – он перевел взгляд на экспертов, и Власова тут же встрепенулась: - Галина Николаевна, разрешите, мы с майором Кругловым поедем по одному из адресов? Можно? Пойдемте, Николай Петрович, работа не волк – сама на нас не бросится, - быстро протараторила она, вставая, и выскочила из кабинета. Круглов довольно улыбнулся, замечая, как родные коллеги пытаются сдержать смех, и лишь Рогозина хмурится, не понимая, что это сейчас было. Лицо Хромова застыло каменной маской, словно он боялся, что эмоции выдадут его с головой. - Мы можем поехать с Алексеем Егоровичем на дачу под Домодедово, - предложил Данилов, когда Власова и Круглов ушли. – Если наши ее нашли. - Добро, - кивнула Галина Николаевна. – Остальные пока свободны. Игорь, - вдруг спохватилась она. – Задержись. – Дождавшись, когда они останутся вдвоем, Рогозина спросила: - А что творится с Ритой? - А что с ней творится? – изобразил искреннее удивление Шустов, но, встретив недовольный взгляд начальства, перестал кривляться. – Да на самом деле ничего, Галина Николаевна. Просто наконец-то у нее налаживается личная жизнь. Правда, я не думаю, что уполномочен обсуждать это. Даже с вами. Извините. - Личная жизнь? – усмехнулась полковник. – Уж не с Хромовым ли? Такие искры… - Нет, - лаконично ответил Игорь. – С другим майором. Разрешите идти? Отпустив Шустова, Рогозина задумалась: с каким другим? Не с Лисицыным же – видно, как он от Юли не отходит. Тогда с кем? Пронзительная догадка заставила выпрямиться в кресле: то-то Власова с ним вызвалась на выезд… а он еще так улыбался… Вы посмотрите! Стоило ей отлучиться на несколько недель в министерство!