ВС-II «Легальный исход»

В воскресенье ближе к вечеру Белая пинками вытолкала себя из дома в магазин. В субботу она успешно навела порядок в квартире и сходила в спортзал. Не привыкшая к двум выходным подряд, Таня разделила свои нехитрые дела, чтобы хоть как-то убить время. Ненормированный рабочий день сократил список подруг до минимума, потому что ей не то что встречаться – перезваниваться с ними было особо некогда. Из оставшихся полутора землекопов все были замужем и с детьми, а значит, выходные дни стремились проводить в семье, потому что в будни все работали. Вот вчера только Наташка позвонила удачно – муж отправился на рыбалку, и она позвала вместе погулять в парке. Вместе – это втроем, с трехлетней дочкой Натальи. И не то чтобы Белая имела что-то против чужих детей, нет, но они ей наглядно напоминали об отсутствии своих. На все дружеские расспросы Татьяна каждый раз улыбалась, заводила шарманку о своей крутой и интересной работе, а внутри все больше сжималась в комок. Нет, она очень любила свою работу, но в последнее время все чаще выла от тоски и одиночества, потому что хотелось приходить домой и чтобы кто-то ждал, хотелось засыпать и просыпаться у кого-то на плече и, что скрывать, хотелось уже лично опробовать все эти пустышки и подгузники в хозяйстве. Время шло, а ничего не менялось. Все кавалеры, которые ей встречались, не тянули на роль спутника жизни. Молодые, увлеченные своими проектами, они хотели быть свободными и иметь возможность ходить по барам, кинотеатрам, дискотекам и прочим клубам, а не брать на себя ответственность за кого-то еще. И уж тем более не менять пеленки. Белая вздохнула, толкая тележку вдоль стеллажей с кондитерскими изделиями. Набрать себе, что ли, конфет и шоколадок? И стрескать вечером за один раз. А что такого? Свою долю сладкого она уже вчера в зале и бассейне отработала, а беречь фигуру сверх нормы – для кого? Сама себя она и так устраивает, а больше устраивать некого. Внутри нарастало раздражение. Уж лучше бы она действительно напросилась дежурить – в офисе, по крайней мере, можно сделать вид, что ты чрезвычайно занята, или покопаться в старых делах, или… Не радовала ее такая жизнь, определенно не радовала. Татьяна подавила очередной вздох и с силой толкнула тележку вперед, не совладав с эмоциями. - Извините, - буркнула она, услышав металлический звук столкновения и поняв, что еще и налетела на кого-то своей тележкой. - А вы действительно метко стреляете, - услышала Белая добродушный смешок и резко подняла голову, узнавая голос и не веря своим ушам. – И даже тележками. Перед ней стоял Девятов, держа одной рукой свою тележку, а другой – ее, пойманную во время непроизвольной атаки. В обычной куртке, рубашке и джинсах он напомнил ей их первую встречу, когда они столкнулись у дверей больницы и она потеряла ручку. - Здравствуйте, - пролепетала Таня, приходя в себя, спохватываясь, что выглядит как идиотка, замерев с открытым ртом, и нужно что-то делать, чтобы реабилитироваться. - Здравствуйте, Татьяна Михайловна, - он, напротив, прекрасно держал себя в руках, несмотря на удивление от произошедшего. - Спасибо, что поймали беглянку, - попыталась пошутить Белая, забирая у него тележку и демонстративно сваливая в нее недельный запас шоколадок. – Видимо, она заботится о моей фигуре, раз так быстро хотела проскочить этот отдел, - переложила свою вину на «ближнего» она. - Если только она считает, что вы должны стать такой же тощей, как ее железные прутья, - легко подхватил тему Александр. – Но я рад, что у нее не получилось добиться цели. Татьяна внимательно посмотрела на Девятова и повернулась к стеллажу. - Пожалуй, возьму еще несколько, - решила она, краем глаза замечая, как он улыбнулся. – А то вдруг в следующий раз она проскочит, и некому будет ее поймать. - Надеюсь, вы не за один день собираетесь все это съесть, - не поддался он на провокацию. – Вам станет плохо от такого количества за раз. - Так у меня есть один знакомый доктор, - запустила второй пробный шар Белая, - который сказал, что я могу обращаться, если что, - с вызовом смотрела она, и Саша не отводил взгляда. - Да, вот только я доктор по голове, если можно так выразиться, - заметил он. – Но вы правы, обращаться можно – у меня есть много знакомых коллег из других отделений. - А разве все проблемы у нас не в голове, доктор? – третья попытка, и он перестал улыбаться. – Ладно, - сдержала вздох Таня, решив, что пауза затянулась и лучше оборвать ее самой. – Мне еще в другие отделы надо заглянуть, а тележка у меня с характером, - вернулась она к шутке, - еще уедет без меня куда-нибудь. Приятного вечера, - наигранно беспечно бросила она и поспешила вперед. В спину ей донеслось ответное пожелание. Далее покупки Белая делала, почти не глядя на стеллажи, все прокручивая и прокручивая в голове встречу. Что он тут делает? Живет? Как же тогда они раньше не встречались? В разное время в магазин ходили? Он держит дистанцию – просто вежлив? Но в то же время так непринужденно подхватывает ее шутки и продолжает их – это тоже вежливость? Ну что за человек! Неужели так сложно сразу показать, нравится тебе женщина или нет! На кассе у Татьяны получилось два больших пакета, и она сама подивилась, чего же такого она понабрала, ну не шоколадок же! Мужественно подхватив покупки и не согнувшись под их тяжестью, Белая устремилась на выход. Каково же было ее удивление, когда на улице она увидела Девятова – он стоял на парковке и… ждал. «Может, он не один был в магазине?» – мелькнула мысль у Тани, но она предпочла сделать вид, что не заметила, и как можно бодрее засеменила в сторону своего дома. Однако стоило ей сойти с магазинных ступенек на тротуар, как Александр, ловко сманеврировав между машинами, направился к ней и, подойдя, забрал пакеты, не говоря ни слова. - Что вы делаете? – опешила Белая. - Вы на машине? – вопросом на вопрос ответил он. - Нет, я тут недалеко живу, - все еще под впечатлением пробубнила Татьяна. Девятов просто кивнул и пошел к своему автомобилю. Ей не оставалось ничего другого, как последовать за ним, пытаясь собрать внутреннюю себя в единое целое. Александр молча погрузил ее покупки в багажник и открыл ей дверцу переднего пассажирского сидения. - Я вас отвезу, - просто сказал он. – Зачем вы такие тяжести носите? Это вредно. - Зонтик… - пробормотала Белая и, увидев его непонимание, пояснила: - Вы зонтик тогда взяли у Сони, чтобы меня до машины проводить, - она смотрела в глаза, и он опять не отводил взгляд. - Люди должны помогать друг другу, - выдохнул наконец он, и она чуть не рассмеялась такому оправданию. - Вы всех так провожаете в дождь до машины? – подавить кокетство в голосе у Тани не получилось. - Нет. - И покупки всем домой завозите? – все больше веселилась она. - Я просто увидел вас на кассе, ваши огромные пакеты. - И решили, что я с ними сама не справлюсь? - Татьяна Михайловна, садитесь в машину. Он был так спокоен и уверен в своих словах, что она не знала, как реагировать. Это тоже вежливость, да? Он у нас, оказывается, Робин Гуд – помогает всем страждущим? Белая заставила себя прикусить язык, чтобы все не испортить, и ограничилась указаниями, как легче проехать к ее дому. - Спасибо, - призвала себя к серьезности она, когда машина остановилась перед подъездом и Девятов достал ее пакеты из багажника, но вопреки ожиданиям Тани не отдал ей. – Вы знаете, я не такая беспомощная, как, вероятно, кажусь вам. Я все могу делать сама, - она вздернула нос. - Это прекрасно, - улыбнулся он, ставя машину на сигнализацию. – В таком случае откройте дверь. Белая заставила себя молча развернуться и выполнить просьбу. Внутри все бурлило в разных направлениях, волны шли навстречу друг другу и рассыпались в столкновении. С одной стороны, Таня мысленно хвалила себя за вчерашнюю уборку – не стыдно человека в гости позвать, а с другой… что это он раскомандовался? Она его, между прочим, не приглашала! «Молчи, дура, молчи», - шептал внутренний голос, и Белая решила послушаться. Она как ни в чем не бывало вызвала лифт, затем нажала кнопку своего этажа и приготовила ключи от квартиры. В конце концов, захочет отдать ей пакеты – сам скажет, не маленький, заключила Таня, искоса поглядывая на помощника. Тот молчал и вел себя так, словно носил ее покупки ежедневно вот уже лет несколько. Хмыкнув про себя, Белая открыла дверь и прошла в квартиру, не оборачиваясь, позволяя ему самому решать, заходить или нет. Девятов аккуратно поставил пакеты в коридоре возле двери, но порог не переступил. - После всего, что вы для меня сделали, я просто обязана напоить вас кофе, как минимум, - театрально заявила Татьяна, чтобы нельзя было определить точно, в шутку она или всерьез. - Извините, вынужден отказаться, - виновато улыбнулся он, замечая, как она усердно пытается скрыть расстройство. – У меня дежурство меньше, чем через час, а еще домой добраться надо – покупки закинуть. - Вы далеко живете? – нахмурилась Белая. – А что тогда делаете в моем супермаркете? – невольно вырвалось у нее, и он снова улыбнулся. «В моем супермаркете» - он зашел на ее территорию. - Заезжал к одному пациенту, решил по дороге в магазин заскочить. - Понятно, - вздохнула Татьяна, усиленно пытаясь придумать тему для продолжения разговора, чтобы задержать его еще хотя бы на немного. – Как там наш пациент поживает? Ну, Калашников. Давно у него не была, - небрежно бросила она, и почувствовала, как внутренний голос укусил ее за что-то чувствительное: ну вот что ты несешь?! - Прекрасно! – неожиданно для нее просиял Девятов. – Он решился на агрессивную терапию, вернул себе память в довольно значительном объеме и теперь проходит восстановительные процедуры. - Ничего себе, - удивилась Белая. – Власова знает? - Да, - кивнул он. – Она забрала его из больницы на выходные. Вот сейчас должны вернуться, я хочу быть на месте к этому времени. - Ну хоть кому-то везет в этой жизни, - не сдержала вздох Таня, имея в виду Риту. - Жалеете, что лишились кавалера? - Знаете что, доктор, - вспыхнула она. – Отправляйтесь на свое дежурство, а то еще опоздаете, не дай бог, из-за меня. А касательно жалею ли… - она выдержала паузу, затем припечатала: - Может, и лишилась кавалера, вот только вряд ли это был Калашников. Всего доброго! – и Белая захлопнула дверь перед его носом. И тут же отругала себя. Ведь ничего такого мужик не сделал! Наоборот, принес тебе покупки, проводил, довез, поддержал все твои шутки, а ты ему… Татьяна вздохнула, потерев лицо руками, но, когда посмотрела в глазок, Девятова на лестничной клетке уже не было. Твердя себе, что она дура, сама рушит свое счастье и так ни один нормальный мужик не захочет с ней связываться, Белая потащила пакеты на кухню. Чем ближе подъезжали они к больнице, тем мрачнее становилась Власова. Всю дорогу от деревни до Москвы она пыталась убедить себя, что нет ничего страшного в том, что Калашников сейчас останется в больнице. В конце концов, он там и до этого был столько времени! К тому же, не один остается, а под присмотром Девятова и остальных врачей и медсестер. Но аргументы не действовали. Два дня – это слишком мало, чтобы потом его спокойно отпустить, оставить в палате, развернуться и уйти. Как же это сделать-то? Майор словно чувствовал ее смятение, потому что периодически поглядывал на нее, но молчал. Припарковав машину недалеко от входа, Григорий вышел и открыл дверцу Рите. Она предстала перед ним бледная, с горящими глазами и дрожащими губами, словно не в больницу они приехали, а в горячую точку, где его убьют через минуту. - Маргарита… - тихонько выдохнул он, проводя ладонью по ее щеке, губам, подбородку. – Со мной все будет в порядке, я тебе обещаю. Она сдержанно улыбнулась и кивнула в сторону ступенек. - Пойдем, я тебя провожу. Он не стал возражать. Власова пыталась собраться с духом, пока они поднимались на нужный этаж, прийти в себя, вновь стать такой, какой ее видели все остальные. - Добрый вечер, Софья Васильевна, - церемонно поздоровался Калашников, увидев за стойкой медсестру. - Григорий Савельевич, - расплылась та в улыбке. – Здравствуйте, - она переводила взгляд с одного на другого. - Вот, доставила обратно, как и обещала, - улыбка Риты вышла натянутой, несмотря на все старания. - Вы проходите в палату, - махнула рукой Соня, - я сейчас предупрежу Александра Александровича, - сказала она, потянувшись за телефоном. - Девятов тоже здесь? – удивилась Власова. – Воскресенье же. - Он хотел дождаться вашего приезда, - ответила медсестра. – И дежурство у него сегодня в ночь. - Кстати, а разве не Наташа должна быть сегодня? – вспомнил Калашников. - Я с ней поменялась, - быстро ответила Соня и созналась: - Да, я тоже хотела дождаться вашего приезда. Вдруг… понадобилось бы чего. - Большой брат следит за тобой, - усмехнулась Рита. - Ну просто так не делается! – горестно вздохнула медсестра. – В вашем состоянии, Григорий Савельевич, лежать надо большую часть времени! - Так я так и делал, - выразительно посмотрел на нее Калашников. – Вон капитан Власова подтвердит. Рита прыснула ему в плечо, Соня покраснела и предпочла спрятаться за телефоном, чтобы сообщить Девятову, что его любимый пациент вернулся. Власова увела Гришу в палату. - Я, пожалуй, поеду, - решила она. – Мне еще до возвращения сына много чего успеть надо. Веди себя хорошо, понял? – глянула Рита исподлобья в его смеющиеся глаза. - Так точно, мой капитан. - Я не шучу. Выполняй все предписания Девятова. - Слушаюсь, мой капитан, - Калашников обвил руками ее талию, притягивая к себе. – Маргарита…- прошептал он, целуя ее, и она жарко отвечала ему. - Я заеду к тебе завтра после работы, - пересилив себя, Власова оторвалась от его губ и разжала объятия. Григорий кивнул. Коротко поцеловав его на прощание, Рита вышла, не оборачиваясь, и чуть ли не бегом припустила вниз по лестнице. Домой! Надо мчаться домой! Переключиться теперь на уборку, готовку, покупки… Сев за руль, Власова шумно выдохнула. Все будет хорошо, уговаривала она сама себя, заводя машину, теперь все будет хорошо. До приезда Никиты оставалось совсем мало времени. Тряхнув головой, чтобы перевоплотиться в заботливую мать и хранительницу очага, Рита решила, что сначала заскочит в магазин, а потом закончит уборку, которую начала вчера утром. Приготовить что-то быстрое и полезное можно, когда сын уже будет дома. - Привет, мой хороший, - довольно улыбнулась Власова, встречая ребенка. – Как время провел? - Привет, нормально, - пожал плечами Никита, потом прищурился. – А что это ты такая радостная? Что-то случилось? - Наверное, да, - довольная мать обняла его за плечи. - И что же это? – насторожился мальчишка. - Я тебе потом расскажу, - улыбнулась Рита. - Мне это не понравится, да? – догадался сын, и она рассмеялась. - Да нет, дело не в этом. Просто поздно уже – пора ужинать. Вот после ужина и расскажу. Никита кивнул и ушел в свою комнату переодеваться. Власова отправилась накрывать на стол. Проблема была вовсе не во времени, а в том, что она не успела подготовиться и не знала, как рассказать Никите про Калашникова. И что именно рассказать. Для нее было очень важно, чтобы сын воспринял новость положительно, потому что оказаться между двумя любимыми мужчинами, как между молотом и наковальней, ей совсем не хотелось. - Так что случилось? – подростковое любопытство взяло верх, и Никита сам задал вопрос после ужина, не дождавшись, пока мать вытащит тему. - Помнишь, я тебе как-то сказала, что рассталась с одним человеком, потому что он умер? – Рита внимательно наблюдала за сыном, он напрягся. - Ну. - Так вот оказалось, что он не умер. Ему была сделана очень сложная операция, в результате которой он потерял память, поэтому никто не знал, что он жив. - Так уж и никто, - съехидничал Никита, и она постаралась аккуратнее подбирать слова. - Знала пара человек, которые надеялись, что память вернется, потому и не говорили никому больше, - Власова выдержала паузу. – Собственно, память вернулась, - осторожно улыбнулась она. - И вы теперь снова вместе? – исподлобья смотрел на нее сын. - Да, - мать медленно кивнула. – И думаю, что скоро я вас познакомлю. - Это еще зачем? – взбрыкнул Никита, удивив ее своим поведением. – Встречайся, с кем хочешь. Мое какое дело? - Мне бы хотелось, чтобы вы поладили, - Рита нахмурилась, пытаясь понять, что это – детская ревность или что-то другое? - Если он будет тут командовать, то поладить не получится, - с вызовом ответил сын. - С чего ты взял, что он будет командовать? – не поняла она. - Ну мало ли, - нервно дернул он плечом. – У меня уже есть отец, которого я должен слушаться. И если это все, то я пошел. Мне еще рюкзак в школу собирать на завтра. Власова молча проводила взглядом Никиту, недоумевая, что на него нашло. Нет, конечно, он не обязан радоваться, но… В памяти всплыла сцена, когда она вернулась домой после ужина с Хромовым. Подумать только, она тогда посчитала, что это знак, раз сын разозлился. Что уж теперь говорить. Вздохнув, Рита взъерошила волосы. Никита швырнул рюкзак на кровать и сел рядом сам, уронив голову на руки. Значит, майор все вспомнил. И не сказал матери, что он к нему приходил. Или он вспомнил давнее прошлое и забыл недавнее? Ну, бывает же так – Никита сам в одном фильме видел. Или просто этот Калашников ждет, когда они столкнутся нос к носу, чтобы сдать его? И зачем он только письмо оставил майору. Придурок! Так он не смог бы ничего доказать, а теперь… Мальчишка горестно вздохнул: мать его на шнурки порежет, когда узнает. И зачем он только вообще поперся в эту больницу! Вот же подстава!