ВС-II «Легальный исход»

Трое мужчин разной степени интеллигентности и достатка сидели на скамейке остановки, изображая случайное совместное пребывание в одной точке. Кроме них под козырьком никого не было – рейсовый автобус только что увез всех желающих, а новые еще не успели подойти. - Что с флешкой? – как бы невзначай спросил самый крайний справа. - Порядок. Лучше скажи, что с аппаратурой, на которой все это писалось? – другой, сидевший посередине, с деланным вниманием посмотрел на часы. - Тоже порядок: разобрана на составляющие, раскидана по разным урнам Москвы – не найдут никогда. - Хорошая работа, - одобрил мужчина с часами. - Само собой, шеф. Когда я вас подводил? – усмехнулся тот. - И что теперь? – подал голос третий. – Эти ищейки все никак не уймутся и на подставы не ведутся. Может, грохнуть эту? - Нет, - резко отозвался шеф. – Пока грохать никого не будем – есть другой план. Надо обмозговать и кое-что переиграть. - И долго? – не терпелось третьему участнику беседы, в то время как первый неспешно закуривал в сторонке. - Сколько придется. Поторопимся – все испортим. Спешить нам некуда, а вот некоторые личности нам могут сильно помешать. Сначала нужно их устранить, но аккуратно, - шеф помедлил и сквозь зубы процедил: - Если они слишком близко подберутся к информации, то выхода не будет – придется убрать. Но если нет… Надо проверить. Убрать всегда успеем, - он вдруг встал. – Сидим тихо, не высовываемся, ничего не предпринимаем – ждем указаний. - Денег бы… - прозрачно намекнул первый, выпуская через нос сигаретный дым. - Будут, - коротко ответил шеф и энергично зашагал прочь. - Давно его знаешь? – дождавшись, пока тот уйдет, кивнул ему в спину третий. - Достаточно, чтобы не сомневаться в его словах, - спокойно сплюнул на землю первый. – Да не дрейфь ты, Тощий, - усмехнулся он. – Должен быть уверен в себе и прям, как струна гитары, усек? – и, не дожидаясь ответа, пошел в противоположную сторону той, куда удалился шеф. Власова еле дождалась вечера. К ее удивлению, Рогозина ни словом, ни жестом, ни взглядом не прокомментировала ту сцену, которую невольно застала днем, и отпустила всех вовремя, оповестив, что завтра, с утра пораньше, они продолжают интереснейшее занятие по проверке всех потенциальных свидетелей или участников преступлений. - Ну что, по домам? – довольно вздохнула Белая, глядя, как Рита что-то сосредоточенно смотрит в своем телефоне, щелкая клавишами. – Чем это ты так занята? - Ищу, нет ли какого автобуса до больницы, - не отвлекаясь от экрана, ответила та. – На метро неудобно – крюк приходится делать, я сегодня без колес, вот и смотрю, не идет ли туда какой автобус или трамвай. - Туда идет моя машина, - улыбнулась Таня, и Власова заинтересованно подняла голову. – В смысле – давай подвезу. - Давай, - с удовольствием согласилась Рита. – А тебе по пути, что ли? - В какой-то степени, - уклончиво ответила та, кивком приглашая на выход. Всю дорогу Белая не могла понять, правильно ли она сделала, предложив Власовой помощь. Если Рита сейчас начнет допытываться, на кой черт ей развозить коллег по больницам, то быстро просечет, что у нее личный интерес. Хотя… Таня едва заметно вздохнула. Какой может быть личный интерес? Доктор даже ее приглашение на кофе продинамил, сославшись на работу. Зачем тогда пакеты до дома довозил? Робин Гуд хренов! И она тоже – славная идиотка! Вот на кой черт ты прешься в эту больницу? Под каким предлогом ты собираешься вломиться к нему в кабинет в этот раз? Нельзя так навязываться мужчине, Татьяна Михайловна, корила она сама себя, но маленькая девочка внутри нее плакала от недостатка внимания и ласки так горько, что даже внутренний голос затыкался, не находя подобающих слов. Белая настолько погрузилась в свои невеселые мысли, что невольно вздрогнула, когда раздался телефонный звонок. - Да, Саш, привет, - улыбнулась Рита собеседнику. – Конечно! Я уже почти приехала, минут через пять буду… Да, давай, - кивнула она, словно тот мог ее видеть, и посмотрела на Таню, заметив, как та бросает заинтересованные взгляды в ее сторону. – Доктор Девятов, - коротко сообщила Власова, отвечая на немой вопрос. - А… - только и выдавила из себя Белая. – А я-то думаю: вроде его Гриша зовут – какой еще Саша? Рита добродушно усмехнулась, отворачиваясь к окну, а Таня крепче вцепилась в руль. Саша, значит? Везет же Власовой – она с ним так просто по имени и на ты, хотя он ей даром не нужен. И он ей сам звонит в отличие от… Белая подавила новый вздох, пытаясь сосредоточиться на въезде в больничный двор. Не будет она никуда заходить. Привезла коллегу и поедет домой. - Спасибо, - нарушила ход ее мыслей Рита. - Не за что, - улыбнулась Таня. – Привет там майору, - бросила она и, заметив выразительную бровь Власовой, тут же спохватилась: - Ну, в смысле от коллектива – не подумай чего такого. - Ладно, - усмехнулась Рита, замечая, как Девятов спускается к ней по ступенькам. – О, а вон и доктор. Я пойду. До завтра, - она захлопнула дверцу машины. - До завтра, - пробормотала Белая, наблюдая, как Александр приветственно обнимает Риту, затем отстраняется, слушая ее, и переводит взгляд на нее, на Таню. – Здрасьте, - кивнула она, понимая, что Власова сообщила, кто ее привез, и, видя, как Девятов медленно кивает в ответ и вновь смотрит на Риту. – Убирайся теперь отсюда и быстро! – приказала сама себе Белая, заводя мотор, пока родная импульсивность не наломала дров. Александр не ожидал увидеть Татьяну так скоро, и ситуация на секунду выбила его из колеи. Мысль о том, что она не просто так подвезла Риту, не давала покоя, мешая слушать Власову, несмотря на все старания быть внимательным. - Слушай, ты иди пока к нему, - внезапно предложил он, - а я через пять минут подойду, хорошо? - Ладно… - у Риты не получилось скрыть удивление, но расспрашивать она не стала, и Девятов счел разумным объяснить сам: - В машине надо взять кое-что. - Хорошо, - кивнула Власова и пошла мимо него вверх по ступенькам. Когда же доктор повернулся в сторону, где стояла машина Белой, то увидел, что она уже медленно приближается к воротам. В первую секунду он хотел броситься за ней и догнать, и Саша даже сделал несколько неосмысленных шагов в направлении удаляющегося автомобиля, но здравый смысл остановил: зачем? Что он ей скажет? Добрый вечер? А дальше? Его ждут Григ и Рита по поводу довольно важного вопроса, а он тут… Да и к чему все это? Она слишком молода и слишком порывиста для него. Рядом с ее искренней непосредственностью и неприкрытой честностью он чувствует себя стариком, этаким закостенелым динозавром, живущим в своей пещере уже много веков. Что она в нем нашла? Что увидела? Скорее всего – просто придумала, как и многие до нее. Женщинам почему-то нравилось приписывать ему качества, коими он не обладал, принимая его вежливое молчание за что угодно, но только не за вежливое молчание. Девятов вздохнул. А может, это он сейчас стоит и придумывает на пустом месте, а она просто подвезла Риту, по-товарищески, не более того? Александр смотрел, как Белая исчезает за поворотом, и невольно слышал вновь ее слова: «Вы всех так провожаете в дождь до машины?» Он криво улыбнулся. Он давно заметил, что некоторые поступки совершает машинально, не особенно задумываясь, зачем он это делает. Просто где-то внутри срабатывает установка «так надо», а почему и с какой стати – он не задается вопросом. Сделал и сделал. «Люди должны помогать друг другу», - вспомнил Девятов свои слова, которыми укрылся от ее кокетливых ноток и искрящихся смехом голубых глаз. Вот только ее не проведешь – она расстреляла его вопросами тут же, чтобы он понял, что его поведение по отношению к ней нельзя назвать заурядным. - Метко вы стреляете, Татьяна Михайловна, - не отдавая себе отчета, пробормотал Александр, невидяще глядя вслед уехавшему автомобилю. – Вот только зачем, если… Он словно спохватился, махнул рукой своим мыслям и поспешил обратно в больницу, где его ждали Калашников и Власова. Нельзя сказать, что Рита очень жаждала прихода доктора. За сутки, прошедшие без майора под боком, она успела соскучиться столько раз, сколько вдохов совершила, поэтому теперь даже порадовалась, что Девятову что-то там понадобилось в машине. - Привет, можно? – постучавшись, заглянула в палату Рита, сдерживая желание ворваться внутрь стрелой и стиснуть майора в объятиях до боли в мышцах. - Привет, нужно, - улыбнулся Калашников, выжидая, когда она закроет дверь и подойдет, чтобы привлечь к себе и поцеловать. – Весь день тебя ждал, - шепотом признался он, зарываясь лицом в ее волосы, чтобы вдохнуть знакомый аромат шампуня. - Оказывается, двадцать четыре часа – это так много, - в свою очередь тихонько пробормотала Рита ему в шею, и он лишь крепче обнял ее. – Как ты себя чувствуешь? – вскоре отстранилась она, вспоминая, что с минуты на минуту должен войти Девятов. - Прекрасно, - снова улыбнулся он, глядя в эти беспокойные глаза, и не мог наглядеться. – Никогда еще не чувствовал себя так хорошо. Но у меня строгий доктор, который не хочет отпускать меня домой. - Я тоже не хочу, - виновато вздохнула Власова. Григорий не ответил, и ей пришлось пояснить свои слова: - Куда ты собрался? В деревню? Где нет никого на километры вокруг? А если с тобой что-нибудь случится? - Что со мной может случиться? - Я не знаю – я не врач, - развела руками Рита. – Но если Саша говорит, что еще рано – значит, рано, - твердо заключила она, и он снова промолчал. – Я понимаю, что тебе тут надоело, - терпеливо, как маленькому ребенку, начала объяснять Власова, кожей чувствуя его несогласие с ее мнением, - но это для твоего же блага. - Помирать от тоски и бездействия не может быть благом для человека, - спокойно возразил Калашников. - Мы просто за тебя волнуемся, - исподлобья посмотрела на него Рита, понимая, что у нее заканчиваются аргументы. – И хотим, чтобы ты берег себя… - Да что меня беречь? – усмехнулся он. – Здоровый взрослый мужик – хоть сейчас на поле боя. - Ну хорошо, - постаралась улыбнуться она, хотя его слова про поле боя полоснули как ножом по сердцу. – Если не хочешь беречь себя для себя… береги себя для меня. Такой вариант тебя устраивает? Григорий замер на секунду, потом его взгляд смягчился, и майор осторожно провел пальцами по ее щеке. - Маргарита… - негромко, нараспев, произнес он и повторил уже сказанное единожды признание: - Я против тебя бессилен… - Я понимаю, правда понимаю, что тебе здесь уже осточертело, - внушала ему Власова, - но я уверена, что осталось совсем немного. Что если ты будешь выполнять все предписания Девятова, то скоро он тебя выпишет, - она помолчала и тише добавила: - Я просто не представляю… если ты там будешь один в деревне… я не смогу не звонить… не проверять каждую минуту, что с тобой все порядке… - Рита тяжело выдохнула и тряхнула головой, пытаясь переключиться, потому что воображение уже начало рисовать красочные картины в не самых светлых тонах. – И я даже понимаю, что ты не понимаешь, и… - она недоговорила, потому что Калашников прижал ее к себе крепко и поцеловал в висок. Стоило ей заговорить о звонках и проверках, как он сразу вспомнил все то, что ей пришлось пережить, а ему – услышать, чтобы понять, насколько она за него боится. Наверное, после четырех месяцев можно потерпеть еще несколько дней. Хоть бы только счет шел на дни, а не на недели. - Я буду беречь себя для тебя, - пообещал он Рите на ушко, и она с благодарностью прильнула к нему всем телом. Единение душ нарушил стук в дверь. - Простите, что мешаю, - на пороге появился Девятов, - но нужно обсудить один вопрос. - Да, Саш, заходи, - Власова нехотя отстранилась от майора. – Как дела у нашего пациента, с медицинской точки зрения? – улыбнулась она. - Хорошо, - кивнул он. – Даже лучше, чем я ожидал. Но! – тут же поднял он вверх указательный палец, чтобы Григ не уцепился за возможность выторговать себе свободу. – Делать выводы преждевременно – нужно еще наблюдать. - Долго? – обреченно поинтересовался Калашников. - Как минимум до конца недели, - твердо ответил доктор, и тот лишь горестно вздохнул. – Я надеюсь, Рита смогла убедить тебя, что это для твоего блага? – он переводил взгляд с одного на другого, и ему совсем не нравилась хитрая искорка, зажегшаяся в глазах Власовой. - Я тут подумала… - издалека начала она, и мужчины обратились в слух. – Ночью же ты не проводишь ему никакие процедуры, верно? - Не провожу, - насторожился Александр. - Тогда возможно – я говорю «возможно»! – подчеркнула она. – Возможно, ты бы мог отпускать нашего пациента на ночь? Если допустим, я после работы буду его забирать к себе, а по утрам возвращать в больницу? То есть днем за ним присматриваешь ты, а вечером и ночью – я? Как тебе мысль? - Рита… - сокрушенно вздохнул Девятов, прекрасно видя широкую улыбку майора и слыша эту обворожительную интонацию, пытающуюся сбить доктора с пути истинного. – Я думал, ты будешь на моей стороне. - А разве я не на твоей? – картинно распахнула ресницы Власова. – Я тоже против того, чтобы он возвращался сейчас в деревню – там никого нет, кто бы за ним присмотрел, а в Москве – есть, - она улыбнулась самой очаровательной улыбкой, на которую только была способна. Александр посмотрел сначала на нее, потом на друга. Тот молчал, ожидая вердикта, но весь его вид красноречиво свидетельствовал, что ему очень по душе идея Риты, и доктор сдался. - Только не сегодня, - отстоял он последние сутки. – Сегодня он останется здесь, чтобы я мог видеть динамику. А завтра вечером, только если динамика будет положительная и не случится никаких эксцессов, - подчеркнул Девятов, - тогда… я подумаю. - Спасибо! – просияла Власова и, выбравшись из объятий майора, расцеловала доктора в обе щеки. - Я сказал, что подумаю, - напомнил тот, понимая, что завтра ему придется отпускать Калашникова по-любому. - Да-да, конечно, - Рита вновь взмахнула ресницами, показывая, что он правильно понял, что вариантов у него нет. Александр усмехнулся. Разумеется, он понимал их желание как можно скорее быть вместе, причем навсегда, а не на выходные, но как доктор не мог дать свое благословение. Хотя… затея Риты была довольно разумной. Так Григ сможет легче выносить свои будни в больничных стенах, и, возможно, ему, Девятову, удастся удержать в них своего любимого пациента до полного выздоровления. Зная неуемный характер своего друга, Александр прекрасно понимал, что Калашников не будет соблюдать постельный режим, как только выберется на волю, а тут же пустится во все тяжкие в виде работы и ее ненормированного графика, а это было чрезвычайно опасно для его головы. - Значит, договорились, - подвел Девятов черту под разговором и оставил их одних наслаждаться друг другом. – Соня сейчас принесет таблетки, - уже в дверях обернулся он и добавил: - Не смущайте мне ребенка. Рита и Гриша синхронно прыснули. Дождавшись, когда Саша уйдет, Власова повернулась к майору. - Может, я сама к ней за твоими таблетками схожу? – предложила она, но Калашников лишь покачал головой и притянул ее к себе. - Для тебя у меня будет более интересное поручение. - Какое? – с интересом глянула Рита, обвивая руками его шею. Вместо ответа Григорий поцеловал ее и долго не отпускал – пока не раздался настойчивый стук в дверь. - А вот и Соня, - улыбнулась Власова, плавно отстраняясь. – Не будем смущать ребенка. - Можно? – с опаской заглянула медсестра, словно на нее мог кто-то броситься из-за двери. - Да, Софья Васильевна, заходите, - с улыбкой пригласил Калашников. - Здесь ваши таблетки, Григорий Савельевич, - послушно доложила она. - Оставь на тумбочке, - попросил пациент. Видя замешательство медсестры, Рита забрала у нее пилюли со стаканом воды и протянула майору. - Пей. После выполнения процедуры она вернула стакан Соне, но та не торопилась благодарить и прощаться. - Вообще-то, уже очень поздно для визитов, - поджала губы медсестра, не собираясь так быстро сдавать свои позиции. - Я не могу прийти раньше – днем я работаю, - улыбнулась Власова такой ответственности и заботе. - Григорию Савельевичу нужно отдыхать, чтобы быстрее восстановиться, - стояла на своем Соня. - Он со мной не работает, - вспомнив слова майора, ответственно заявила Рита, видя, как Калашников пытается сдержать смех. – Сонечка, Александр Александрович очень просил не смущать вас, и поверьте, мы держимся из последних сил, чтобы выполнить его наставления, - честно призналась она. Медсестра тут же вспыхнула до корней волос и поспешила ретироваться. Григорий и Маргарита рассмеялись. - Иди сюда, - привлек ее одной рукой к себе Калашников, чтобы вновь поцеловать. - Завтра я тебя отсюда заберу, - пообещала Власова, отдаваясь этим губам и невольно вспоминая предложение майора запереться изнутри, которое он сделал ей пару дней назад.