ВС-II «Легальный исход»

- Что, даже наручники не наденешь? – язвительно спросила Соколова, когда Власова вывела ее из кабинета полковника под локоток. - А надо? – беспечно отозвалась та, улыбаясь про себя. – Если хочешь – надену, не вопрос. - Я хочу, чтобы этот беспредел закончился! – резко остановившись, повернулась к ней разгневанная Юля. - Шагай давай, - ни капли не смутилась Рита. – Здесь камеры вокруг. Ты хочешь, чтобы мне помощь прислали? Соколовой пришлось подчиниться. Кровь кипела у нее в жилах, булькая где-то в ушах и застилая разум. Что-то внутри подсказывало ей, что такого просто не может быть, но тогда бы Галина Николаевна предупредила ее. Что она, под прикрытием никогда не работала, что ли? Поди, смогла бы подыграть по сценарию. А если нет? Если все это на самом деле... - Телефон свой, кстати, давай сюда, - требовательно вырвала ее Власова из раздумий. - Ты не заслуживаешь Грига, - глухо процедила Юля, отдавая аппарат и стреляя суровым взглядом в свою охранницу. - А ты не заслуживаешь Лисицына, - спокойно ответила Рита, открывая камеру, и припечатала: - Истеричка. - Что?! – вновь вскипела Соколова, но Власова лишь впихнула ее в помещение, зашла сама и, закрыв дверь изнутри, кому-то коротко доложила по телефону: - На месте. Юля перевела недоуменный взгляд с Риты на камеру, и ее замешательство только выросло: за деревянным столом, друг напротив друга, сидели Калашников и Девятов. Смешок Власовой вывел ее из оцепенения. - Проходи, будь, как дома, - прыснула Рита и не удержалась: - Да-а, майор… - но продолжать не стала. - Привет, пионер, - улыбнулся ничего не понимающей Юле Григорий. – Присаживайся, - пригласил он ее к себе на скамейку, но Соколова бросила настороженный взгляд на Власову. - Давай-давай, - кивнула та, - времени мало. - Для чего? – наконец подала голос Юля, оценивая обстановку. – Что, вообще, происходит? - А вот на эту тему предлагается подумать вам в ближайшие сорок восемь часов, - авторитетно заявила Рита, подходя к столу. – Что мы имеем? Если кратко? Из министерства похищают Султанова, но потом возвращают. Во время расследования на майора Соколову совершается наезд, потом на майора Лисицына, так неудачно занявшего место майора Соколовой, совершается нападение. Далее у нас умирает полковник Рогов. Не сам. И все указывает на майора Соколову. Потом мы выходим на Боровикова, и он тут же попадает в больницу доктора Девятова с черепно-мозговой, где и умирает аккурат после визита майора Калашникова. Я ничего не пропустила? - Нет, товарищ капитан, - едко ответила Юля, все еще не понимая, к чему все это. - Отлично, - иронично улыбнулась Рита, видя неприязнь Соколовой. – В таком случае, у меня вопрос: вы все втроем пересекались только на одной военной базе или еще где-то? - У нас теперь коллективный допрос в камере? – с вызовом уставилась на нее Юля, широко распахнув ресницы. - По существу есть что ответить? – не повелась Власова. - Я не могу полагаться на свою память, - высказался Калашников, и она повернулась к Девятову. - Втроем – только в Красном ветре, - подтвердил тот. - Тогда вспоминайте, при каких обстоятельствах вы познакомились с Боровиковым, что он делал, как себя вел, с кем общался, - инструктировала Рита. – Все вспоминайте. Ваша задача, - указала она на Юлю с Сашей, - помочь все вспомнить ему, - она кивнула в сторону Калашникова. – Потому что если вы навскидку ничего не помните, то значит, основная мишень – это он. И основная информация – в его голове. И чем скорее мы ее получим, тем скорее сможем разобраться с этим делом. Только, Саш, - она положила руку на плечо Девятова, - никакой агрессивной терапии. - Само собой, - усмехнулся тот. - Погоди-погоди, - медленно начала соображать Соколова. – То есть ты хочешь сказать, что все вот это, - она обвела рукой камеру, - блеф? - Я хочу сказать, что у нас есть сорок восемь часов, чтобы вывести вас троих из-под удара, - спокойно ответила Власова. – По идее было всего двадцать четыре, но… - В смысле? – не понял Девятов. - Рогозиной звонили из министерства и дали двадцать четыре часа на поимку убийцы Боровикова, - объяснила Рита. - А потом? - А потом это дело у нас бы забрали, потому что наши люди, - выразительно посмотрела она на Соколову, - фигурируют среди подозреваемых. Я предложила Галине Николаевне сыграть на опережение – задержать вас всех своими силами. Теперь она может доложить Султанову, что у нас есть целых три подозреваемых, - довольно показала она на пальцах, - а значит, работа над делом идет полным ходом. Но задержать без обвинения мы можем только на сорок восемь часов. За это время мы должны доказать вашу невиновность, потому что не исключено, что потом это дело у нас заберут-таки, но – уже не смогут вас посадить – согласно девяносто первой статье УПК РФ, дважды за одно и то же задерживать нельзя, - посмотрела она на Девятова, далекого от юридических тонкостей. - Можно арестовать, предъявить обвинение и – сразу в суд, - не удержалась от возражения Юля, раздосадованная, что ее сразу не посвятили в план. - Рогозина должна была послать наших на обыск в ваши квартиры, - скрыла смешок Рита, поворачиваясь к ней. – Все будет досмотрено, запротоколировано и опечатано. Министерские не смогут подкопаться. Им придется искать настоящего убийцу. К тому же, наши поставят там камеры. Если преступник попытается вас подставить снова, подкинув что-то в квартиру, – мы это увидим. Это вполне в их жанре. - А нельзя было сразу мне об этом сказать?! – не вытерпела Соколова. - Когда? Времени не было, да и непонятно было, кто за кого и почему… - уклончиво ответила Власова. - Точно! Хромов же там постоянно крутится! – вспомнила Юля. – Не удивлюсь, если это именно его работа. Не нравится он мне – вечно пытается под нас копать. - Кстати, о Хромове, - Рита шумно выдохнула. – Им займусь я, и у меня тоже есть определенные сомнения на его счет, но! – она выразительно подняла палец. – Представьте себе на секунду, что он ни при чем. Нам было бы проще, если бы это был он, да. А если нет? Если преступник – кто-то другой? В камере повисла тягостная тишина, которую нарушил Калашников: - Задача ясна, капитан. Власова коротко улыбнулась. Был бы тут один Саша, она бы, может, и воспользовалась моментом, чтобы хотя бы прикоснуться или обнять, но при Соколовой… Коллеги и так проявляют неуемное любопытство к ее личной жизни, так что давать им лишний повод для сплетен не хотелось. - Меня привезли вместе с Соней, - негромко произнес Девятов. – Что с ней? Ее отпустили? - Да, не волнуйся. В отношении Сони это была просто формальность. Я пойду, - откланялась Рита. – Если я задержусь здесь дольше, будет подозрительно. - Погоди, - остановила ее Юля, - а как же камеры? Тут же есть, вон… - Камеры? – обернувшись уже возле двери, Власова невинно взмахнула ресницами. – В этом помещении они что-то барахлят, - загадочно улыбнулась она и авторитетно добавила: - Но Галина Николаевна уже знает и велела их отремонтировать. Когда будет время. А то столько неотложных дел… Соколова прыснула, мужчины сдержанно улыбнулись. - Это ты ради него так стараешься? – приподняла бровь Юля, кивая на Калашникова. Вот, пожалуйста! Не успела в себя прийти после неожиданного задержания, как уже лезет куда не следовало. Рита усмехнулась, переводя взгляд на Григория, и гораздо больше ее забавлял довольный блеск в его глазах, чем вопрос Соколовой, – Калашников исправно молчал, но явно наслаждался ситуацией. Ох, и засранец же ты, майор… - Напряги мозги по делу, - тем не менее, спокойно посоветовала Власова коллеге, но Юлю было не остановить. - Как она тебя любит, а? – сделала она Грише большие многозначительные глаза, явно пытаясь спровоцировать одного из двух на откровения. - Ну не всем же по десять лет мужикам нервы мотать, - вздернула подбородок Рита и с ехидцей отметила про себя, как вытянулось вдруг лицо Соколовой. – По делу напрягаем мозги, по делу, - строго напомнила Власова и, не прощаясь, вышла из камеры. Вышла и выдохнула. Ну и денек. И чего она взъелась на Юлю? Той и так досталось сегодня: задержание при всем честном народе – шутка ли? Причем такое унизительное – Галина Николаевна умеет выжимать. Боялась, что Соколова догадается раньше времени и сможет все испортить? Рита не спеша шла по коридору, размышляя над ситуацией. Ну, служили они вместе с Григом, так он много с кем служил. И нет, она не ревнует – она доверяет майору, просто… наверное, просто нервный день сегодня у всех, у нее в том числе. Только она успевает осознать, что все наладилось, как оно вновь летит в тартарары. Хоть бы их план сработал, а то ведь министерские их живьем съедят… Словно в подтверждение ее мыслей на ресепции стоял Хромов. Власова невольно замедлила шаг. А если он действительно ни при чем? Да, он очень удобный кандидат – всегда в центре событий, владеет всей информацией, но сколько они ни пытались проверять его телефонные звонки – придраться было не к чему. Что если это действительно не он? У Калашникова сейчас частичная амнезия, а значит, он идеальная мишень для всего. Может, с другой стороны угроза? Из их с Соколовой и Девятовым прошлого? А если это кто-то близкий к Хромову, кто точит зуб на всю задержанную троицу? Есть ли у Хромова друзья? Может, любовница? В конце концов, он сам ей говорил, что она не единственная женщина на планете. А может, дело не в Хромове, а в Султанове? Ну он же генералу докладывает обо всем, что происходит. Но кто тогда воду мутит из окружения Султанова? Ну не жена же! Вспомнив, как та вручила ей фотографию Калашникова, Рита отмела эту мысль. Да и Женя им как родная. Нет, не клеится… - Ждете кого-то, Алексей Егорович? – выдохнув запутанный клубок мыслей, поинтересовалась Власова. - Вас, - прямо и честно ответил Хромов, что Рита невольно напряглась. - Зачем? - Я даже не знаю, как сказать… - по-детски развел руками он. – Вся эта история с майором Калашниковым… - Я не намерена ее с вами обсуждать, - отрезала Власова, перебивая его. - Да не собираюсь я обсуждать, просто Рогозина так резко всех арестовала, но так и не объяснила, какие улики есть против них… - Были бы подозреваемые, а улики найдем, нет? – усмехнулась она. – Наверняка ж обыски будут… - Да… то есть Рогозина отправила всех по квартирам… - Ну вот, - вставила Рита, и он не стал продолжать фразу. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. - Я только хотел сказать, что, может, все не так, - решился Алексей. – Может, Калашников и не виновен вовсе… И остальные тоже, - спохватился он. - Странный вы человек, майор Хромов, - открыто усмехнулась Власова. – То спешите посадить всех наших в тюрьму, то начинаете сомневаться в их причастности. - Я просто хочу найти преступника, - хмуро отозвался тот. – Мне осточертело уже приезжать сюда каждый раз – мне работать надо. - Так идите работайте! – широким жестом указала ему Рита на дверь. – Мы и без вас справимся. - Идите работайте, - фыркнул в ответ Алексей. – Как будто вы не знаете, что такое начальство… Впрочем, я не об этом хотел. Я просто подумал, что вам, должно быть, тяжело сейчас из-за него… то есть… - Вопрос Калашникова для меня прояснен и закрыт, - четко ответила Власова, не давая ему развить мысль. – И я уже сказала, что не собираюсь общаться на эту тему. Я вообще предпочитаю отвлечься от всего этого и подумать о чем-нибудь более приятном, чем нераскрытые убийства. Я в отпуске до понедельника! И мне тоже осточертело приезжать сюда каждый раз вместо отдыха! – с чувством выпалила она, после чего удалилась в лабораторию. - Ну, красава! – восхищенно встретил ее Белозеров, и Рита улыбнулась, разводя руками: - На том и стоим. - И что теперь? - Да черт его знает, - хмыкнула она. – Ты думаешь, было время прорабатывать все детально? Чем все закончилось-то? - Галина Николаевна отправила наших на обыск к Соколовой, Лисицыну, Калашникову и Девятову. Лисицын, конечно, на взводе, говорит, что ты совсем сбрендила. - Рогозина не рассказала им, что ли? - Не знаю. Думаю, не успела. Если только звонила. Первому, я так понимаю, она рассказала мне, потому что надо было с камерами поработать, - прозрачно намекнул Сергей, и Власова понимающе улыбнулась. Больше всего обыску был не рад Лисицын – ведь Соколова жила у него, а значит, ворошить все будут в его квартире. Тот факт, что делать это придется его коллегам, ничуть не успокаивал Костю, а даже наоборот – ему казалось, будто они не войдут в его холостяцкое жилье, а влезут в их общий с Юлей быт. И неважно, что их сосуществование было скорее общежитием, чем семьей или парой, само присутствие там других людей казалось чем-то инородным, что нужно срочно выставить вон. Лисицын снова вздохнул. По крайней мере, один из коллег – Круглов. Был бы Шустов, потом не отвяжешься от его шуточек. Только вот напарник у Круглова – Белая. Как пить дать, будет потом хохмить неделю, а то и больше. Костя скосил на нее угрюмый взгляд, но, к его удивлению, Таня и не думала острить или как-то комментировать ситуацию – сидела, отвернувшись к окну, погруженная в свои мысли, явно не веселые, судя по выражению лица. Больше всего в этот момент Белой хотелось поменяться местами с Даниловым или Шустовым, а то и с обоими сразу. Она готова одна провести обыск у всех подозреваемых, если ее пустят в квартиру Девятова. До чесотки хотелось посмотреть, как он живет и… с кем. Две зубные щетки в стакане или одна? А то, может, у него есть там кто-то, поэтому он ничего и не предпринимает. Таня закусила губу, обиженно заявляя самой себе, что не выглядит доктор как мужчина, у которого кто-то есть. «Как будто такой мужчина должен выглядеть как-то по-особенному!» – съязвил внутренний голос. Конечно! Вон взять Лисицына, Данилова или еще лучше – Калашникова! У них же на лице написано, что им есть, кого любить и от кого терпеть вынос мозга. А тут… только работа на лбу написана. Прям как у Майского. Белая вздохнула, представляя себе Данилова и Шустова в покоях доктора. Была бы ситуация не такая взрывоопасная, она бы сумела напроситься и поменяться, но Рогозина была на взводе, и перечить ей было себе дороже. А если они найдут что-нибудь? Понятно, что Девятов невиновен, но вдруг преступник успел что-то туда подложить, чтобы было, на кого все свалить? Эх, была бы она на обыске, она бы что-нибудь придумала… «Тоже мне оперативница!» - рассердился внутренний голос. Осталось только из органов вылететь из-за мужика, который с тобой общается только в силу обстоятельств. Таня ничего не ответила, лишь снова вздохнула и еще больше насупилась. - Да кончайте вы вздыхать уже! – не выдержал Круглов тоскливого поведения коллег. – Говорю прямым текстом, что все это подстроено. Никто не подозревает Юлю и остальных, мне Рогозина сама сказала, что есть план. - Зачем тогда их посадили? – ухватилась Белая за возможность отвлечься от собственных мыслей. - Не знаю – не было времени все прояснить, - пожал плечами Николай Петрович. – Возможно, просто чтобы дело у нас не забрали – я слышал, как Рогозина отчитывалась Султанову, что есть у нас трое подозреваемых. - Хороши подозреваемые! – фыркнул Лисицын. – То есть вот этот карнавал с обысками – это тоже бутафория? - Понятия не имею, но не исключаю, - невозмутимо заявил Круглов. – В любом случае проводить мы его будем, как положено. Однако несмотря на доблестное исполнение всех пунктов плана, эксперты предсказуемо не нашли ничего подозрительного ни в квартире Соколовой, ни в квартире Лисицына. С чем и заявились в кабинет к начальству. - Отпечатки пальцев мы, конечно, проверим, - повела плечом Таня, - но думаю, это пустая трата времени. - Не пустая, - возразила Галина Николаевна, но гнева в голосе уже не было, - я жду отчет. - Как там наши заключенные? – осторожно поинтересовался Лисицын, бросая быстрый взгляд на Круглова. - Сидят, - усмехнулась Рогозина, понимая, чем именно вызван интерес. – Можешь навестить. Заодно узнаешь, имеют ли они что сказать следствию, - намекнула она. Дважды просить не пришлось. Быстро собрав в пакет имеющиеся в буфете печеньки и яблоки, Костя помчался в камеру. Каково же было его удивление, когда, переступив порог, он обнаружил там всех троих вместе, сидящих за столом и что-то живо обсуждающих. - Так это… - растерялся Лисицын, сбившись с мысли, но Соколова быстро подлетела к нему и критическим взглядом окатила пакет. - Ты бы еще апельсинов принес, как в больницу. - Новости есть? – хмуро ляпнул Костя, понимая, что его жест не оценен. - Пока – нет, - выразительно ответила Юля, но пакет все же забрала. - Ну, тогда спокойной ночи, - буркнул он и вышел из камеры. Обернувшись, Соколова наткнулась на любопытствующие взгляды сокамерников. - Вот… нам тут принесли… - неуверенно пробормотала она, и они сделали вид, что ничего не поняли и не заметили.