ВС-II «Легальный исход»

Последний день перед выходными принес облегчение многим сотрудникам ФЭС – после долгих часов анализов и экспертиз им удалось доказать, что Девятов, Калашников и Соколова не причастны к волне преступлений, преследовавших правоохранительные органы последние два месяца. Внимательно изучив отчеты, Рогозина собрала совещание, чтобы официально объявить коллегам, что задержанных можно отпускать. После радостного гула, прокатившегося по кругу, полковник напомнила: - Расслабляться рано – преступник продолжает находиться на свободе. - Найдем, Галина Николаевна! – весело пообещал Лисицын, предвкушая возвращение Юли домой. - Конечно, найдем, - с улыбкой поддержал Данилов, тоже выдыхая, что буря миновала. - Висяки не наш профиль, - согласился с командой Шустов. - Рада слышать, - довольно кивнула Рогозина и мягко добавила: - Впрочем, я в вас не сомневалась. – Она повернулась к молчавшему Хромову, чтобы сообщить: - Вы можете доложить Султанову, что расследование продолжается. Алексей шумно вздохнул, но, увидев заинтересованные взгляды экспертов, спохватился. - Нет, я очень рад, что коллеги оказались на замешаны в этом грязном деле, - поспешил оправдаться он, - но продолжение расследования означает, что мне снова придется проводить больше времени в ФЭС, чем на своем рабочем месте. Знали бы вы, сколько там накопилось дел… - А замы на что? – несколько удивился Круглов. - Замы… - снова вздохнул Хромов. – Есть дела, которые замам не передашь и… - он запнулся, закусив губу. – Жаловаться не буду, хотя наследство Рогова в виде его зятя меня совсем не радует, - он посмотрел на Рогозину, - но мои коллеги не чета вашим, товарищ полковник. - Это сейчас был комплимент или повод для драки? – невинно осведомилась Белая, уже отмечая в душе свободу Девятова. - Комплимент, конечно, - рассмеялся Алексей, бросив на нее сияющий взгляд, и снова повернулся к начальству. – Считайте, что я вам завидую белой завистью. С удовольствием переманил бы ваших коллег к себе… - многозначительно добавил он. - Забудь, майор, - беззлобно хмыкнул Круглов. – Если нашего полковника министерство к себе перетянуть не может, то нас и подавно. Лица остальных экспертов выражали полную солидарность с Николаем Петровичем. - Говорю же – завидую белой завистью, - лишь улыбнулся Хромов. - Спасибо на добром слове, - оценила Рогозина и вернулась к делу. – На этом совещание окончено. Соколову, Калашникова и Девятова выпустить из камеры и… перелопатить все заново в поисках других версий, - распорядилась она. – До конца рабочего дня еще есть время. Коллеги переглянулись. Это, конечно, хорошо сказано – искать другие версии, но они уже столько раз все переворачивали с ног на голову и обратно, а с места практически не сдвинулись. Впрочем, радость от освобождения своих перекрывала эту мрачную перспективу. Освобождать троицу послали Круглова, как самого непредвзятого члена команды. Соколову по очереди заключали в объятия, Калашникову и Девятову жали руки. Лишь Белая поспешила в укромный уголок, боясь, что чувства выдадут ее с головой, и появилась в общей компании, когда все уже собрались в буфете, чтобы отпраздновать чашечкой кофе счастливое событие. - Я принесла вам телефоны, - робко улыбнулась она, словно оправдывая свое отсутствие ранее. - А вот это спасибо! – довольно схватила Юля свой. – Надо же, даже еще не разрядился. - Кстати, надо сообщить Власовой, - подал голос Шустов. – Ее сегодня нет – она же в отпуске. Эксперты ФЭС переглянулись, вспоминая, куда собиралась Рита в пятницу вечером. И с кем. Взгляды устремились на Григория, но сообщить ему новость никто не решился. - Разумеется, - коротко ответил Калашников, по-своему понимая общее внимание к своей персоне. – Как только телефон зарядится, потому что в отличие от Юлиного мой не работает. - Думаю, у нас будет зарядное устройство в лаборатории, - кивнул Белозеров и посмотрел на Девятова. – Работает? - Да, спасибо, мой в норме, - отозвался тот, и Сергей с Григорием вышли из буфета. Эксперты снова переглянулись. - Что-то случилось? – мигом просекла Соколова. - Случилось, что Власова сейчас собирается с Хромовым в театр, - после паузы озвучил Шустов, видя, что никто не хочет быть гонцом с дурной вестью. - Что?! – изумилась Юля. - Это логично, - к всеобщему удивлению, спокойно заявил Александр. – Она же говорила, что будет его разрабатывать. - В театре? – ехидно отозвалась Соколова. - А что? – поддержал доктора Данилов. – Неформальная обстановка сближает. - Вот именно! - Степа хочет сказать, что так больше шансов что-то выведать, если Хромов при делах, - перевел слова коллеги Селиванов. - Ну, не зна-аю, - недоверчиво протянула Юля, поднося кружку к губам. - Если Калашников сейчас ей позвонит, то рискует все испортить, - осторожно вступила в общую беседу Таня, боясь, по понятным причинам, привлекать к себе внимание. - Именно поэтому он и должен знать, - ответил Девятов, словно она говорила это ему, а не коллегам. - И кто рискнет сказать? – полюбопытствовал Лисицын. - Я могу! – звонко поставила кружку на стол Соколова, но Саша мягко возразил: - Думаю, будет лучше, если скажу я. Нам, вероятно, уже пора, раз вопросов к нам больше нет. Вот по дороге ему и расскажу. Коллектив одобрил мысль, и лишь Белая не участвовала в общей суматохе – ей хватало своей личной. В голове мешались и сталкивались противоположные мысли и желания. С одной стороны, она искала возможность, чтобы аккуратно и ненавязчиво предложить доктору подвезти его до дома. С другой – разум подсказывал ей, что это очень неосмотрительно, потому что, во-первых, в буфете собраны все коллеги разом, а во-вторых, Девятов явно уедет с Калашниковым. Да и вообще, нужна ты ему, как рыбе зонтик! Даже если ваши одинокие жизни чем-то похожи. Ты так с половиной Москвы похожа – это ж не повод! Пока Таня ругалась сама с собой, доктор, сам того не зная, разрешил все ее сомнения, спросив у экспертов, точно ли Соня не находится больше под подозрением. Сославшись на важный звонок, Белая стремительно покинула буфет, чтобы не слышать, как Александр беспокоится за другую девушку. Зависть к ни в чем не повинной Сонечке разрасталась со скоростью атомного гриба. В дверях она столкнулась с охранником. - Прошу прощения, но тут посылка для майора Калашникова… - неуверенно начал он. - Это наш человек, давайте сюда, - приветственно махнула рукой Соколова. - От кого дровишки? – поинтересовался Шустов, вытягивая шею, пытаясь разглядеть, есть ли там записка или карточка. - Догадайся, - довольно улыбнулась Соколова, словно подарок был ей, а не Калашникову. Но Игорь не успел ответить, как в буфет вернулся сам майор. - Та-дам! – торжественно повернулась к нему Юля, протягивая передачу. - Что это? – удивился Григорий. - Открой – узнаешь, - загадочно улыбалась она, указывая пальцем на имя адресата, значившегося на упаковке. – Только что принесли. Ни на минуту о тебе не забывает, - с намеком добавила она, но Калашников лишь добродушно хмыкнул, не поддаваясь на провокацию. Разорвав упаковку, он обнаружил в нем пластиковый контейнер с бутербродами и овощами: листьями салата и помидорами черри. - Ничего себе! – присвистнул Данилов. – У меня два варианта: либо это Женя, либо Рита, - он посмотрел на Григория. - Рита, - коротко ответил тот, понимая, что молчать глупо, но не желая вдаваться в длинные объяснения. Вместо этого он подвинул контейнер на середину стола. – Угощайтесь. Мне одному все равно много. - Полагаю, она рассчитывала, что ты поделишься с нами, - с удовольствием вытащила один бутерброд Соколова и откусила кусок. – Она же не знает, что нас отпустили. - Скорее всего, - кивнул Калашников. - Ты такая голодная, как будто тебя эти сутки не кормили совсем, - не удержался от комментария Лисицын. - Вашими яблоками и печеньками я тоже поделилась, товарищ майор, - тут же пропела довольная Юля и хотела добавить что-то еще, как вдруг побледнела, схватилась рукой за горло и захрипела. На секунду присутствующих охватил шок при виде этой картины. Первым среагировал Девятов – не зря врач. Он схватил Соколову сзади за талию и резко дернул. - Подавилась, что ли… - пробормотал Данилов, пока Селиванов спешил на помощь коллеге. - Потому что не надо есть и говорить одновременно, - назидательно начал было Костя, но крик Бориса его остановил: - Нужно срочное промывание желудка! Все повскакивали со своих мест. Не дожидаясь медицинских препаратов и устройств, Александр уже собственноручно вызывал у побледневшей Соколовой рвоту и только после успешного осуществления маневра позволил Лисицыну подхватить Юлю на руки. - Вот это все на анализ! – скомандовал Селиванов, пока оставшиеся в буфете коллеги ошарашенно смотрели друг на друга. - Но если это прислала Власова… - начал Шустов. - Да понятное дело, что не она, - резко выдохнул Данилов. – Кто-то выдал себя за нее, чтобы… - он запнулся, переводя взгляд на хранившего молчание Калашникова. - Чтобы отравить меня или нас всех троих, - строго закончил он мысль Степы. - Что случилось? – в буфет влетели Таня и Сережа. - Мы видели, как Лисицын тащит Юлю в морг, - объяснила Белая их внезапное вторжение. - Кто-то прислал в ФЭС отравленные бутерброды на имя Калашникова, - ответил Круглов. – Якобы от Риты. - То есть Юля попробовала и… - осекся Белозеров, Николай Петрович кивнул. - Девятов вызвал ей рвоту, сейчас они организуют ей капитальное промывание желудка. Все обойдется, - с нажимом говорил Круглов. – Она всего-то пару раз откусила. Забирайте все на анализ, - он кивнул на пол и на контейнер. – А вы, - майор повернулся к Шустову с Даниловым, - займитесь камерами на входе. Кто-то же должен был доставить эту дрянь. - Так точно, - отрапортовали Степа с Игорем и, не добавив больше ни слова, отправились выполнять приказ. Забрав материал для исследования, Таня с Сережей тоже поспешили покинуть буфет, Николай Петрович и Григорий остались наедине. - Нам очень нужна твоя память, майор, - первым нарушил тягостную тишину Круглов. – Потому что он не успокоится, пока не добьется своего. - Если бы это зависело от меня… - тяжело вздохнул тот, позволяя себе ослабить самоконтроль, и взъерошил волосы обеими руками. - Много у тебя пробелов еще? - Достаточно, - коротко ответил Калашников, внутренне собираясь вновь. – Пойду узнаю, как Юля. - Добро, - кивнул Николай Петрович. – Я Рогозиной доложу. Дойдя до морга, Григорий обнаружил у дверей Лисицына, нервно ходящего взад вперед. Увидев Калашникова, Костя подлетел нему и тихо, но зло и с выражением, процедил: - На ее месте должен был быть ты! - Я знаю, - спокойно отозвался Григорий, охлаждая пыл майора, ни один мускул не дрогнул на его лице. – Как она? - Черт его знает! – в отчаянии взмахнул рукой Лисицын, сдувшись, выплеснув все свое недовольство и беспокойство в первой фразе. – Они там колдуют вдвоем. Меня выгнали… - он прислонился спиной к стене, Калашников молча прислонился рядом. – Кто этот подонок, кто? Почему мы до сих пор его поймать не можем? Что вы там втроем насоображали в камере за это время? - Немного, - лаконично ответил Григорий, стараясь не поддаваться панике вместе с Костей. - И почему они там так долго возятся? Она же его даже не съела целиком! Видя молчание собеседника, Лисицын лишь запрокинул голову, упершись макушкой в стену, и выпрямился, только когда двери открылись и в коридор вышел Девятов. - Жить будет, - коротко выдал он основную информацию, не дожидаясь вопросов, понимая, как сильно майоры переживают за Юлю. - Можно к ней? – не терпелось Косте. - Можно, но она еще без сознания. Через несколько часов должна прийти в себя. Не говоря ни слова, Лисицын вошел в морг. Дождавшись, когда он уйдет, Саша подошел к другу. - Рита с Хромовым в театре, - без вступлений и хождения кругами заявил он. - Где? – тут же выпрямился Калашников, заметно напрягаясь. - Этого не знаю. Спроси у ее коллег. Вышел, чтобы тебя предупредить. Вместо ответа Григ лишь похлопал Девятова по плечу в знак благодарности и отправился искать тех самых коллег. На пути ему встретились Рогозина и Круглов. - Опасность миновала – жить будет, - предупреждая расспросы, выдал сразу все, что знал, Калашников и спросил сам: - В каком театре Власова с Хромовым? - Власова с Хромовым в театре? – синхронно удивились майор с полковником. - Она считает, что он причастен, поэтому взяла его разработку на себя, - объяснил Григорий, досадуя, что ответа на вопрос нет. – Ей может угрожать опасность. - Впервые об этом слышу, - ответственно заявила Галина Николаевна. – Нет, я знаю, что Хромова здесь мало кто любит, но сейчас он вряд ли имеет отношение к произошедшему. - Хромов знал, что вас выпускают, - объяснил Круглов. – Посылка могла прийти, когда вас всех здесь уже могло и не быть. Тот, кто ее отправил, не знал, что вас больше не подозревают. Он рассчитывал отравить вас всех в тюрьме. - Или кого-то одного, - коротко ответил Калашников. По коридору к ним направлялись Данилов и Шустов с записями с камер. - Сняли со входа – будем изучать, - доложил Игорь, полковник лишь кивнула. - Я с вами, - быстро увязался за капитанами Григорий, хотя целью его были не столько камеры, сколько выяснение местонахождения Риты. - Ну что, есть что-нибудь? – с порога спросил Степа. - Яд, - лаконично отозвалась Таня, указывая рукой на экран, где пестрела формула токсичного соединения. - Крысиный, - озвучил ее Шустов. - Дешевый, доступный, законный, - подхватил Белозеров. – Достать может кто угодно и где угодно. - Либо это дилетант, либо нас, наоборот, хотят сбить со следа, - вынес вердикт Данилов. – Ладно, с этим все понятно, давайте камеры смотреть. Таня охотно приняла записи и запустила программу на компьютере. Вскоре на экране показался неизвестный субъект, передающий коробку охраннику и что-то ему говорящий. - Ну, понятно, - с досадой вздохнул Степа, - кепка, капюшон, фуфайка, джинсы – не опознаешь. - Значит, не дилетант, - подытожил Шустов. – Есть идеи, кто это? – кивнул он Калашникову, но тот после паузы помотал головой. - Нет. В каком театре капитан Власова с майором Хромовым? – нейтральным тоном озвучил он цель своего визита, и эксперты переглянулись. - Можно пробить их номера телефонов, - предложил Игорь. - А почему просто не позвонить? – не понял Белозеров. - Потому что рядом с ней Хромов, и если он замешан, то это может его насторожить и спугнуть, - просто ответил Григорий. - В Новой Опере они, - доложил Сергей. - Это где? - Я скину на телефон координаты. - Спасибо. Калашников глянул на мобильник, десять процентов батареи – это, конечно, мало, но должно хватить. Коротко попрощавшись, Григорий поспешно покинул лабораторию. - Надо узнать, как там Юля, - нарушила тишину Белая. - Я схожу, - вызвался Данилов, - а вы пока отпечатками и потожировыми занимайтесь. Узнать, как себя чувствует Соколова, пришли и Рогозина с Кругловым. Они застали медиков, активно изучающих какие-то диаграммы и экспертизы, и Лисицына, стоявшего возле лежащей на столе для вскрытия Юли и державшего ее за руку. - Ну что? – задала полковник емкий вопрос. - Ну что, - эхом отозвался Селиванов, вставая со своего места и подходя к начальству. – Самого страшного удалось избежать. Это отравление. Яд крысиный, доза лошадиная, счет был на секунды. Если бы они сидели в камере, мы бы не успели, - со вздохом закончил он. - Понятно… - пробормотала Галина Николаевна, хмуря лоб. - Ей в больницу надо бы, - подал голос Девятов. – Могу забрать в свою. - Это где Боровик коньки-то отбросил? – моментально взвился Лисицын. – Нет уж, пусть тут лежит. - Костя… - поморщилась Рогозина, но Круглов осторожно взял ее за локоть, привлекая внимание, и помотал головой. – Ну, хорошо, а куда тогда? Не оставлять же ее тут! - Почему? – Лисицын был невозмутим. – Разве есть место безопаснее? Я останусь с ней, оружие при мне. Видя такую реакцию, Борис предложил всем выйти и уже за дверями морга посоветовал оставить пока все, как есть. А когда Костя оправится от шока, тогда можно будет уже решать, куда определить Юлю. Глядишь, к тому времени и у экспертов будут новости.