And we'll never be royals

Она завалилась в Добрососедство вместе с этим синтом, Валентайном. В своей грязной разодранной куртке и нелепом синем костюме, который прекрасно подошел бы какой-нибудь институтской девочке, но никак не обитателю содружества. Взъерошенная, с разбитой губой и сочным фонарем под левым глазом, очередная нечастная бродяжка, которую спас добрый детектив. Хэнкок был уверен, что еще не раз увидит эту «девочку» под своими окнами. Возможно, он даже подкинет ей ментатов или еще какой дряни. Если заслужит, конечно. А пока он просто понаблюдает немного со стороны, оценит возможные риски, которые может притащить за собой бродячая. Но сначала стоит преподать Финну урок. Подобные ситуации случаются часто. Тело неудачливого вымогателя падет к ногам, а Хэнкок оборачивается к новоприбывшим. Женщина – Нора, как он узнает позднее, - делает шаг за спину Валентайна. - Тише, сестренка, - говорит он в своей привычной манере, разводя в стороны руки. – Финн сам виноват. Забыл, кто в этом городе главный. Она «отмирает» буквально через несколько мгновений, не сводя с Хэнкока уже привычно-ошарашенного взгляда. Её раскосые, темные глаза похожи на две крышки от ядер-колы. Женщина коротко смотрит на Ника, а потом оборачивается к уже порядком задолбавшемуся ждать Джону. - Ты… гуль? – она произносит это так, словно ей только что выставили счет за чужой столик. И в тот момент по Хэнкоку бьет первое осознание того, что с этой дамочкой не все в порядке. Он щурится, искоса поглядывая на синта, задавая ему немой вопрос. А потом отвечает ей по практически заученному шаблону, с ноткой самоиронии, от чего Нора немного расслабляется. Он милостиво дает ей пару советов, еще раз окинув взглядом тощую фигурку, и решает, что с него достаточно дружелюбия на сегодня. Уже в Капитолии, когда Хэнкок приваливается плечом к стене, наблюдая за мельтешением новоприбывшей под окнами, Фаренгейт просто сообщает ему, что приказала паре ребят присмотреть за новенькой. И Хэнкок – не будь дураком – понимает, что под словом «присмотреть», она имеет ввиду совсем не дружеское участие. Подбитая Нора бесцельно шатается по улочкам Добрососедства, через чур осмысленным взглядом облизывает затылки бродяг. А потом задирает голову вверх, словно чувствуя, что за ней следят, впивается расфокусированным взглядом в изуродованное гулификацией лицо мэра, застыв. От этого взгляда у Джона мурашки по спине, но он не собирается прерывать зрительный контакт. Секунда. Пять. Десять. Сорок. Джон теряет счет времени, когда из Дома Воспоминаний вываливается старый как мир Валентайн и подхватывает Подбитую Нору за локоть. Хэнкок усмехается собственным мыслям, а потом предлагает Фаренгейт распилить пару бутылок перед сном. Нора. Выжившая. Она вернется в Добрососедство лишь через несколько месяцев. В этот день Хэнкок думает не о собственном кайфе. Он думает о Фаренгейт и той новой шестерке Безносой, которая возникла из ниоткуда, и сейчас роет тоннели под его городом. А еще о том, что ему до гребанных чертей хочется смыться из Капитолия. Он мерит шагами комнату, валяется на диване, даже пару раз порывается выйти на балкон, но ловит себя на мысли, что у него нет настроения на длинные речи. Фаренгейт возвращается через несколько часов. Довольная и невредимая. Настолько невредимая, что Хэнкоку кажется, что его подруга просто зависала в баре, а не занималась делами Добрососедства. Его делами. - Какого черта происходит, Фаренгейт? – нетерпеливо и оттого грубо спрашивает Хэнкок, откинувшись на стуле. - На меня снизошел гребанный ангел, - она замолчала, щурясь, явно перебирая в голове услышанное и увиденное: – «мирного урегулирования конфликта претендующих сторон». - Мирного...? – если бы у Джонни были брови, то они бы сейчас стремительно поползли вверх. – Это что за хрень? Фаренгейт веселилась. Она явно стала свидетельницей чего-то особенно впечатляющего. - Подбитая Нора показала свой нос, - вместо ответа, протянула женщина, рассеянно шаря по карманам в поисках сигарет и спичек. – Только нихера она теперь не «Подбитая». Безносая наняла её, чтобы грабануть Даймонд-сити. Обвела вокруг пальца и привела к нам. Хэнкок чуть наклоняется, его лицо искажает ухмылка. Он готов рассмеяться от осознания того, насколько все удачно сложилось. Фаренгейт не жалеет красок, пересказывая мэру события часовой давности. То, как Подбитая вывалилась из дыры в стене. Как Фаренгейт поставила ей ультиматум. И как та сама Нора развела свое «начальство» на получасовой монолог о тщетности бытия и крышек. Она говорит и говорит, а мэр Добрососедства уже обмозговывает, как можно использовать рвение нового винтика города в его пользу. - Она передала, что извиняется перед тобой, - добавила Фаренгейт и, прежде чем Хэнкок успел ответить, бросила: - Я ей сказала, что ты будешь ждать. - Как хорошо ты меня знаешь, - щурится гуль, беззлобно скалясь в ответ. Подбитая Нора приходит к нему. Сама. У нее волосы собраны в свободный хвост, под левым глазом уже нет того смачного фонаря, в тонких губах зажата дотлевшая до середины сигарета. Она смотрит на Хэнкока и в раскосых глазах женщины нет и тени прошлых переживаний. Джонни кажется, что она, как будто бы, скинула пару лет. - Фаренгейт рассказала мне о твоем… маленьком приключении, да, - он отлипает от стены, чтобы подойти поближе. – Неплохо сработано. - Меня обманули, - просто отвечает она. – Я не хотела переходить тебе дорогу. Джонни не отказывает себе в удовольствии изучить Подбитую получше. Теперь, когда она так близко, гуль хорошо понимает, почему к женщине прилипло это прозвище. Он обращает внимание на туго перевязанное плечо – прямое столкновение с рейдером, на ссадину на лбу – удар с локтя от супермутанта, который легко бы мог оставить Нору без головы, искромсанное ухо – встреча с парой одичалых дворняг. Она крепкая, - думает Хэнкок, ненавязчиво ощупывая фигурку женщины взглядом, - намного крепче, чем ему казалось в первую их встречу. У Подбитой хорошенькое тело, но она здорово постаралась, закутав его от посторонних глаз. Наконец, он делает Подбитой Норе предложение, от которого ей будет сложно отказаться: - У меня есть работа для тебя. Что скажешь? И Нора соглашается, выдавая Джонни свою кривую улыбку. Через пару недель гуль и подбитая покинут Добрососедство.