Вместе

Погода улучшаться не спешила. Небо заволокло низкими серыми облаками, скрывавшими лазурь небосвода за плотной, словно намокшая вата, завесой. Потревоженный путниками утренний лес тоже не спешил просыпаться. Все вокруг сковала противная зябкость и промозглость. Птицы отзывались одиночными переливами, словно нехотя перелетая с ветки на ветку. Редких животных тоже не было видно - даже белки укрылись где-то в глубине темнохвойных красавиц, которые здесь - ближе к поляне и дороге - стояли все реже друг к другу, уступая пространство молодым лиственным деревьям. Рейвен с некоторой обреченностью во взгляде обратил свой взор к гнедой кобыле. Животное нетерпеливо пофыркивало и смотрело на хозяина большими, словно понимающими глазами. "Вот кому уж точно не терпится отправиться в путь", - подумал юноша, проводя по бархатной коже на морде лошади. В ответ та ткнулась мокрым носом в его ладонь, очевидно, ища угощение. На губах Рейвена мелькнула извиняющаяся улыбка - к сожалению, у него ничего с собой не было. - Ты готов? - На плечо Рейвену легла крепкая рука, отчего последний едва сдержался, чтобы не шарахнуться в сторону от неожиданности. «Пожалуй, я становлюсь чересчур мнительным», - облегченно подумал омега, развернувшись в сторону говорившего. Это оказался всего лишь улыбающийся Медор. Юноша вопросительно смотрел на брюнета. - Да... Конечно, - осторожно улыбнулся в ответ Рейвен, скрещивая руки перед собой. За время поездки Медор постоянно находился рядом, пытаясь растормошить сдержанного супруга своего друга. В ход шло все - веселые случаи из жизни, забавные происшествия, и Рейвен с удивлением отмечал, что в большинстве рассказов так или иначе фигурирует Шериль. Из этого омега сделал вывод, что эти двое знали друг друга достаточно давно. - Хм... Мы скоро выдвигаемся, - Медор задумчиво поправил на руках собственные перстни, очевидно пытаясь придумать, как ему продолжить разговор, - до К**** еще полдня пути... Скоро познакомишься с семьей Шериля... Рейвен в ответ лишь скептически выгнул бровь, а любое подобие улыбки сбежало с его лица. - Я смотрю, ты не очень воодушевлен предстоящим... - Медор посмотрел прямо в золотисто-зеленые глаза. «Конечно, не тебе ведь предстоит оказаться среди чужих людей, которые к тому же, - омега был в этом уверен, - считают, что ты обманным путем затащил их обожаемого наследника в этот брак!», - угрюмо подумал Рейвен. Медор, однако, продолжил: - Твои будущие родственники замечательные люди! - Верилось слабо, но омега все же внимательно запоминал сказанное. В конце концов, он практически ничего не знает об этих людях. В дворцовых стенах о них не ходило практически никаких слухов, да и едва ли сам Рейвен к ним прислушивался. А отчетные книги, письма и сметы, которые приходилось разбирать ему как секретарю, едва ли содержали подобную информацию. - Мидика, мать Шериля, самый чуткий человек из всех, что я встречал. Уверен, она приложит все усилия, чтобы наладить с тобой общение. Отец... Ну, тут сложнее, - взгляд пепельного блондина устремился куда-то вдаль. - Со стороны он может показаться несколько... Суровым, но, поверь мне, это не так, когда дело касается членов его семьи... Скажу по секрету, все, что касается дома, решает Мидика - он ее любит, а потому прислушивается к ее словам, как к истине в последней инстанции. Ха... Еще сестра... Сефаси, - Медор весело ухмыльнулся, словно вспоминая что-то занимательное, - маленькая бесовка! Если этот ребенок хоть час и способен усидеть на месте, то только когда спит!.. Ну, а Кирам – младший брат Шериля – полная им обоим противоположность. Спокойный как удав. Хотя не удивительно, он – бета… - Произнес светловолосый таким тоном, словно сам не причислялся к тому же классу. – Еще есть дальние родственники… - Тут Медор понизил тон, а взгляд его почти фиолетовых глаз обратился к Фаагвиру, обсуждающему что-то с сопровождающими охранниками-альфами. – Но об этом тебе, думаю, расскажут члены твоей новой семьи… Рейвен слегка изумленно смотрел в сторону Медора, который, слегка сощурившись, продолжал сверлить взглядом фигуру Фаагвира и, кажется, не спешил прерывать это занятие. Решив вывести бету из состояния мрачных размышлений, кои выражало его лицо, брюнет поспешил спросить: - И откуда ты только все это знаешь? Медор вновь обернулся к омеге, и взгляд его вмиг потеплел, а на губах заиграла широкая улыбка – парень вмиг преобразился. - Так я вырос вместе с этим раздолб… С Шерилем! – осекся блондин, весело ухмыльнувшись. - Вот как… - Наши матери вместе жили при дворце, – поспешил объяснить Медор. - Моя мама была кем-то вроде фрейлины Ее Величества – так они с Мидикой и подружились. А после, когда той пришла пора выходить замуж, моя мама отправилась вслед за ней в качестве сопровождения... Ну, а потом она встретила моего отца и… - Мы выдвигаемся, – неожиданно беседу прервал глухой тон альфы, а сам Шериль, только подошедший, внимательным взором оглядел разговаривающих. Рейвен вновь почувствовал себя так, словно ему за шиворот насыпали снега – неприятный холодок пробежал по спине. - Хорошо. Думаю, мы уже готовы… Не так ли? – Медор обернулся к омеге, ослепительно улыбаясь и протягивая тому некоторые вещи, который тот временно уложил на землю, снедая лошадь. Взгляд Шериля стал еще более угрюмым. Рейвен благодарно кивнул и ответил Шерилю не менее ледяным взглядом – все-таки ему требовалось прилагать усилия, чтобы выглядеть невозмутимым в присутствии мужа. Долго их взгляды не соприкасались – Шериль отвернулся и, раздраженно поведя плечом, двинулся в противоположную сторону – к своей лошади, лишь кинув напоследок короткое: «Не задерживайтесь». Только было поднявшееся настроение оказалось испорченным, и сдержанно поблагодарив Медора, Рейвен принялся собираться в путь. Бета лишь многозначительно промолчал. - - - С самого утра Шериля терзало неясное предчувствие, которое лишь усиливалось с каждой минутой, проведенной в седле. Тишина вокруг казалась неестественной, нависшие над головой путников свинцовые тучи тоже не прибавляли оптимизма. Когда пришло время вставать и выдвигаться в путь, альфа был в крайне угнетенном состоянии - события минувших дней и ночлег под открытым небом давали о себе знать. Но стоило Шерилю заметить, как его законный муж едва ли не обнимается с лучшим другом на глазах у всех, ярость и раздражение вскипели в нем с новой силой. Попытка осадить себя и не обращать на этих двоих внимания тоже закончилась провалом. Скребущийся внутри зверь рвался наружу, вынуждая кидать своего хозяина собственнические взгляды в сторону законного омеги и его спутника. Как не убеждал себя парень в том, что все это лишь игра его воображения и вообще не имеет к нему никакого отношения, эта мысль не спешила покидать его светлую голову, мучая сознание, как через силу признался себе Шериль, непонятной ревностью и чувством уязвлённого самолюбия. Поэтому когда он все же не выдержал и подошел к мило беседовавшим Медору и Рейвену, то во взгляде альфы читалась лишь угрюмая решимость и едва сдерживаемый гнев. Однако сильней всего парня задело то, что при его приближении на лице Рейвена словно снова возникла маска отчуждения и холода, которая не треснула даже под его пристальным взглядом - кажется, омега практически пришел в себя и вовсе не собирался прощать нерадивому супругу его поведение. Прекрасная вышколенная лошадь, не сбиваясь, двигалась рысью, и поэтому Шериль смог отвлечься от дороги и сосредоточиться на собственных мыслях, однако сжимая в руках поводья. Путники молчали, предпочитая тишину праздным речам - налитое свинцом небо и явная напряженность, распространявшаяся от супругов, влияла одинаково удручающе на всех. Охранники-альфы замыкали небольшой отряд со скучающими лицами, сосредоточившись на дороге - пейзаж вокруг не радовал своим разнообразием: сплошная зеленая стена по обочинам нескончаемой дороги. Шериль все не отрывал взгляда от спины двигавшегося впереди мужа, думая о том, как же теперь будет выглядеть его жизнь в родном доме. Родители быстро раскусят, что их брак – отнюдь не добровольный союз и отнюдь несчастливый. Ничего удивительного в этом, в общем-то, не было, однако расстраивать родителей не хотелось. «Быть может, пожить пока в охотничьем угодье?» - задумался альфа. Там он проводил довольно много времени, да и к тому же охотничьим этот дом стал не так давно. Само здание – подарок родителей отца Шериля на свадьбу сына с Мидикой. Пока достраивался главное имение – К***, родители жили там. Решив, что еще вернется к этой идее, парень сосредоточил свои мысли на менее неоднозначных вещах. Неожиданно блондин почувствовал, что его нагнал Фаагвир. В ответ на вопросительный взгляд родственник ответил: - Дальше я не поеду, - Фаагвир взглядом указал на ленту дороги, по которой двигались остальные путники. Лошади Шериля и его брата практически полностью замедлили свой ход. – Передай моё почтение своим родителям. Брюнет склонил свою голову в легком поклоне и, не дожидаясь пока другой альфа ему что-то ответит, поспешил пустить свою лошадь галопом, быстро скрываясь вдалеке. Поймав недоуменный взгляд замедлившегося было Медора, Шериль кивнул другу, показывая, что все в порядке. Вскоре на их пути будет поворот, которым и воспользуется Фаагвир, чтобы попасть на дорогу, ведущую к его дому – насколько знал Шериль – брат будет у себя дома даже раньше, чем они доберутся до К***. Дальше путь представлял собой череду однообразных мыслей и несинхронный стук копыт пятерых лошадей. Время клонилось к обеду, и хоть солнце было скрыто тучами, вокруг ощущалось его горячее дыхание – до осенних холодов было еще далеко. Альфа принял решение устроить небольшой привал, чтобы после уже двигаться без остановок до самого поместья – затягивать молчаливую поездку не хотелось. Все были погружены в себя – даже вечно излучающий волны дружелюбия Медор с задумчивым видом сидел около небольшого костра, не замечая ничего вокруг. О Рейвене и говорить было нечего – омега сидел с таким видом, словно все, что происходит сейчас, его не касается, и он лишь по воле злого рока оказался здесь. В общем-то, так оно и было, однако холодный и отстраненный вид супруга несколько раздражал альфу. Решив размять немного затекшие во время езды конечности, Шериль поднялся на ноги и осмотрел небольшую поляну, на которой они находились. Это и поляной-то было назвать сложно: густая стена леса отделяла небольшую часть обочины дороги, скрывая ее от посторонних глаз. Неподалеку был ручей, и потому здесь часто останавливались путники – трава была примята следами от копыт. Задерживаться надолго Шериль здесь не собирался – они лишь напоят лошадей, немного передохнут и вновь отправятся в путь. Царившее вокруг умиротворение никак не сочеталось с той бурей, что творилась в мыслях у блондина. Так, очевидно, чувствуют себя звери, загнанные в клетку - минуту назад твоя жизнь была беззаботной, а сейчас на тебя свалилась груда проблем и ответственности, о которых ты даже не просил. "И один черт знает, что с этим делать". Но неожиданно поток невеселых мыслей блондина прервал звука рассекаемого воздуха где-то над ухом. Лишь приобретенная с годами обучения военному искусству сноровка позволила альфе избежать ранения - нападали со спины. Быстро среагировав и отскочив в сторону, на ходу вытаскивая небольшой кинжал из ножен, державшихся на поясе, Шериль обернулся к противнику лицом. Нападавшим оказался рослый мужчина с покрытой темной тканью нижней частью лица - так что узнать того было невозможно. Однако Шериль ощутил, что с этим альфой он сталкивается впервые. Впрочем, мужчина напротив решил не бездействовать и после неудачного выпада, решил повторить попытку - на сей раз нападая уже напрямую. Вооружен он был, как заметил блондин, легким мечом, что не могло не радовать Шериля - в ближнем бою он всегда показывал незаурядные результаты. Легко отразив атаку противника, он перешел в наступление, беря инициативу на себя. Рейвен, сидевший около костра и погруженный, как и остальные, в свои мысли, заметил потасовку, лишь когда расположившийся Медор подскочил на ноги, выхватывая оружие. Охранники альфы тоже не сидели без дела - и омега в замешательстве отметил, что нападавших было всего четверо. "Может быть, грабители?" - подумал было омега, стоя посреди импровизированного лагеря и не решаясь что-либо предпринять, хотя бездействовать в подобной ситуации он тоже не мог. Поняв, что от него будет больше вреда, чем пользы, он принял выжидательную позицию, незаметно для себя сделав несколько шагов в сторону, в которой сражался Шериль. Блондин явно уступал противнику в телосложении, однако двигался он, как отметил Рейвен, гораздо быстрее, и выпады его были гораздо точнее, в то время как нападавший полагался исключительно на силу. Неожиданно брюнет заметил вспышку слева от себя - один из охранников использовал вид боевой магии. Обычно это старались употреблять редко, а во всем государстве царил запрет на использование магии в боевых целях без крайней на то необходимости. На дворцовых стражей запрет, очевидно, не распространялся. Отвлекшись, Рейвен не заметил, как Шериль успел нанести серьезную рану противнику, отчего тот отступил от несколько шагов, уходя в глухую защиту - магию мужчина не использовал, и исход боя казался предрешенным. Но вдруг Шериль на мгновение обернулся в сторону своего невольного супруга, и в его глазах на миг возникло удивление. Рейвен не успел ничего предпринять, как почувствовал чужое присутствие за спиной, а после вспышку ослепляющего света перед глазами - ожидаемого удара он так и не ощутил. Тело рядом рухнуло с глухим стоном, а Рейвен все стоял не в силах пошевелиться, в шоке уставившись на своего мужа. Когда Шериль в очередной раз бросил взгляд боковым зрением на происходящее у него за спиной, чтобы не быть застигнутым врасплох во время боя, то ощутил сильное удивление: "И почему эта мышь кабинетная не спрятался где-нибудь?!" - скользнуло в мыслях у блондина, прежде чем он заметил, что Рейвен был не один - за спиной, очевидно, ничего не замечающего омеги находился еще один противник, который, скорее всего, прятался где-то в плотной стене леса все это время. Тело среагировало быстрее, чем мозг дал команду действовать. На кончиках пальцев зажглось платиновое свечение, быстро распространившееся на всю ладонь - и вскоре шар сферы поразил нападавшего. Шериль и сам был удивлен тому, как легко у него это получилось - силы, которые он ощущал, теперь были странно большими даже для него - обычно боевые заклинания требовали крайней степени сосредоточенности. Оставалось лишь надеяться, что новоявленный благоверный не пострадал по случайности. О нападавшем и говорить не приходилось - тот явно не скоро придет в себя. Ожидая реакции мужа, Шериль не заметил, как возобновил свои попытки раненый им альфа - поплатиться пришлось довольно заметной царапиной на щеке, благо он все же успел увернуться, и удар прошел вскользь. А Рейвен, все так же не мигая, смотрел в сторону сражающегося блондина, силясь понять что же только что произошло. Неожиданно к брюнету подбежал Медор, пепельные волосы которого растрепались и теперь беспорядочным каскадом струились по плечам. - Ты как? - В глазах беты сквозило волнение, а рука по-прежнему с силой сжимала рукоять оружия. Грудная клетка мужчины ходила вслед сбившемуся дыханию. - В порядке, - быстро ответил Рейвен, все же приходя в себя и начиная сознавать происходящее. - А ты? Не пострадал? - Все отлично, - залихватски улыбнулся бета на этот вопрос, позволяя себе немного расслабиться. Его противник уже отступил. За этим минутным разговором они не заметили, как звуки борьбы стихли, сменившись поспешным удалением нападавших. Даже будучи изрядно потрепанными и раненными, те, показав чудеса ловкости и скорости, исчезли в лесу. Мгновение - и о происходившем на поляне минуты назад напоминала лишь примятая и кое-где прожжённая трава, да не лучший вид путников. - Бесполезно, - промолвил один из охранников-альф, когда было высказано предположение догнать нападавших. - Они используют какую-то магию... Иначе как бы им удалось так легко игнорировать повреждения и смыться?.. С этим доводом Шериль был вынужден согласиться. Он и сам заметил нечто странное - как это пятеро, пускай и профессиональных наемников (в этом он не сомневался), так легко справлялись с повреждениями, нанесенными им в ходе боя? И как им так легко удалось скрыться? Без магии тут явно не обошлось - в лесу их было искать практически бесполезно - едва ли они не продумали способ скрыться с места нападения. Тогда почему же они не продолжили бой? Ведь до полного поражения им было далеко... Мысль о том, что это могут быть грабители, альфа отбросил сразу - слишком нетипичным был стиль нападения, да и такими боевыми навыками и вооружением обладали явно немногие. К тому же какой разумный грабитель нападет на группу, охраняемую альфами из личной дворцовой стражи? Чистое самоубийство, даже в случае удачи. Особенно учитывая если их потом найдут. Оставалось лишь спланированное нападение. С этим согласились и остальные, когда они, уже оправившись от недавней стычки, сели обсудить происшедшее. Лишь Рейвен держался особняком, предпочитая не участвовать в разговоре. Прокручивая момент нападения в голове, Шериль не мог игнорировать тот факт, что действительно в какой-то момент стал волноваться за этого омегу, как он думал, обманом заставившего их заключить брачный союз. Но, так или иначе, их ждет скорая дорога домой, да и нападение это явно было не случайным. Первым делом теперь нужно было добраться до места. А о своих неоднозначных эмоциях он подумает чуть позже. *** Светловолосая девочка играла во дворе, изображая из себя воина-охотника, носясь с палкой наперевес и весело смеясь. Голубые глаза девчушки изображали азарт и воодушевление, в то время как на лице сопровождающей маленькую альфочку служанки отражалась крайняя степень обреченности. Похоже, что она уже смирилась с неукротимым нравом будущей госпожи и даже не пыталась осадить шумного ребенка. Неожиданно ворота открылись, пропуская во двор путников. Мужчины, находившиеся в это время около конюшен, поспешили взять лошадей под уздцы и помочь гостям спешиться. Неожиданно альфа замерла, внимательно разглядывая прибывших. На лице ее сменилась гамма эмоций – от настороженности и любопытства до крайней степени радости: - Шериль! Сеадла, - обратилась она к гувернантке, - Шериль приехал! - Девочка едва ли ни прыгала на месте от радости и, счастливо улыбаясь, кинулась на шею к брату, едва тот ступил на землю. - Сефаси, дорогая, я тоже рад тебя видеть! - Блондин, несмотря на общий потрёпанный вид, легко подхватил на руки сияющую от счастья сестренку и, покружив в воздухе, чем вызвал бурный восторг со стороны Сефаси и неодобрительный взгляд от гувернантки, крепко обнял похожую на него как две капли воды юную альфу. Вдруг девочка отстранилась от него с легким недоумением на лице и коснулась небольшой крепкой ручкой щеки парня. - Братик! У тебя кровь! - Девчушка выглядела не на шутку испуганной, и в тоже время взгляд наполнялся решимостью отомстить любому, кто посмел покалечить её дорогого брата. - Тебе больно? Кто это сделал? – Один за другим посыпались вопросы. - Нет, принцесса, все в порядке, - Шериль успокаивающе провел по златовласой головке сестры и опустил девочку на землю, однако не выпуская её из кольца собственных рук. - Просто я упал. Лошадь норовистая попалась... - Альфе было неловко скрывать что-то от своей сестры, тем более что ясный взгляд последней выражал крайнюю степень участия и озабоченности происходящим. - Но ты же прекрасно скачешь на лошади! - Сефаси сжала маленькие кулачки и отступила на шаг от брата, чтобы внимательно вглядеться в его лицо. Она словно чувствовала, что взрослые пытаются от неё что-то скрыть, и своенравную девочку это крайне не устраивало. В спор вмешалась гувернантка, подходя к юной госпоже и аккуратно приобнимая ту за плечи. - И на старуху бывает проруха, дорогая, - нравоучительным тоном заметила женщина, почтительно склоняя голову перед Шерилем, - простите, господин. С приездом вас. - И хотя потрепанный вид спутников немного смутил Сеадлу, она не подала виду, что заметила это. - Нам пришло известие, что вы сочетались браком... - Служанка обвела взглядом спешившихся всадников и, останавливая свой взгляд на Рейвене, который старался как можно более незаметно присутствовать на этой семейной встрече. Про себя юноша решил, что это его не касается – все равно в ближайшем будущем он постарается покинуть этот дом - так какой смысл сближаться с его обитателями? - У братика теперь есть... жена, - Сефаси произнесла это глухим голосом, широко распахнув голубые глаза и словно пытаясь осознать сказанное. Шериль подумал, что девочку, очевидно, не поспешили посвятить в его новое семейное положение. - Ну, не совсем жена... - Блондин едва нахмурился, оборачиваясь в сторону Рейвена, но не отрывая взгляда от сестры, настороженно следившей за происходящим. Ситуацию вдруг разрешил Медор, до этого безучастно стоявший около собственной лошади. Юноша слегка подтолкнул вперед новоявленного супруга Шериля и широко улыбнулся маленькой Сефаси. - Вот, знакомься! Это Рейвен - замечательный омега и супруг твоего брата! - Рейвен вздрогнул при слове «омега», стараясь не показывать своего раздражения. Его что теперь - везде будут так представлять? Юноша сделал шаг навстречу новоявленной родственнице и спокойным тоном, стараясь не выдать внутреннего напряжения, произнес: - Здравствуй, Сефаси. Я... - Брюнет не успел продолжить, как девочка в два шага оказалась около него, внимательно вглядываясь в лицо омеги. Затем словно что-то решив для себя, она сделала еще шаг в его сторону и глубоко втянула носом воздух. Окружающие, в том числе и Рейвен, замерли в нерешительности. Но Сефаси быстро отстранилась, сузив свои большие яркие глаза и с детской обидой взглянув на омегу. - От тебя пахнет братиком... - С упреком произнесла девочка, отступая на шаг. Рейвен с ужасом осознал, что краснеет в ответ на такую непосредственность. Окружающие лишь снисходительно ухмыльнулись. - Но все равно он мой! - Девочка ловко развернулась, рассыпав по плечам водопад светлых волос, и вновь подбежала к брату, оказываясь в его крепких объятьях и выжидательно глядя на брата. Альфа, впавший было в ступор, приобнял сестру и произнес успокаивающим тоном: - Конечно, принцесса, конечно. Даже не сомневайся, - он ободряюще улыбнулся сестре, вызывая в ответ такой же теплый взгляд. - У Рейвена в этот момент что-то внутри болезненно заныло - нет, его не обидели слова мужа - он и так это прекрасно знал, однако от картины по-домашнему уютной встречи двух родных людей, в душе забредила старая рана - все-таки он так и не смирился с потерей собственной семьи и воспоминание о ней периодически давало о себе знать новыми порциями душевной боли. Не в силах и дальше выносить сложившейся ситуации, Рейвен подошел к служанке и после приветливого кивка головой, поставленным за годы службы во дворце, голосом попросил показать, где находится его комната, игнорируя скользнувшее во взгляде женщины сочувствие и виноватый взгляд Медора. Растерявшаяся было гувернантка, встретив утвердительный кивок Шериля, попросила тихим голосом Рейвена следовать за ней. Не задерживаясь более ни мгновения, омега поспешил покинуть просторный двор поместья, даже не прощаясь с путниками - произошедшее здорово выбило его из колеи. Когда дверь гостевой комнаты захлопнулась и Рейвена, наконец, поглотила долгожданная тишина, брюнет, наконец, смог хоть немного расслабиться и вздохнуть спокойно. Перед глазами не было ни болтливого Медора, который пускай и выводил новоявленного супруга из подавленного состояния, но сейчас был не в силах что-либо изменить, ни замкнутого от него Шериля, чье поведение менялось как порывы ветра в шторм - невозможно предугадать, с какой стороны ожидать подвоха на этот раз. При воспоминании о муже Рейвен прикрыл глаза и сел на широкую кровать, усталым жестом откидывая назад непослушные волосы, выбившиеся из тугого хвоста на затылке. Сложившаяся ситуация казалась омеге безвыходной: ему некуда пойти, дом супруга - единственное безопасное место, по крайней мере, до тех пор пока он не обзаведется достаточными средствами и сведениями, чтобы покинуть это место. Ну, а во-вторых, не стоило забывать, что на них было совершенно покушение! И насколько Рейвен мог судить - преступник, решивший нанять наемников, был на свободе. А значит, им угрожает опасность. Сильных врагов сам Рейвен не имел. Во дворце он предпочитал оставаться серой тенью правителя, добросовестно исполняя свою работу и стараясь реже попадаться кому-либо на глаза, поэтому и зуб на него имели немногие. Мысленно перебрав все свои подобные знакомства, омега все же пришел к выводу, что покушение едва ли было нацелено лично на него. А значит, мишенью был либо Медор, либо Шериль... Думать о подобном не хотелось. Все это было сложно и неправильно сейчас, однако Рейвен, знавший дворцовую жизнь, прекрасно понимал, что подобное - хоть прецедент и исключительный, но далеко не редкость. Кругом плелись интриги, и особо охотчие до чьих-нибудь власти или денег вполне были способны опуститься до убийства. "Но чтобы так открыто..." - Рейвен откровенно недоумевал над сложившейся ситуацией. Однако все же стоило сосредоточиться на более насущных вещах, например, как долго ему предстоит провести в гостевых комнатах? Гувернантка, сопроводившая его до двери, что-то настоятельно бормотала о том, что приезд молодых супругов был слишком неожиданным и комната еще не готова. Следовательно, какое-то время ему предстоит побыть в одиночестве - это несказанно радовало Рейвена. Вряд ли Шериль заявится к нему в комнату. «А даже если и заявится, - тут Рейвен вздрогнул, вспоминая инцидент в гостинице, - то точно будет не рад своему визиту!» - зло закончил брюнет, оправдывая себя тем, что он больше не беззащитная омега в течке и вполне сможет за себя постоять. В таких настроениях парень поднялся с кровати и принялся осматривать комнату, в которой ему предстоит провести еще неясно - сколько времени: все было выполнено в спокойных бежевых цветах, приятные тона штор и мебели перекликались с зеленоватым цветочным орнаментом на стенах и других поверхностях - в целом, омега остался доволен. Теперь оставался нерешенным еще один вопрос - как скоро его представят остальным членам семьи Шериля? Почему-то при воспоминании об этом у омеги холодели ладони, а мысли лихорадочно сменяли друг друга в голове. Ведь никто не знает, какой его ожидает прием - разговоры Медора были слабым утешением. Но, во что бы то ни стало, Рейвен, собрав всю свою волю, решил действовать прямо и решительно до конца. Даже если он здесь чужой - это не даст им право относиться к нему как к пустому месту. В голове всплыл образ серебристых глаз... Да, пожалуй, убедить в этом себя и некоторых окружающих будет очень не просто.