Часть 2. Страсти накаляются: Вынужденные коллеги.
8 декабря 2016 г., 21:51
Утром нас будит вожатая и говорит готовиться к прибытию. Я смотрю на часы и мысленно издаю стон, ведь на циферблате половина шестого утра. Милли и Джули уже во всю красятся, когда я спускаюсь на нижнюю полку. Благо, что я пользуюсь косметикой очень редко, иначе у меня ни на что не хватило бы времени.
Через полчаса мы прибываем на вокзал, я надеваю рюкзак и тащу за собой сумку. Когда я спускаюсь из вагона, старшие мальчики помогают мне с сумкой, а Джей подаёт руку, которую я демонстративно отвергаю.
После этого мы идём к автобусам, на которых написано название нашего лагеря. Но в этот раз из не три, как обычно, а четыре, хотя вагонов было по-прежнему три. Откуда ещё один автобус? Обычно же был один отряд местных детей, и остальные из столицы, а тут , видимо, ещё один какой-то отряд. Странно.
Я сдаю сумку в багаж, захожу в автобус и занимаю место у окна. Рядом со мной садится Милли, чему я весьма рада. У нас с ней есть некоторые общие интересы. Мы вместе слушали музыку и договорились поселиться вместе.
За тёплой беседой два часа поездки пролетели незаметно, и вот я уже третий раз поднимаюсь в любимый лагерь. Его территория расположена уже сразу на горе. Мы подъезжаем прямо к столовой, и я вижу любимых инструкторов: мистера и миссис Ричардсон. Как я по ним скучала.
Буквально выпрыгнув из автобуса, я забираю сумку и везу её на площадку у спального корпуса. Там мы оставляем вещи и идём в актовый зал.
Зал всё такой же небольшой, правда на сцене изменились декорации, плюс кресла поменяли. Я сажусь в центральной секции и готовлюсь слушать приветственную речь директора.
Когда все уже собрались, на сцену выходит директор. Это низкий, слегка пухловатый мужчина, его черные волосы кое-где с проседью, а глаза добрые-добрые.
— Здравствуйте, мои дорогие, я рад видеть вас сегодня всех в этом зале. Надеюсь, что вы прекрасно проведете эти три недели, загорите, оздоровитесь, накупаетесь, найдете новых друзей, а в этом вам помогут наши замечательные инструкторы, — послышались аплодисменты, и я тоже начала хлопать и даже улюлюкать, ведь я очень любила мистера и миссис Ричардсон. — Но это ещё не всё. На этой смене с вами вместе будут отдыхать ещё и дети из ООР. — продолжил директор, от чего по залу прошел шепоток.
ООР или Особо Опасный Район — область страны, где сейчас идёт война. Я сама из него выехала три года назад. И я очень рада, что лагерь решил устроить тем детям такой отдых, ведь в "Горных Звездах" нереально круто, а им надо хоть как-то отвлечься от событий дома.
На сцену из-за кулис начали выходить дети разных возрастов. Я рассматривала каждого в надежде увидеть хоть одно знакомое лицо и нашла таковое, но увы... Мои поиски не обвенчались успехом. А ведь я так надеялась кого-то встретить. Или нет...
О да, я вижу её! Но ведь она не должна котироваться, как ребенок из ООР, ведь давно живет в другом государстве. С другой стороны, возможно, её родители просто пошли на этот ход, чтобы она поехала ко мне в лагерь, ведь мы начали об этом говорить ещё за полгода до отправки в лагерь.
Моё сердце пропустило удар. Сказать, что я рада увидеть Софи́ в любимом лагере — ничего не сказать. Я была просто в восторге. С минуту мы просто смотрели друг другу в глаза и улыбались. Я подмигнула ей и попросила девочку, сидящую рядом со мной, пересесть на свободное место.
— А теперь занимайте свои места в актовом зале, и мы продолжим, — говорит директор, и дети спускаются со сцены к нам.
Смотря на них, я узнаю себя несколько лет назад: постоянно озирающиеся, старающиеся держаться поближе друг к другу, боящиеся нас. И я их понимаю, ведь телевизионная пропаганда с обеих сторон не щадит никого, даже самых маленьких. Я улыбаюсь одной девочке, но она тут же в страхе прячется за свою сестру, которая сверлит меня злым взглядом. Подкатываю глаза и цокаю. Ну да, как я могла забыть, что мы тут все изверги.
— Кто уже разозлил тебя? — смеётся подруга, плюхаясь в кресло рядом со мной, в то, которое я для неё освободила несколько минут назад.
— Отношение ООРовцев к нам.
— Да, это заметно напрягает. Я тоже познала это, когда ехала. Просто капец!
— Так, цыть, дай директора дослушать.
— Бе-бе-бе...
— Сейчас вы пойдете на первый завтрак в этой смене, а затем снова спуститесь сюда, после чего вас поделят по отрядам и проведут инструктаж. Всем приятного аппетита.
— Спасибо! — кричим мы и выходим из актового зала. Для меня это всё не в новинку, а вот Софи надо проводить своего рода экскурсию.
— Столовая на втором этаже, — говорю я, заставляя поворачивать её направо, к ступенькам.
Когда мы проходили мимо зеркальной стены буфета, я заметила над умывальниками газеты моих отрядов прошлых лет. Такая ностальгия... Как я с Грегом смеялась над названием "Тюлени"... Так, не думать о Греге, не думать о Греге!
— Смотри! — показываю на газету с воином. — Мы были "Легионеры".
— А почему газета над умывальником? — удивляется Софи.
— Ну ты видишь, что все стены и так завешаны газетами, места просто не хватило.
— Заходим по шесть человек за стол! — командует миссис Ричардсон. Мы с Софи занимаем столик у окна и ждем, кто же к нам присоединится. Начинается теплая беседа, обычный разговор девочек, как вдруг к нам подсаживаются... Джей и... По-моему, второго парня зовут Тобиас. Беседа прекращается. Я смотрю в тарелку, ковыряя омлет вилкой.
— Почему вы к остальным парням не пошли? — мой голос звучит сильно резко, но мне плевать.
— Нас сюда отправила миссис Ричардсон, — говорит Тобиас, на что я вздыхаю.
Подходит Милли и садится с нами. Девушка пытается начать разговор со мной или моей подругой, но у неё не получается. Я молча ем свой омлет, как внезапно я замечаю Энн. Или это не она? Да нет, обратиться ко мне "пипика" может только она.
Энн — моя лагерная подруга, первая, с кем я начала общаться в "Горных Звёздах". Что мы с ней не пережили за те три недели: и изолятор, и общая неприятельница в одной комнате, и ночи в одной кровати (только не вздумайте нас шипперить, мы всего издевались и смеялись над моими одноклассниками), и поддержка в походах, и клички. Куча воспоминаний налетела на меня.
Вылетев из-за стола под бурные ругательства вожатых, я кидаюсь её обнимать. Я по ней неимоверно скучала. Мы хотели поехать вместе ещё в прошлом году, но не получилось. А сейчас мы снова в том же лагере! Теперь я знаю, что мы будем жить втроём: я, Софи и Энн.
— Привет, — улыбается она мне. Словно и не было этих двух лет, ведь у неё всё та же прическа, голос.
— Рейн? — подаёт голос Софи. — Завтрак стынет.
— Пошли за стол, — предлагаю я, и мы садимся.
— Ещё поцелуйтесь здесь, — морщится Тобиас и они с Джеем начинают смеяться.
— Я наелась, — с громким звуком я кладу вилку на тарелку и выхожу из-за стола, направляясь к месту, куда сдают грязную посуду.
У входа в актовый зал меня догоняют девочки.
— Ты чего? — спрашивает Энн.
— Да так...
— У неё неполадки с Джеем, — поясняет Софи, и я благодарна ей, что она не выливает всю тучу информации обо мне, как это делает Полли. Когда я буду готова, то сама расскажу, благо, смена длинная, а пока нет.
— Хорошо, я понимаю. Пойдемте места хорошие занимать.
Мы снова заходим в актовый зал и садимся все рядом. И тут я понимаю, что Софи должна быть в другом отряде! Нельзя этого допустить.
— Соф, когда тебя назовут, — шепчу я подруге, — Не двигайся. Выйдешь после того, как назовут меня и Энн.
— Почему?
— Тебя отправят в другой отряд, а мы не можем этого допустить. Все равно первое время переход из одного отряда в другой возможен, поэтому сиди тихо.
— Ну ладно...
Начинают называть детей и вожатых. Сначала первый отряд, потом второй, и так далее. В этом году нас шесть отрядов, вместо привычных пяти. Поэтому, я должна быть в четвертом. И правда, когда объявили вожатых этого отряда, то через несколько имен было и моё.
— Рейхенбах Мóран.
— Я Морáн! — рассерженно кричу я, выходя из зала, и подмигивая Софи, мол уже пора и ей идти.
В холле первого этажа собирается по капле весь наш коллектив.
Они, я вам так скажу, были мягко говоря, не очень. Мда... Видимо, все в этом году будет держаться на нас. Меня это как-то не особо радует. Я не хотела последний год в лагере провести, наблюдая и присматривая за малыми.
Так... Судя по тому, что нас стало очень много, собрался весь отряд. Пора выдвигаться за комнатами. Я хватаю Энн и Софи и бегу к игровой, где и выдают нам комнаты.
Игровая — маленькая и теплая комнатка, с несколькими рядами кресел, как в актовом зале, только уж больно обшарпанные. Их бы списать, но сами понимаете, что финансировать новые кресла для лагеря никто не будет. Так и живём. Окна игровой огромные, но немытые, отчего на горном пейзаже можно заметить потеки от грязи и капли на стекле.
На стенах разнообразные газеты с прошлых лет. В том году я их рассматривала и читала, но сейчас это уже не интересно. Почему эта комната называется игровой - вопрос, ведь уже три года здесь всего лишь присваивают комнаты. У одной из стен стоит стол, за которым сидит женщина не очень приятной наружности.
Мы с Энн пропихиваемся первыми, таща за собой Софи. Неприятная женщина смотрит на нас и спрашивает, сколько человека будет в комнате.
— Трое, — отвечаем мы.
— Солнечная сторона или нет?
— Думаю, что да... Не хочу опять комнату с выходом на столовую.
— Хорошо... Ваша комната номер 215. Фамилии называйте.
— Моран.
— Джонсон, — отвечает Софи.
— Уотсон.
— Хорошо, — выносит вердикт скрипучий голос. Ваша комната номер 215. Можете идти брать ключи.
Мы пулей вылетаем из тесной игровой и бежим по мощенной плиткой дороге к нашим чемоданам, которые уже успели нагреться на солнце.
Смотря на вещи Энн и Софи, понимаю, что мой чемодан еще не такой уж и большой.
Мы подходим к ступенькам корпуса и понимаем, что вот тут и есть наша первая проблема — поднять вещи, чтобы взять ключи и идти в комнату.
Мы уже собирались поднимать вещи, как вдруг к нам сзади подошли Джей и Тобиас. Они предложила нам помощь. Я демонстративно отвернулась и подняла свой чемодан сама. А вот девочки были вполне не против помощи парней.
Дойдя до пункта выдачи ключей, мы называем номер и получаем заветный ключ от комнаты.
Уставшие, сонные и вспотевшие (во всяком случае, я, поскольку несла сама вещи) мы зашли в комнату.
В этом году мне повезло и я жила не вчетвером, а всего лишь втроем, поэтому комната казалась мне больше. Чудно.
— Так, моя у розетки! — кричу я, занимая кровать. — Всё! И я заряжаюсь каждую ночь.
— Остальное время разбирайте сами, — смеюсь я над девочками. Я привыкла просто к такому: будь везде первой — получишь все лучшее. Так и сейчас.
— Моя у окна, — прыгает на кровать Софи. Энн рассержено хмурится.
— Я ее хотела!
— Ахах-ах-ах... — смеюсь я.
— Ты вообще молчи, пипика, заняла самое козырное место.
— Ладно тебе, зато тебе солнце по утрам светить не будет, — улыбается Софи.
Энн лишь фыркает, но принимает то, где ее кровать.
Мы начинаем разбирать вещи. Первым делом я достаю линзы и ставлю их на тумбочку. Слава Богу, что раствор не нагрелся, а то мне пришлось бы туго. Так... Теперь надо доставать ту одежду, которая могла помяться в дороге.
Вынимаю рубашки и... Платья? Я взяла их всё-таки? Вот это новость. Иду к шкафу забирать себе тремпели. По моим подсчетам, мне должно хватить трех.
— Классное платье, — говорит Энн, показывая на желтое платье с цветами.
— Хах, мне твое больше нравится, — улыбаюсь я.
После мнущихся вещей, следуют джинсы. Черные и темно-синие. О, как я их люблю. Однозначно в тумбочку. Так... Куртку я точно оставлю в чемодане. Теперь обувь и все остальное.
Разложив все вещи, ставлю чемодан за двери, чтобы его как бы и не было видно, но чтобы он всегда был в легкой доступности. Теперь пишу маме и друзьям, что уже на месте, что мне дали комнату, что все хорошо.
Кинув взгляд на девочек, понимаю, что они обе спят. Устали. Я как бы тоже, но чего-то я спать не хочу. Вместо этого открываю соцсети и пишу подруге.
Привет))
Джен(далее Д.): О... Привет-привет. Ну что ты там? Как доехала?
Замечательно. Своих подруг встретила, смена обещает быть клёвой. Или нет..
Д.: Почему?
Джеффорд приехал
Д.: Да ты что?! Как так-то?
Ну вот так, да еще и в моем отряде. Я вообще в шоке сижу. Блин.
Д.: Ну ты держись там.
Та... Что у тебя там? Как ты?
Д.: Та Ничего. Живу. Завтра пойду на допы
Как? Какие допы? Лето же
Д. : Мне надо к английскому готовится, я даже времен не знаю.
Эх... Это плохо. Ну удачи тебе.😘
Д.: Спасибо. И тебе❤
После этого я надеваю наушники и включаю любимые песни. От них так хорошо, что аж рисовать захотелось. Достаю альбом и начинаю работать. Ноты мелодий уводят меня в какую-то даль, что я не замечаю, что именно я рисую. Сколько времени проходит? Я не знаю.
— Вожатые четвертого отряда зовут всех на улицу, чтобы решить организационные вопросы, — окликает меня Милли.
— Фу, напугала! — вынимаю я наушник из уха и откладываю альбом. Делать нечего, надо идти.
Принимаюсь будить девочек, а они хорошо заснули!
— Эй! Подъем! — ноль внимания.
— Девочки! Земля рушится! — опять все равно. Приходится прибегать к крайним мерам.
— Вы ужин проспали!
И, вот после этого они просыпаются.
— Как проспали?! Почему не разбудила?! — бормочут они, поднимаясь.
— Вас не добудишься.
— А который час? — смотрит на часы Софи. — Ах ты зараза! До ужина далеко, еще даже обеда не было! Зачем ты обманываешь?
— Нас зовут на улицу. Вожатые. Хотят решать вопросы. Пойдем.
Волей или неволей, но им приходится подниматься и собираться, и через пять минут они уже готовы.
Мы выходим из корпуса и пытаемся найти наших. Я не сильно запомнила людей, которые были с нами в отряде, но я точно знаю, где Джей, поэтому надо идти туда. А вот его рост трудно не заметить.
— Какая комната? — спрашивает вожатая, когда мы подходим.
— Номер 215.
— О, буду знать теперь, — ухмыляется Джей. Я делаю глубокий вдох и выдох, чтобы не сорваться, и перевожу взгляд на вожатых. И... Мне кажется или одна из них была моей вожатой, когда я жила в ООР?
— Дети, мы рады вас всех видеть. Меня зовут Александрия Кэммертон, но вы можете звать меня просто Алекс.
Я всё-таки не ошиблась! Она на самом деле была в моём отряде уже. Интересно, она узнала меня или нет?
— Меня зовут Луиза Грейвс, — представляется другая вожатая.
— Мы вас собрали, чтобы решить некоторые вопросы, касающиеся жизни нашего отряда. Сначала нам надо познакомиться со всеми вами. Называйте, пожалуйста, по очереди своё имя и то, что вы умеете делать. Начинаем по часовой стрелке.
— Это надолго... — проговариваю я, присаживаясь на траву у деревьев. Многие следуют моему примеру. Я не слушаю, что говорят остальные, но когда дело доходит до Джея, невольно прислушиваюсь.
— Джеффорд Армстронг, пение, игра на гитаре, сила и выносливость. Неплохо танцую.
Я фыркаю и перевожу взгляд на вожатых, которые что-то записывают. Когда дело доходит до меня, я невольно запинаюсь.
— А обязательно полное имя называть?
— Да.
Дерьмо.
— Рейхенбах Моран. Пение, рисование, пишу стихи и прозу, танцую. Следующий.
После меня представлялось еще несколько человек, и после этой никому не нужной затеи, мы начали выдвигать версии для названия отряда.
— Тюлени!
— Вы серьезно?! Мы не такие ленивые, плюс у нас спортивный лагерь.
— Дисней!
— О... Маленькие дети что ли?
— Ну у нас есть малыши.
— Но ведь не все!
— Ночные волки... — предлагает Джеффорд. Не знаю, что меня удержало тогда от того, чтобы сделать Facepalm.
— Боже, ты серьезно? — вырывается у меня.
— Ну а что? Красиво и сильно. Как раз то, что надо.
Из отряда начали доноситься одобряющие возгласы. Я подкатила глаза.
— А может "Лихачи"?
— "Ночные волки" круче, — выкрикивают дети. Что со мной не так? Это моё негативное отношение к Джею дает о себе знать?
— Значит, принято! — улыбается Александрия.
— Так. С названием мы определились, — говорит мисс Грейвс. — Теперь каждый подумает девиз и кричалку, и после ужина сообщит. А сейчас надо бырать старосту и заместителя. Кто хочет?
На удивление поднимаем руки только я и... Думаю, вы уже поняли, кто. Естественно, Армстронг. Бесит!
— Путём голосования решим, кто из вас будет старостой, а кто замом. Итак, кто за Рейхенбах?
Я молча считаю руки. Один, два, шесть, двенадцать. Неплохо. Есть шанс иметь в подчинении Джея. Мысленно усмехаюсь.
— А теперь кто за Джея?
Дети поднимают руки. Я считаю с замиранием сердца. Тринадцать! Твою ж... На одну больше! Чёрт! Каким образом?! Хотя... В основном все голосовавшие были девочки. Ну тогда понятно.
— С отрывом в один голос, старостой становится Джеффорд Армстронг. А теперь пожмите друг другу руки.
— Обязательно?
— Да, вы же теперь коллеги.
Шумно выдыхаю и жму огромную ладонь парня. Тот внимательно на меня смотрит. Что ему надо?!
— Ну что же, наше собрание подошло к концу. Думайте над девизом, и до встреч. Можете идти.
***
Остаток дня прошел более-менее спокойно. На тихом часу я отрубилась полностью. Делать ничего не хотелось, но на первую дискотеку хотелось сходить. — Вы идете? — спрашиваю я у девочек, подкрашивая свои ресницы. — Не-е-е... Я устала, — тянет Софи. — А я просто не хочу, — говорит Энн. — Ну и ладно, — фыркнув, я переодеваюсь в платье и иду на первую дискотеку этой смены. Несмотря на то, что дискотека только началась, людей в актовом зале было уже много и чувствовалась жаркая атмосфера. Как я по этому соскучилась. Просто нереально. Первые несколько зажигающих песен прошли на "ура". Я познакомилась с кучей людей, из моего отряда и из других, даже ООРовцы нормально со мной общались. И всё бы ничего, но вдруг заиграл медляк. В голове пронеслись все трехэтажные конструкции. Глубоко вдыхаю и сажусь в кресло, наблюдая за тем, как уже на первой дискотеке образуются парочки. — Ну что? Пойдешь танцевать? — вдруг из ниоткуда появляется Джей. Во мне борется желание хоть раз в жизни потанцевать медляк в лагере и моя ненависть в Джеффорду. — Нет. — Ой, Рейн, кого ты обманываешь? — парень садится рядом. — Я же знаю, как ты ко мне относишься. — Глубоко ненавижу, — отрезаю я. — Нет, в тебе говорит страсть, я знаю, — он берет меня за подбородок и притягивает к себе. Самоуверенная сволочь! Вспыхнув до корней волос, я бью его по щеке и пулей вылетаю из актового зала в корпус. Там, ни слова не сказав девочкам, отворачиваюсь к стене и ложусь прямо на покрывале, не переодевшись и не умывшись. Включив музыку в наушниках, я пытаюсь уснуть. И мне это удается на удивление быстро.
