Ничего личного

Северус вернулся домой в понедельник вечером, как и собирался, заранее забронированным порталом, о котором позаботился Лоренцо. Проводив встрепанного и взбудораженного Поттера на самолет, он долго гулял в одиночестве по узким улочкам, пил кофе в крохотной кофейне неподалеку от Пантеона рядом с собором  Сант-Эустакьо, смотрел на толстых ленивых голубей на Пьяцца Навона, ел пиццу в небольшой пекарне на Виа деи Серпенти и размышлял о случившемся. Вот это все, странная реакция Поттера на Лоренцо, сцена в лифте, дикий секс на диване, предложение остаться на ночь, то, как Поттер на него смотрел в маленьком ресторанчике, не сводя горящих глаз - вот это что было? Ревность? Поттер что, ревнует? На самом деле? Он всегда знал, что характер у него, прямо скажем, непростой. И да, он был собственником - у него всю жизнь было так мало своего, что приходилось оберегать каждую мелочь, прятать от жадных глаз и трястись над ней, боясь, что украдут. Отнимут просто походя, от нечего делать. Но ревность… Кого ему было ревновать? Лили, которая никогда не была и не могла стать его? Лукаса, зарабатывающего на жизнь обслуживанием клиентов в борделе мадам Лулу? Партнеров на одну ночь, чьих настоящих имен он не знал и чьи лица забывал наутро? И его самого ревновать было просто некому, не было у Северуса Снейпа таких отношений. Не было. Не сложилось. Не считая… Майкл был магглом, самым обычным, ничем не примечательным магглом, с которым Северус познакомился на летних каникулах в тот год, когда Поттер уже был, а Лорда еще не было. Он хорошо запомнил это лето: душное и жаркое, оно давило на плечи предгрозовой тяжестью и непонятными предчувствиями, в которые Снейп старался не верить, так что сидеть одному в темном пыльном доме было невыносимо. Поэтому он уходил из дома, шел в город, такой же пыльный, пропахший затхлой водой, полный хмурых недовольных лиц. Шел, чтобы отвлечься. С Майклом они столкнулись в магазине, причем столкнулись в буквальном смысле слова - тот налетел на него, едва не сбил с ног, а потом долго извинялся, собирая рассыпавшиеся по полу и закатившиеся под шкаф банки с консервами. Северус буркнул что-то в ответ и счел инцидент исчерпанным, но из магазина они почему-то вышли вместе и вместе же пошли по горбатой улочке с выщербленной брусчаткой. Говорил в основном Майкл и в основном о себе, сам Снейп отмалчивался, отделываясь односложными “да” и “нет”, но собеседник оказался настойчив, сумел его растормошить, и как-то незаметно для себя он согласился “зайти вот в этот бар выпить  чего-нибудь прохладительного, я угощаю!”. Бармен смерил Северуса недовольным взглядом - он до сих пор оставался для жителей города сыном “тех самых Снейпов”, несмотря на то, что родителей уже несколько лет не было в живых, но Майкл, не обращая внимания, заказал выпивку, настаивая, что оплатит сам. - Какое необычное имя - Северус, - сказал он, глядя поверх бокала с чем-то светло-зеленым. - А знаешь, тебе идет… Очень. Наверное, тогда все и началось - с этого взгляда, с открытой улыбки, с едва ощутимого прикосновения к руке, которое можно было бы проигнорировать, но… Майкл оказался студентом Университетского колледжа Лондона, где изучал историю стран Восточной Европы, обитал в зажиточной части Коукворта, недалеко от квартала, где стоял когда-то дом Эвансов, у него был легкий характер, худое подтянутое тело, шрам на правой ягодице и неистощимая фантазия в постели. Северус и сам не мог точно объяснить, как и почему так получилось, что они вдруг стали… любовниками? Или как это называется? В его словаре не было таких слов, а спрашивать у Майкла, что между ними происходит, было как-то неловко. В конце концов, это всего лишь на лето, на несколько недель, когда он может быть не профессором зельеварения и бывшим Пожирателем Смерти, даже не волшебником, а просто обычным человеком. Таким, как все. То, что приходилось врать, смущало, но не слишком - Снейп сказал, что работает воспитателем в закрытом интернате для трудных подростков (если вспомнить тех же Поттера и Лонгботтома, не так уж и соврал), что приезжает сюда только на лето, что странная татуировка на руке - след бурной молодости… Майклу этого хватало. Майкл был единственным человеком, которого Снейп ревновал - не считая Лили. Понимал, что это глупо, бессмысленно и бесполезно, что у них нет и не может быть будущего, что ревновать маггла - маггла, черт возьми! - просто нелепо, и ничего не мог с собой поделать. Майкл был молодым, симпатичным, общительным и умел нравиться окружающим, не прикладывая к этому особых усилий. Ревновал ли его Майкл? Северус не знал. Не спрашивал. Скорее всего, нет - к кому? Кому нужен был нелюдимый и не слишком привлекательный сын “тех самых Снейпов”? Лето пролетело быстро, как всегда… Северус, прихлебывая красное вино на прогретой солнцем террасе, вспоминал последний разговор с человеком, о котором не думал вот уже много лет, загнав воспоминания о нем в самый дальний угол сознания и закрыв всеми возможными ментальными щитами. Человеком, которого так близко, так непозволительно близко подпустил к себе когда-то. - Ты останешься на ночь? - спросил тогда лежащий на животе, едва прикрытый простыней Майкл, потянувшись за сигаретами. - Я могу проводить тебя утром, если захочешь. Привычка курить после секса раздражала, но Северус почему-то ничего не сказал в тот раз. Может быть, потому, что знал - скорее всего, они больше не увидятся, вряд ли Майкл будет ждать его целый год. Самым разумным было бы вообще стереть ему память... - Не стоит, - он чуть отодвинулся, отвернулся от назойливого сигаретного дыма. - Я… За мной заедут рано утром. Коллеги. - Эти твои загадочные коллеги, о которых ты ничего не рассказываешь… Ну хорошо. А адрес и телефон у вашей таинственной школы есть? Я смогу позвонить тебе? Написать? И у вас же должны быть каникулы… Если тебе неудобно приезжать сюда, мы могли бы встретиться в другом месте. Я хочу тебя видеть, Северус! В Лондоне, например… У меня там квартирка, маленькая, но нам хватит. Где вообще находится эта твоя школа для альтернативно одаренных? Северус? Майкл сунул сигарету в пепельницу - Северус поморщился, запах раздавленного табака он особенно не любил, - приподнялся на локте и настойчиво заглянул ему в лицо. Северус отвернулся, ему было неловко, хотелось, чтобы этот разговор наконец закончился, просто закончился. - Северус? Почему ты молчишь? Как мы можем связываться? Я могу оставить тебе мой номер телефона в Лондоне. Да? - Нет. Я… мне правда будет не до того, Майкл. Моя работа не позволяет мне иметь личных связей, прости, я не могу сказать большего. - Твоя работа, - Майкл резко сел на кровати, поднял с пола лежащую неаккуратной кучкой одежду. - Твоя работа, о которой ты молчишь так упорно… Почему мне кажется, что ты врешь, Северус? Никаких личных связей. Ну ладно.  Пожалуй, тебе пора. Что? Иди домой, Северус. Просто уйди сейчас, хорошо? И Северус ушел, ему действительно было пора. Сначала он часто вспоминал Майкла, думал о нем, собирался даже написать… Но откладывал, не успевал, не мог собраться с силами и найти нужные слова, а потом начала темнеть метка, Дамблдору пришла гениальная идея устроить в Хогвартсе Турнир, появился Каркаров, и стало просто не до решения личных вопросов. После возвращения Темного Лорда воспоминания о любовнике-маггле пришлось спрятать. Во избежание… Уже дома, распаковав вещи, переодевшись в любимый теплый халат и принявшись составлять список дел на завтра - страшно было даже представить себе, в какой вид привел Барнетт лабораторию за время его отсутствия! - Северус невольно задумался: почему тщательно спрятанные воспоминания вернулись именно сейчас? Даже мелькнула какая-то смутная беспокойная мысль, но тут же ускользнула, сменившись привычными размышлениями о работе. Утро вторника, холодное и ветреное, настроения Снейпу не подняло. Со вздохом вспомнив залитую солнечным светом Италию, он плотнее запахнулся в мантию и аппарировал к лаборатории, заранее готовый отчитать Барнетта за устроенный там беспорядок. К его удивлению и даже некоторому разочарованию, в лаборатории царил порядок, не идеальный, конечно, но вполне приемлемый - все заготовки были сделаны, нужные ингредиенты закуплены, вторая партия оборотного зелья в Аврорат отправлена. Барнетт даже умудрился принять несколько новых заказов. Пожалуй, можно было себя поздравить - наконец-то повезло с ассистентом после всех тех идиотов, что пытались устроиться к нему на работу! Только вот выглядел Барнетт неважно. За время отсутствия начальника он осунулся, тени под глазами явно свидетельствовали о том, что сон для него редкость. Он украдкой зевал и тер покрасневшие глаза, спотыкался в словах и был странно замедлен. Впрочем, пока это не слишком сказывалось на работе, внешний вид помощника Снейпа не касался, но когда тот, шинкуя хвосты саламандр, чуть не отхватил ножом полпальца, он вспылил: - Барнетт, проснитесь же, наконец, вы рассеяны, как барышня перед первым свиданием! Вы на работе, Барнетт! Сегодня вы испортили своей кровью три унции высококачественного ингредиента, а завтра, капнув лишнюю каплю драконьей крови взорвете здесь все! Барнетт устало отложил нож и, понурившись, сел прямо на пол: - Сэр, извините, наша Хлои перестала спать по ночам, почти все время плачет. Мы не знаем, как ее успокоить. Кормим по часам, меняем подгузники, сквозняков в доме нет, гулять начали… - Барнетт, почему вы считаете, что мне это интересно? Идите займитесь чем-нибудь менее опасным, раз не можете держать в руках нож, - недовольно пробурчал Снейп. - И за испорченный ингредиент я вычту из вашей зарплаты. Семейные проблемы будете решать во внерабочее время, мистер Барнетт. Барнетту ничего больше не оставалось, как исчезнуть из поля зрения начальства и направиться разбирать бланки заказов на ингредиенты. Северус проводил его задумчивым взглядом и принялся сам нарезать хвосты саламандр. Все-таки зря он, наверное, был так резок с мальчишкой, тот вполне прилично справлялся со своими обязанностями. Где он другого такого найдет? Их еще воспитывать под себя надо. Этот ответственный, неглупый и, что немаловажно - молчаливый. Закинув в котел аккуратно нарезанные хвосты, он подошел к шкафу. Где-то у него было… А, вот! Северус прекрасно понимал, что дочка Барнетта мучается от обычных для ее возраста колик. Если бы ее родители не были бы сиротами, можно было бы попенять на то, что родственники их не просветили в таком важном вопросе, но тут уж ничего не попишешь… Когда до конца рабочего дня оставалось чуть меньше двух часов, Северус подошел к Барнетту, скрупулезно подшивавшему счета за аренду помещения, и недовольно пробурчал: - Барнетт, шли бы вы домой. Никакого от вас толку нет сегодня! - Но, сэр, я вот… - Барнетт замялся, - счета подшил, а то я не успел на прошлой неделе. Нехорошо, когда на столе просто так валяются…   - Еще раз повторяю. Идите домой, жене передадите вот это, - в руку Барнетта лег увесистый фиал с темно-янтарной жидкостью, густой, чем-то похожей на мед. Он в недоумении уставился на Северуса. - Вы… вы меня увольняете, мистер Снейп? Я понимаю, я не очень хорошо справляюсь сейчас, но Хлои все время плачет, и мы с женой совсем не спим… Пожалуйста, сэр, мне очень нужна эта работа! - Барнетт, вы идиот? Я сказал - домой. Спать, Барнетт! Зачем мне ассистент, похожий на инфери? А это - зелье от желудочных колик. Пусть ваша жена примет три… лучше четыре капли на стакан воды перед кормлением, должно помочь. Идите уже! Ассистент, явно не верящий своему счастью, подхватил мантию и, пробормотав что-то благодарственное, вылетел из лаборатории. А Северус проверил перед уходом зелья и основы и закрыл лабораторию. Настроение было совершенно нерабочим. Хотелось есть, спать и… Поттера. Поттера точно хотелось, но нужно было подождать до воскресенья, ничего не поделаешь, договор есть договор. Хотя если перенести их встречу на субботу… Иронично хмыкнув, он подумал, что регулярные договорные отношения с Поттером делают его добрее.