Ничего личного

Северус машинально водил кончиком пера по губам, разглядывая норовящий свернуться в трубочку пергамент и игнорируя наглую пеструю сову, которая нетерпеливо расхаживала по его столу. Письмо, написанное таким знакомым почерком, который когда-то вызывал раздражение одним своими видом, заставило задуматься. Начиналось письмо с нескольких густо перечеркнутых слов — присмотревшись, можно было рассмотреть заглавную букву “С”. Видимо, автор послания так и не мог решить, как обращаться к адресату, поэтому в конце концов начал сразу, без обращения: “Я знаю, что, согласно условиям нашего договора, встречи должны происходить каждое воскресенье в восемь вечера, но прошу об однократном переносе встречи. Дело в том, что мне обязательно нужно провести воскресенье с крестником. И передвинуть его визит на Гриммо я не могу... Раз в месяц Тедди остается у меня с ночевкой, это очень важно для мальчика, я не могу его подвести. Поэтому, если можно и если у тебя нет других планов, давай увидимся в субботу вечером? Искренне твой (зачеркнуто, но читаемо), ГП” Перенос встречи шел, разумеется, вразрез с условиями их договора, в котором было четко и без оговорок прописано — воскресенье! Поэтому первым побуждением Снейпа было отправить с той же совой резкий отказ — мол, ничего не знаю и знать не хочу, договор есть договор и вообще! С другой стороны… Он вспомнил, как смотрел на него Поттер там, в Италии. Как целовал в лифте, чуть ли не вытряхивая из одежды — честное слово, если бы лифт не остановился, они бы, наверное, трахнулись прямо там, и Северус даже не стал бы особенно возражать. И как удивительно спокойно было засыпать, чувствуя рядом тепло чужого тела… Да, и если перенести встречу на субботу — зачем он вообще предложил воскресенья, спрашивается? — то можно не торопиться с сексом, сделать все медленно и красиво. А потом выспаться, в конце концов, он уже не в том возрасте, когда после бурно проведенной ночи можно, как ни в чем не бывало, отработать весь день у котла. Так что, если все взвесить… Нет, оставлять Поттера до утра он не будет, конечно же, но суббота была не такой уж плохой идеей. Даже странно, как это он сам не додумался? “Согласен! СС”, — написал он на обратной стороне пергамента, привязал его к лапе не слишком довольной совы и забыл о Поттере до субботы. Суббота наступила как-то очень быстро! Работы хватало, даже с избытком, хорошо еще, от Барнетта наконец-то снова был толк. Зелье, как видно, подействовало — еще бы не подействовать, Северус сам его варил! — ребенок перестал орать по ночам, и теперь ассистент смотрел на Снейпа, как на воплощение Мерлина и всех четырех Основателей сразу. Это несколько нервировало, но пришлось смириться. Плохо, что Северус так и не решил — кормить Поттера ужином в субботу или не кормить? Тот наверняка явится прямо из Аврората, знаем мы эту надежду и оплот магической Британии, без него преступников точно не переловят. И если кормить — то чем? Правда, у Поттера, кажется, был домовик… Но все-таки? Не переступит ли он грань “личного”, предложив партнеру поужинать с ним? Хотя... почему бы и не поужинать, ведь, в первую очередь, ростбиф он будет запекать для себя. Или не ростбиф, а что-нибудь более легкое? Рыбу, например. Что вообще любит Поттер? Разозлившись на самого себя за глупые мысли, Северус наконец решил — пусть все идет так, как идет. Поттер, как ни странно, пришел вовремя, но выглядел так, словно только что победил несколько Темных Лордов после отработки у Филча и продлившегося несколько часов квиддичного матча. На щеках пробивалась темная щетина, делая его взрослее и в то же время (Северус снова разозлился, ну что за чушь лезет опять в голову?) как-то беззащитнее и роднее, мантия явно нуждалась в чистке, а то и в замене (и куда, спрашивается, смотрит поттеровский домовик?), и даже яркие зеленые глаза потускнели от усталости. На плече у него болталось нечто, подозрительно напоминавшее маггловский рюкзак. — Поттер… — Привет, — Поттер смотрел слегка настороженно, казалось, он не очень представлял, как должен держаться после того, что было между ними в Риме, и Северус сразу почувствовал себя увереннее. Усевшись на диван, Поттер небрежно скинул мантию и пристроил рюкзак рядом, потом поерзал, устраиваясь поудобнее. — Что ты будешь пить? — Пить? — Пить, Поттер! Коньяк, виски, вино? Я не знаю твоих вкусов… Что ты предпочитаешь? Это же не было слишком личным? В любом случае им придется проводить время вместе, пусть и не слишком много, и знание вкусов… э-э-э… партнера может оказаться полезным. Чтобы не выглядеть глупо! В Италии они пили красное вино и ели спагетти, и Поттер потом слизывал с его губ следы соуса, наплевав на то, что на них смотрят — хотя в Риме зрелищем целующихся туристов никого уже не удивишь. Но теперь они не в Италии. — Я… Мне, вообще-то, все равно, я плохо разбираюсь в алкоголе и почти не пью. Только вино иногда. Ты сказал, коньяк? Ну давай коньяк. Только чуть-чуть, я быстро пьянею. Северус усмехнулся при мысли о быстро запьяневшем Поттере, плеснул в бокалы темную, почти непрозрачную жидкость — в один чуть побольше, в другой совсем на донышке — и сел рядом. Поттер покраснел под щетиной, по крайней мере, так Северусу показалось, и придвинулся чуть ближе. Сидеть рядом с ним было приятно и в то же время как-то неловко, надо было о чем-то разговаривать, наверное, но он никогда не был силен в разговорах. В прошлый раз все получилось как-то само собой, а сейчас… — Я… гм… как раз собирался ужинать. Раз уж ты заявился сюда в субботу, нарушив контракт, может быть, составишь мне компанию? Поттер ел красиво — быстро и совсем не изящно, но все равно красиво, на его скупые и четкие движения, в которых не было ничего лишнего, смотреть было неожиданно приятно.  Просто приятно, и все. Задумываться о причинах этой приятности Северус не стал. — Никогда не думал, что профессор Снейп умеет готовить, — сказал Поттер, отправляя в рот очередной кусок на удивление удачно получившегося на этот раз ростбифа. — Вкусно! — Вы все, конечно же, полагали, — Северус слегка шевельнул бровью и отодвинул опустевшую тарелку, — что я питаюсь сушеными лягушачьими лапками и летучими мышами? Кулинария сродни зельеварению — все дело в пропорциях и поиске гармонии между ингредиентами. Если взять... — Уволь, — Поттер, словно сдаваясь, вскинул ладони вверх. — Меня хватает обычно только на то, чтобы поджарить яичницу с беконом, я здорово научился это делать, пока жил у тетушки… Можно мне еще вина? Неделя выдалась — просто адская… Нет, не хочу об этом говорить, могу я не думать о работе хотя бы сегодня? Расскажи лучше, над чем ты сейчас работаешь? Я слышал, у тебя много заказов... Северус и сам не заметил, как разговорился — к его удивлению, Поттер оказался внимательным слушателем, и хотя мальчишка так ничего и не понимал в зельях, его нелепые вопросы и замечания не раздражали… Ну, не слишком раздражали. — Поднимайся наверх, Поттер, — сказал, наконец, Северус, когда бутылка опустела. — Где спальня, ты знаешь, ванная в соседней комнате. Я приготовил тебе чистое полотенце… Почему-то при упоминании спальни и ванной Поттер ощутимо смутился — надо же, после всего, что этот пылкий гриффиндорец вытворял с ним в постели и на диване, он еще не разучился так жарко краснеть ушами… Если бы Северус не был бывшим профессором Снейпом, он подумал бы, что это даже мило. Но он ничего подобного, естественно, не подумал, а просто отлевитировал грязную посуду в мойку. Поднявшись в спальню, Северус застал Поттера спящим. Словно ребенок, тот спал на краю кровати, прямо поверх покрывала, подложив руку под щеку и чему-то улыбаясь. В этом наивном жесте было столько непостижимой домашности, уютности какой-то... Поттер выглядел смертельно уставшим человеком, оставившим за дверью этого дома все свои многочисленные дела и заботы, волнения и неудачи долгой недели. Там, в Италии, спящий Поттер казался Северусу неисправимым вечным мальчишкой — как и бодрствующий. Сейчас на его кровати лежал серьезный, взрослый мужчина, который, судя по письму о переносе встречи, был готов отвечать за свои слова и выполнять данные обещания. И был неплохим любовником… то есть партнером! Северус хмыкнул. Конечно, стоило бы Поттера разбудить и, потребовав с него выполнения договоренностей, получить свою порцию здорового секса и отправить восвояси. Пусть на Гриммо отсыпается. Но какой из Поттера любовник, если он умудрился заснуть каменным сном за каких-то пару минут, пока Северус отсутствовал? — Поттер, — тихонько позвал он. — По-о-оттер! Но тот только пробормотал что-то неразборчивое, перевернулся на другой бок, утащив с собой край покрывала, и засопел так сладко, что Северус невольно зевнул. Ну… ну ладно, Поттер! Завтра поговорим. Снейп, недолго думая, махнул рукой и, переодевшись в пижаму, удобно устроился рядом с Поттером. Суббота ведь на то и дана, чтобы выспаться вволю. Северус всегда, с самого детства очень плохо спал, особенно если приходилось спать не одному. Он считал постель и вообще спальню своим сугубо личным пространством, терпеть в котором посторонних мог только в течение определенного времени, необходимого для получения удовольствия — иными словами, сексом он предпочитал заниматься не дома, после чего возвращался к себе. Ну и в самом деле — не водить же было любовников в Хогвартс или родительскую халупу? И вообще, мой дом — моя крепость, не говоря уже о кровати. И только Поттер умудрился в эту самую кровать нахально и без зазрения совести влезть! Северус был уверен, что не сможет заснуть, прислушиваясь к постороннему присутствию в своей постели, но рядом с Поттером почему-то было так уютно и тепло, так правильно… Хотя скорее всего он просто устал за неделю. Словом, уснул Северус практически сразу, спал крепко, видел всю ночь во сне что-то приятное и волнительное и проснулся от того, что в глаза било через неплотно задернутые шторы солнце, а Поттер во сне крепко обхватил его, прижимаясь сзади внушительным стояком и щекотно сопя в шею. От этих неосознанных объятий Северусу стало жарко, все попытки выпутаться из загребущих ручонок Поттера потерпели крах, стоило признать, что тот был сильнее. Намного. Очень осторожно Северус повернулся в кольце тяжелых рук и принялся рассматривать спящего рядом Поттера. Тот был близко, совсем близко — побледневший, но все еще заметный шрам на лбу, густые короткие ресницы, темные круги под глазами, намечающаяся складка у губ… Да, наглым и раздражающим мальчишкой он уже больше не точно был — просто молодой усталый мужчина. Надо признать — весьма привлекательный и, гм, хорошо оснащенный. Доказательство этой оснащенности как раз упиралось Северусу прямо в бедро, вызывая, естественно, ответную реакцию организма. Разбудить, что ли, Поттера? Он сюда, в конце концов, не спать ходит! Северус легко провел кончиками пальцев по небритой щеке, по переносице, по скуле, на которой прослеживался тонкий шрам — Поттер не пошевелился. Чуть отодвинувшись, он опустил руку вниз, погладил сквозь трусы стоящий член. Поттер вздохнул и перевернулся на спину. Спит? Или проснулся и притворяется, ожидая от Снейпа следующего шага? Северус усмехнулся, облизнул губы и аккуратно отодвинул в сторону покрывало, в которое Поттер умудрился закутаться за ночь. Теперь Поттер был перед ним весь, доступный, теплый после сна — и натянутые боксеры наглядно показывали степень его возбуждения. Северус скользнул вниз и приспустил трусы, высвобождая член. Поттер был красив. И тут тоже! Кто знал, что тощий, недокормленный мальчишка вырастет таким…  И захочет его. Северус осторожно провел языком по головке, потянул носом — ему всегда нравился запах чужого возбуждения, острый и пряный, но от Поттера наравне с этим приятно пахло прохладной свежестью и чем-то весенним (почему именно весенним, объяснить он не мог). Поттер все не просыпался, или упорно делал вид, что не просыпается, но дыхание его слегка участилось и он чуть раздвинул ноги, облегчая доступ. Северус еще раз лизнул головку, подул на нее, снова лизнул, наслаждаясь солоноватым вкусом и ощущением бархатной гладкости, пощекотал кончиком языка, обвел вокруг, сам все больше возбуждаясь от происходящего. Потом медленно скользнул губами по стволу, опускаясь все ниже, чувствуя, как член упирается прямо в горло, и так же медленно вернулся обратно. Еще раз, чуть глубже, почти до упора заглотить и снова выпустить. Ответом стал приглушенный, едва различимый стон. Теперь Северус был абсолютно уверен: Поттер не спит, но тот лежал неподвижно, раскинув руки и крепко зажмурившись. Решил поиграть в спящую красавицу? Северус снова взял член в рот, плотно сомкнул губы и принялся сосать, время от времени выпуская его изо рта, чтобы облизать головку. Поттер упорно не шевелился, только пальцы комкали простыню и грудь неровно вздымалась. Поттер-Поттер… Так и не научился притворяться. Не проснуться после минета, как же! А что, если действовать по-другому? Он отстранился, достал из тумбочки смазку — долгая растяжка, пожалуй, будет лишней, но принимать в себя внушительных размеров член совсем без подготовки все же не хотелось. Когда он стал неторопливо опускаться, насаживаясь на мокрый от его слюны член, Поттер весь вскинулся, распахнул глаза и впился пальцами в его бедра: — С… Северус! Ты… — Доброе утро, Поттер! — отозвался он, мерно раскачиваясь. Утро воскресенья, действительно, было добрым.