The crossroads of destiny

Сегодняшнее утро было слишком замечательным. Просто преступно великолепным. Магнус чувствовал себя, по ощущениям, где-то недалеко от Сатурна. И да, он был абсолютно уверен, что это было точно выше, чем седьмое небо. Причина его сладко-приторной эйфории находилась совсем рядом. Рукой подать — буквально. Алек Лайтвуд спал рядом с ним. Так близко. Магнус не мог и мечтать о таком. Просто не смел. А если еще вспомнить, что было вчера... Может, ему ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что это не сон? Алек лежал на боку, лицом к нему и просыпаться явно не собирался. Его лицо было совершенно спокойно и, как всегда, невероятно притягательно. Магнус не смог противиться себе и осторожно придвинулся ближе, отчего их лица оказались на одном уровне и практически соприкасались носами. Жгучее желание прикоснуться завладело им, и Магнус не мог его проигнорировать. Осторожно, чтобы ни в коем случае не разбудить, Бейн протянул руку и опустил ее на шею Алека. Кожа в месте, покрытом волнующей черной татуировкой, была горячее, чем на других участках тела, что Магнус уже успел заметить. Ему хотелось бы лежать так всю жизнь. - Пользуешься моментом? — ехидно спросил Алек, внезапно открыв глаза, отчего азиат в испуге дернулся назад. Но Лайтвуд не дал ему отстраниться, удержав его ладонь на своей шее. - Я не сказал, что имею что-то против. Во взгляде Александра плясали чертята, хоть он и выглядел довольно заспанным. Магнус точно хотел ответить что-то остроумное на его издевку, но все его коммуникабельные способности в раз сократились до междометий и языка жестов. Потому что не было глубже океана, чем глаза, которые он видел прямо перед собой. - Ммм... доброе утро, - промямлил Магнус, коря свой в миг онемевший язык. - Как спалось? Просто пять баллов, Магнус. Ничего тупее сказать было невозможно. Ну, кроме вопроса о том, что, собственно, он тут делает... В своей постели. Алек ухмыльнулся. - Прекрасно... Бейн робко улыбнулся, чувствуя, как горячий восторг прокатывается по позвоночнику. - … было бы, если бы ты не пинался ночью, - неожиданно добавил Алек, задорно сверкая глазами, даже не пытаясь этого скрыть. - У меня очень чуткий сон, знаешь ли. Я уже молчу про то, что ты развалился почти на всю кровать. Радость на лице азиата тут же сменилась возмущенным недовольством. В связи с последними событиями, он и думать забыл, каким Александр может быть саркастичным и невозможным. Испоганить такой сладкий момент.... - Я. Не. Пинаюсь, - буркнул Магнус, разобидевшись. Он начал поспешно и слегка неуклюже выпутываться из вороха мягкого одеяла, в которое закутался по самую шею, по привычке. - Никогда, и вообще... Он забормотал что-то себе под нос, но его возмущения потонули в ленивом поцелуе, когда Алек перекатился на его сторону и придавил своим телом к постели, откинув мешающееся одеяло в сторону. Что больше выбило из него весь дух — вес Александра или его головокружительный поцелуй — нужно было еще хорошо подумать. - Не дуйся, Магнус, - торжественно объявил Алек голосом древнегреческого оратора, - Сегодняшнее утро я встречаю в приподнятом настроении, гордись этим. Бейн закатил глаза, но все-таки не предпринимал попыток скинуть с себя слишком наглого предводителя Бруклинской мафии. - Я надеялся на более милого Александра, принимая во внимание все то, что вчера пережил. - Кстати, насчет этого... ты обещал рассказать мне. Магнус стушевался, опуская глаза на ключицы Лайтвуда, будучи не в силах смотреть на его лицо. Воспоминания, как и ожидалось, были крайне неприятными. Он не горел желанием рассказать ему о том, что связывало его с Себастьяном. Было бы здорово наложить на себя какое-нибудь заклинание забвения, чтобы все это забыть. Всю мерзость, что оставил после себя чертов Моргенштерн. Но, кроме этого, Магнус четко понимал, что Алек интересуется не просто ради праздного любопытства. Он волновался, и этим все было сказано. Тем более, все это — уже пройденный этап. Он не маленький ребенок, чтобы бояться чего-то неосязаемого. По крайней мере, так Магнус всегда уговаривает сам себя. На деле же... это правило вообще ни разу не действует. Призраки прошлого не отпускают его и по сей день. Поделиться этим с Александром, означает оголить себя сильнее, чем если бы он был просто без одежды. Это было сложно, правда. Потому что если уж и начинать говорить о вчерашнем, то и о своем единственном страхе тоже. Не то чтобы вспоминать об этом было для Бейна чем-то смертельным. Он просто не любил. Никому не нравится силком вытаскивать наружу свои слабости. Но Алеку отчего-то было важно это знать. А значит, у Магнуса и выбора-то нет. - Ну, в общем... это было не самое мое приятное знакомство в жизни, - попытался отшутиться азиат. - Разумеется. Обрадоваться встречи с Себастьяном могут только врачи психбольницы. Или их пациенты. Магнус невесело хохотнул. Кажется, его спокойствие пошатнулось. - Это правда. Он... жуткий. Потому что телесные раны — это не самое серьезное, чем он может навредить, как выяснилось. На мне нет ни одной царапины, но я оказался истощенным, как выжатый лимон. Эмоционально. Лучше бы физически. Алек внимательно всматривался в макушку Бейна, от которого напряжение исходило почти осязаемо. А нахмуренные лоб и темные брови только подтверждали это. Моргенштерн определенно задел его словами, но это было не все. - Но он все же что-то сделал... - немного тише сказал Алек, в тайне догадываясь по вчерашнему виду азиата. По его интонации не было понятно, говорит он вопросительно или утвердительно. Магнус всерьез заинтересовался изящной линией ключиц Лайтвуда. - Напомнил мне о моем страхе, о котором я уже начал забывать, - так же негромко ответил Бейн. - Он устроил мне увлекательный дайвинг в ледяной воде. Лайтвуд моргнул, резко и потрясенно выдохнув. Он, конечно, ожидал чего-то подобного, но все равно не был готов. Окунание с головой были довольно распространенной пыткой в его кругах. Потому что с помощью нее было очень просто развязать язык. Пусть это и старо, как мир, но ни одна из других пыток не подводит к смерти так близко. Вплотную. Боль можно перетерпеть, в отличии от страха приближающейся гибели, хоть Алек поспорил бы и с этим. На словах у всех низкий болевой порог и железная воля. Но чаще всего... это не так. Новые изощренные способы причинения боли искать не нужно. Например, иглы под ногти. Это действует все так же безупречно, как и много лет назад. - Сукин сын, - выругался Александр. Злость накатывала пылающими волнами. Надо было пристрелить Моргенштерна, пока тот был в отключке. - Удача явно на его стороне. Он каким-то неведомым способом попал в яблочко, не глядя. В мою паническую боязнь воды. Я прекрасно знал, что в той ванне высота от силы была метр. Но... просто... я уже тонул, и знаю эти ощущения. В тот миг мне словно снова было девять лет. - Ты можешь не говорить, если не хочешь, - поспешно замотал головой Алек. Но Магнус хотел. Он никогда ни с кем об этом не говорил. Даже с Кэт и Рагнором. Никто не знал, кроме приемных родителей, которые практически видели все собственными глазами. Может... Может, поэтому он так тяжело это переживал? - Нет, я расскажу тебе, - печально улыбнулся Магнус. - Возможно, я смогу, наконец, отпустить эту ситуацию. Детские психические травмы гораздо опаснее взрослых, они могут остаться на всю жизнь, стоит знать об этом. Так мне говорил психолог, к которому меня водила мама. Неплохая отмазка, да? Но как бы то ни было, я не сумел побороть это. Вообще-то, ничего сверхъестественного не произошло. Мне было девять и мы отдыхали на берегу озера с семьей. Я плохо помню точные обстоятельства, но отец запретил мне купаться одному. Сейчас-то я понимаю, что был слишком мелким и гиперактивным, но тогда запрет отца показался мне невероятно несправедливым. Конечно же, я не послушался. Залез в воду, пока они были заняты делами. Я был уверен в своих действиях, потому что умел плавать, так как начал ходить в бассейн примерно в то время. Ну, мне так казалось. Сначала все было хорошо, но меня не пустили еще и по другой причине. Было еще утро и вода не успела более-менее прогреться. Я отплывал дальше от берега, а потом ногу резко свело судорогой, видимо от холодной воды. Я вполне ожидаемо испугался, не знал, что делать. Я даже не кричал первое время. Дальше я помню только свои ощущения, когда начал тонуть. По словам папы — именно он, кстати, вытащил меня — я все-таки звал на помощь, поэтому он успел. Ну вот, собственно, и все. Когда подручные Себастьяна держали мою голову, я будто снова оказался в том озере. Теперь я знаю, что помню все до мельчайших деталей. Я никогда этого не забывал, просто отгородился от этих воспоминаний. Я лишь знал, что умирал. Лайтвуд вслушивался в каждое его слово, хмурясь все больше и больше. Было почти физически больно — наблюдать за Магнусом, который снова переживал те события. Он нещадно жалел, что заставил его сделать это. Моргенштерн сдохнет при их следующей встрече. - Прости, - выдохнул Алек, успокаивающе проводя рукой по мягким волосам Бейна. Но тот покачал головой. - Не стоит, мне и правда стало чуть легче. Мне нужно было высказаться, хоть когда-нибудь. Эту тему стоило закрыть, но только для Магнуса. Алек же будет помнить, и Себастьян обязательно ответит за это. Хмм... окунуть его бошку в кислоту было бы неплохой идеей... - Он хотел, чтобы ты дал ему доступ в твой ноутбук, да? - сказал Алек, вспомнив об их не мало важной находке. - Ага, и хорошо, что ты подоспел вовремя. Вряд ли он собирался закончить на всего одном заходе. Я... не знал, как поступить. Я не хотел помогать ему, но... - Но я пришел, - Алек приподнял его голову за подбородок. - Да, - улыбнулся Магнус, уже куда счастливее. - Как супергерой. - Скорее, суперзлодей, - ухмыльнулся Алек, радуясь, что была возможность отвлечься, - Супергерои не продают наркотики и не отмывают деньги. Но самое главное: у меня нет трико. Магнус посмотрел на него и рассмеялся, откинув голову на подушку. - Я мог бы достать для тебя, - великодушно предложил он. - Спасибо, но я вынужден отказаться. - Боишься, что обтянут самые выдающиеся места? - продолжал веселиться Магнус, насмешливо сверкая глазами. - Так для этого супергерои надевали поверх «трусы». - Ты хочешь, чтобы моя собственная семья меня же и застрелила? Я войду в историю... - Ханжа, - подразнил его азиат, но резко замолчал. Алек заметил изменение в его настроении. Оно стало... нерешительным? - Мы поговорим о том, что между нами произошло? Лайтвуд замер, некоторое время безмолвно смотря на него. А потом он со вздохом скатился с него, разместившись совсем рядом, плечом к плечу. - Начать с пестиков и тычинок? - ляпнул Алек, явно пытаясь сбросить окаменение с себя. - Боже, ладно. Разве мы не сделали, что хотели? Магнус повернул голову к нему, но ничего не сказал. Он просто ждал от него подтверждения того, что сейчас испытывал сам. Алек продолжил, поняв, что говорить все же придется. - Я испугался за тебя, сильнее, чем боялся за кого-то в течении жизни. Все, что я хотел — знать, что с тобой все в порядке. Я не знаю, когда ты засел внутри так глубоко, но я уже ничего не могу с этим сделать. Да и с первой минуты не мог. Магнус сглотнул, понимая, что добавить ему и нечего. Их чувства и правда совпадали. Как такое возможно, черт возьми? Они же... такие разные. Из разных миров. - Ты в этом не одинок, Александр, - заявил Бейн потолок, смотря на который было проще говорить. - Я уже достаточно хорошо знаком с тобой и твоим миром. И, откровенно говоря, в глубине души не горю желанием быть к этому причастным. Но... ничего не могу с этим поделать. А когда я увидел, что ты пришел за мной, мгновенно погряз в этим еще глубже. Ты — Босс, и должен был остаться, максимум — послать за мной своих подчиненных. Но ты явился сам. Ты все делаешь сам. Это не нормально, но... это то, почему за тобой идут. Верят, а не просто слепо подчиняются. Этим ты отличаешься от всех, поэтому твоя семья пойдет за тобой куда угодно. Даже в логово врагов, спасая глупого парня-хакера, в составе всего нескольких человек. Алек изучал его глаза прямым, открытым взглядом, видя все эмоции Магнуса и не скрывая своих. Это было похоже на телепатическую связь, которой, в чем он был уверен до этого, не существует. Но сейчас он мог поклясться, что сможет угадать, о чем думает Бейн. Это было так просто, что даже пугало. Моментов в своей жизни, когда время для него останавливалось, он не мог припомнить. Ни одного. Но теперь он знал, что человек может ощутить. Замерло не только время, но и, кажется, сердце. А он все еще жив. Сколько они лежали так, смотря друг другу в глаза, никто из них не мог сказать. Секунду? День? Год? Но неожиданно комнату пронзил резкая трель мобильного, в котором Алек узнал свой. Наваждение пропало так же быстро, как и наступило. Парень протянул руку к тумбочке и взял телефон, ответив на звонок и не посмотрев на имя того, кто это был. - Да? - глухо произнес Алек, не тратя время на приветствия. - Привет, Алек, - послышался голос Люка из динамика, - вы там все в порядке? - Вполне, ты опять звонишь первым, что-то случилось? - Магнус рядом с Алеком поднялся, садясь на кровати по-турецки, заметно насторожившись. Алек прибывал в таком же состоянии. Они только отделались от очередной проблемы. Неужели он не мог хоть день провести в спокойствии... Люк немного помолчал. - Я не уверен, пока что. Но нам нужно поговорить с тобой, давай дуй в бар, я уже еду. Алек вопросительно приподнял бровь. Беспокойство в его груди начало увеличиваться в геометрической прогрессии. - Еще даже не полдень, - обеспокоенно напомнил он. - Ты что, ушел с работы? - Да я, отпросился у Капитана, сказав, что у меня семейные проблемы. Ну, отчасти, это не ложь. - Ты объяснишь нормально, что происходит? - рыкнул Алек, теряя терпение и начиная злиться. Он не любил, когда от него что-то скрывают. - Это не телефонный разговор, жду тебя, - сказал Гарроуэй и отключился. - Шифровальщик чертов, - поморщился Лайтвуд, вставая с постели и проходясь взглядом по комнате, в поисках одежды. Магнус все понял без слов и тоже принялся собираться. Все это ему не нравилось.

***

Всю поездку до бара, в машине Алека витала густая атмосфера напряжения и предвкушения чего-то дурного. Даже воздух казался плотнее и тяжелее, чем обычно. Это только сильнее настораживало, заставляя его гнать по улицам Бруклина быстрее, чем было дозволено. Закон в принципе никогда не волновал Лайтвуда, а сейчас и подавно. Они молчали, не сказав ни слова за всю дорогу. Подъехав к «У Сальери», они быстро зашли в бар. Магнус отметил, что охраны стало больше. Двое теперь стояли прямо за входом, а еще четверо находились в самом зале. Но это были только те, кого он успел заметить. Их вполне могло быть и больше. Азиат поспешил за Алеком, который сразу же направился наверх, нетерпеливо кивая на приветствия многочисленных подчиненных, сидящих в зале. Распахнув дверь своего кабинета, Лайтвуд увидел Люка, сидящего на диване и нервно постукивающего ногой по темному паркету. - Ему лучше выйти, - мужчина кивнул на Магнуса. Алек прищурился, смотря на своего Консильери. Кажется, тут действительно что-то серьезное. - Ради его же блага, Алек. Все это пахнет не то, что дурно — отвратительно. - Магнус, спустись вниз, - Алек не просил. Но парень поймал его мимолетный взгляд и не посмел спорить. В голубых глазах Алека, которые перестали мерцать, как ему показалось, отражалось истинное беспокойство и сильнейшая настороженность. Поэтому Бейн сделал так, как ему велел Александр. Когда дверь за ним закрылась, внешне Алек напрягся в разы больше. Он старался не испугать Магнуса сильнее, чем тот уже был напуган. - Теперь ты скажешь, что происходит, твою мать? - зашипел Алек, всеми силами стараясь не сорваться на крик. - Где Джейс, кстати? Он должен был греть задницу на моем кресле, пока я был дома. - Он этим и занимался, но я отправил его с проверкой в казино от твоего имени, вместе с Рафаэлем. Алек недоуменно моргнул. - Какого черта, Люк... - У нас завелась крыса, вот какого черта! - буквально прорычал детектив. Лайтвуд отшатнулся назад, словно ему в лицо плеснули кипяток. Ощущения были такие же, уж точно. Что... Что он только что услышал? - Блять, ты пьян или болен? - взвился Алек, изо всех сил сдерживая себя. Зверь внутри яростно бросился на стальные прутья клетки, которые жалобно скрипнули. - Ты соображаешь, что ты несешь?! - Более чем. Я как раз и пораскинул мозгами, в отличии от тебя! - так же быстро завелся мужчина. - Или твой мозг все-таки окончательно заплыл этим Бейном? Кажется, Люк поставил себе цель не дожить до завтрашнего дня. Ярость в Алеке горела красным и затмевала все остальные эмоции. - Фильтруй выражения, Гарроуэй, - угрожающе произнес парень, холодным голосом. Зверь в согласии мягко зарычал. - А теперь быстро говори, какие у тебя есть доказательства. Люк прикрыл глаза, успокаивая себя. Вымещать панику и страх, которые в смешении давали злость, не выход. У них не было на это времени. - Мелкий Моргенштерн знал, где и когда меня можно было тогда достать, - начал он, понизив голос, видя, что Алек тоже старается справиться с эмоциями. - Он ни капли не удивился, когда увидел меня, понимаешь? Он знал, кто я. Как ты это объяснишь? Никто вне семьи не знал обо мне, я уверен. Алек прошел вглубь кабинета, тяжело упав в кресло и устроив подбородок на скрещенных в замок руках. Он тоже думал об этом, разумеется. Это было слишком очевидным, чтобы быть совпадением. Но у него были об этом свои мысли. - Ясное дело, что Себастьяну это не во сне пришло, как чертовому экстрасенсу. Им, скорее всего, правда слили информацию о тебе. Но я думаю, что это мог быть кто-то из старых знакомых отца. Не может быть, чтобы никто не знал. При нем в баре постоянно кто-то ошивался. Люк отрицательно мотнул головой. - Нет, ты прав лишь на половину. Самое полное, что они могли знать, что я — полицейский. Мое имя стопроцентно оставалось в тайне, мы с Робертом не раз говорили об этом. Если оно всплывет хоть где-то, меня тут же поймают. Лайтвуд не хотел с этим соглашаться, но в этом была доля истины, для него. Люк всегда был лучшим другом отца, он не мог взболтнуть о нем кому-то. Но... он не обязательно должен знать об этом. - Отец не святой, он вполне реально мог это сделать будучи пьяным, например. Посиделки со своими друзьями он устраивал регулярно. Взял и выдал тебя, а на утро уже не помнил. - Ладно, хорошо, а как же вторжение Квинсов той ночью? - не сдавался коп. Почему-то он был уверен в своей правоте. А доверять своему чутью он привык, оно крайне редко его подводило. - Тебе не кажется странным, что они решили навестить нас именно тогда, когда никого из основной семьи не было в баре? Лишь в ту ночь. Откуда они знали, что охраны практически не будет? Что ты отправишь их усмирять беспорядки в казино? Алек закусил губу, щелкнув затекшими пальцами. Это было куда труднее объяснить. Потому что в совпадение плохо верилось. Стечение обстоятельств было, по своей сути, набором принятых решений и выбранных путей, сворачивающих с развилки. А не просто случайностью, как подбор программой цифр для пароля при взломе. Наверное, он старался не думать о той ночи, потому что другого решения у него было. Это слишком сильно и болезненно выбивало из колеи. Алек никогда не позволял себе даже в мыслях думать о таком. О предательстве хоть кого-нибудь из своей семьи. Но чем больше он сейчас противился этому, тем сильнее слова Люка устаивались в его голове, наваливаясь свинцовой тяжестью. И привкус они имели такой же. Холодного неживого железа. Он всеми фибрами души ненавидел то, что вообще думает об этом дольше секунды, но... Алек выпрямился в кресле, устремляя тяжелый взгляд на Люка. И мужчина поежился. Он очень редко видел такой взгляд у молодого Босса этой семьи... если быть честным, то, наверное, ни разу. Но он встречался с ним раньше. Это был взгляд того, за кем он пошел в свое время. Кто никогда не давал второго шанса и не терпел повторять свои слова больше одного раза. Могут ли голубые глаза потемнеть настолько, что их цвет воспримется вашими, как черный? Глаза Роберта Лайтвуда могли. И Люк никогда не думал, что увидит это снова. На этом же самом месте. Но только это будут глаза его сына.