«Эра драконов»

Привет всем... Всякое произошло за этот год. Скажу так, хреновый был год. 2020 тоже отвратительный, перезагрузить бы эту вирусную версию, но увы и ах. Нужно начать с того, что я в прямом смысле потеряла свою музу. Оказалось это болезненно настолько, что даже к Всаднику приступать не хотелось. Потом было ещё много чего, что тоже не особо способствовало написанию. Врать не буду, как раньше, говоря, что вернулась. Жизнь такая непредсказуемая, особенно сейчас. Буду стараться выкладывать главы, писать их и вновь влюбляться в Драконьего Всадника, в Ксению с Питером. ПИСАТЬ ГЛАВУ НОМЕРОМ 44 ЗАСТАВИЛИ МЕНЯ ВЫ! ВАШИ ОТЗЫВЫ! Я воспряла духом и села. Два дня и вуаля, глава :) Люблю вас, мои вы хорошие! И пусть вирус обходит вас стороной!

Глава XLIV — «Влюблённое сердце»

      Когда Вэнфролх, взмахнув крыльями, ласково толкает мордой нас с Питером под спины, а сам отходит и готовиться взлететь, я крепко-накрепко сжимаю ладонь любимого и оборачиваюсь к лучшему другу. Вэн смотрит на меня, его вертикальный зрачок сужен, а выражение морды очень усталое. Я молчу и только гляжу, а он понимает меня без слов. Не благодари, я сделал то, что был обязан Я киваю и посылаю ему воздушный поцелуй. Вэн скалится и взлетает. Нас с Питером обдает воздухом и я, счастливо улыбаясь, прячу лицо у него на груди.       — Больше никогда не отходи от меня, — говорит Питер, когда я отстраняюсь и заглядываю ему в глаза. — Теперь только со мной, куда бы ни пошла, поняла? Лицо у него уставшее, как, в прочем, и у меня. Добирались мы долго. Я кладу ладонь ему на щеку и легонько глажу большим пальцем. Так странно — спустя столько лет просто стоять, прикасаться к нему и не бояться, что он станет вдруг холодным и отстраненным.       — Я… Договорить мне не дают. Дверь за спиной открывается и оттуда вылетает Чарли в расхристанной рубахе. Я поворачиваю голову и вижу его счастливое красивое лицо и глаза, которые смотрят на меня с таким обожанием. Я улыбаюсь еще шире и отхожу от Питера, пытаясь выпустить руку из его руки, однако Питер не позволяет. Чарли торопливо бежит ко мне и не замечает нашей с Певенси заминки. Когда волк уже собирается схватить меня себе в объятия, Питер внезапно дергает меня на себя и я, потеряв равновесие, лечу назад, больно врезаясь в его грудь. И оказываюсь прижатой обеими руками короля к его груди.       — Только посмей, — ворчит Питер недовольному Чарли, а я просто в шоке наблюдаю за тем, как наполняются глаза волка злостью.       — Слышь, руки убери, — ворчит Чарли, скалясь. — Я тоже имею права. Мне бы возмутиться от их возни мое-не мое, но так приятно осознавать, что Питер в открытую выражает свою ревность. Поэтому не сразу вздыхаю и кладу руки мужчине на его ладони, крепко вцепившиеся в меня, а после через плечо заглядываю в глаза. Голубое море штормит. Питер смотрит на меня угрожающе, сильнее сжимая руки. Я тоже не отстаю и в итоге Певенси сдается. С коротким выдохом, он убирает ладони и тут же сжимает мои пальцы, но мне и этого достаточно. Подношу его руки к лицу и, глядя в лицо исподлобья, целую сначала левый, а после правый кулак. Глаза Питера вновь вспыхивают — на этот раз жаром. Я улыбаюсь и жду, когда он выпустит мои руки. Происходит это не сразу. Я покорно улыбаюсь и поворачиваюсь к Чарли, что молча, с прищуром, наблюдал за этой картиной.       — Я слежу за твоими руками, волк, — бросает Питер, когда я подхожу к Чарли и лезу обниматься к нему. Оборотень на этого ничего не говорит, лишь тихо вздыхает мне в макушку, прижимая к себе.       — Пахнешь, наконец, по-настоящему, — шепчет Чарли, зарываясь носом мне в макушку, — соскучился-то как! Я тихо фырчу, поглаживая его плечи. Чувствую колючий взгляд Питера на своей спине и мне вдруг хочется расхохотаться. Не знала я, что Певенси настолько ревнив. Хотя оно и ясно — Чарли никогда не скрывал свою симпатию.       — Твой король мечтает меня убить, — Чарли шепчет мне это прямо в ухо. От его слов становится так спокойно, кажется, я сошла с ума? — Что, Певенси, боишься, уведу?       — Чарли, ты лучше не язви мне. Едва сдерживаюсь.       — Злобный-то какой, — чтобы слышала только я, Чарли хихикает мне в ухо, а после игриво шепчет: — а если так? Я не успеваю охнуть, когда его руки ложатся мне на поясницу и прижимают к себе. Я успеваю лишь услышать рык в тот момент, когда Чарли это делает, а после слева, где лежала голова волка на моем плече, слышу звук удара и хруст. Голова оборотня дергается назад, сам он глухо стонет и выпускает меня из объятий. В прочем, на свободе я недолго — Питер тут же жмет меня к себе. Я ничего не понимаю, стою как пришибленная и тупо смотрю на кровь, что течет из носа волка.       — Питер! — в итоге возмущаюсь я, шлепнув его по плечу, но тот лишь улыбается и целует меня в голову.       — Я его предупредил. Твой волк слишком наглый, воспитывай лучше, — пожурил он мягко, как кот и вновь чмокнул, в этот раз в ухо — то самое, куда шептал мне Чарли. Я закатила глаза.       — Чарли, ты там как? Чарли махнул рукой и потряс головой. Абсолютно спокойно выпрямился и улыбнулся во все тридцать два залитых кровью зуба.       — Бьешь, как баба, — хмыкнув, говорит Чарли и сплевывает кровь.       — Чарли… — глухо вырывается из Питера. Я решаю прекращать этот цирк.       — Хватит! — зло говорю я и вырываюсь из рук Певенси. — Ты ведешь себя отвратно, — прилетает Чарли и тот, был бы в волчьем обличье, точно бы прижал уши к голове. — А ты, — это уже Питеру, — мог бы в руках себя подержать. Чарли имеет право встретить меня объятиями.       — Вот-вот! — возмущается Чарли за моей спиной. Питер смотрит мне в глаза, кажется даже не моргая. А нет, моргнул всё же.       — Нет, — вдруг говорит он просто.       — Что нет? — не поняла я.       — Не имеет, — жмёт плечами Питер и, как будто ничего такого не сказал, тянется ладонями к моему лицу. Я не даю — хватаю его руки и фиксирую, чтобы ничего не успел сделать. Питер недовольно поджимает губы и устало вздыхает. — Ксень, ты моя. Разве я дам ему, — быстрый кивок в сторону затихшего Чарли, — тебя касаться?       — У Чарли тоже есть своё мнение! — возмущается волк, но держится на расстоянии.       — Всем плевать на мнение Чарли, — хрипло выдыхает Питер и вновь тянется ко мне. И я позволяю. Не могу не позволить, когда омут голубых глаз поглощает так резво. — Иди сюда, — уже в миллиметрах от моих губ, для галочки, шепчет Певенси и прикасается к моим губам. Я хрипло выдыхаю, тут же обнимая его за шею и прижимаю к себе. Мы уже целовались и не один раз, но каждый его поцелуй — как первый. Особенно теперь, когда после такой разлуки и проблем, мы действительно сошлись и пока, слава богам, расходиться не планируем. В голове пустота и я даже забываю о том, что рядом с нами стоит возмущенный Чарли. А когда вспоминаю, распахиваю глаза и отстраняюсь. Не хватало мне еще тут вспышек гнева. Питер открывает глаза и возмущенно смотрит на меня, но я уже отворачиваюсь от него и смотрю на Чарли. А точнее на его спину. Он тактично отвернулся от нас и разглядывает солнечное утро.       — Чарли? — тихо и неуверенно тяну я.       — Да? — совершенно спокойно Чарли отзывается и поворачивается к нам. В глазах спокойствие и ни одного всколыха огня или намека на оборот. Я делаю себе зарубку о том, чтобы поговорить с ним. Наедине, естественно.       — А где все остальные? — перебивает нас Питер недовольно. Ему явно не понравилось, что я отстранилась. Я закатываю глаза, но молчу — узнать о наших действительно стоит. Встречает-то нас только Чарли.       — Леа летает где-то с Гатхом, думаю скоро прилетят, — начинает он. — Каспиан, наверное, так и пасется у комнаты Рейвен, а Люси уже какой день проводит в комнате брата.       — Рейвен? — сердце пропускает удар, когда я вспоминаю о дочери Сьюзен. Внезапно мне становится непонятно, почему я всё еще здесь, трачу драгоценное время, вместо того, чтобы быть рядом с малышкой и не спускать с нее глаз. — Как она?       — В порядке, — Чарли кивнул. — Я понял, что она тебе дорога, поэтому все время был рядом. Иногда кормил, пеленал. Плохо получается, правда, но стараюсь. Девочка неугомонная — орёт вечно, аж голова болит.       — А что с Касом?       — Странный он какой-то. Понимаю, что не способен на плохое, но иной раз так на девочку смотрит. Поговорить бы с ним что-ли. Я вздыхаю. Даже представить себе не могу, что чувствует бедный Каспиан, смотря на дочь его любимой женщины и себя самого, темного и бесчувственного. Настоящего демона.       — Ты сказал, что Люси с Эдмундом. Как он?       — Постепенно просыпается. Аслан помог ему очнуться, но он слишком слаб. Должен скоро встать. Тебя долго не было. Я киваю. Взяв молчаливого Питера под руку, тяну за собой. Пора войти в замок и увидеть всё воочию. Мне не столь интересно, как там Люси и Эдмунд. Пока, во всяком случае. Больше меня волнует моя маленькая девочка и странный Каспиан. Чарли прав — добрая часть Каса не способна к плохому, но даже несмотря на это, я не хочу больше оставлять малышку одну. Питер плетётся за мной, крепко держа за руку, а Чарли ровняется со мной и косит взгляд на нас. Я представляю, как ему действительно хочется поприветствовать меня, но из-за Питера, что так болезненно реагирует на нас, не решается. И я ему благодарна. Я не готова терять то, что наконец возникло между нами с Верховным королём.       Мы заходим в замок и я даже не смотрю на окружение. Чувствую только холод и оглядываю темноту вокруг, которая буквально кричит об одиночестве, царившем здесь так много лет. Оставшиеся в живых и в трезвом рассудке короли не испытывали здесь, наверное, никаких положительных эмоций, кроме как когда вернулся Питер. Я сама чувствовала себя здесь неуютно. Жить мне тут не хотелось, слишком много воспоминаний о той мне, страшно холодной и ненавистной. На секунду я дергаю левой рукой, вспоминая о метке, но вовремя себя одёргиваю. Её там нет. И эта заслуга маленькой девочки, крик которой я начинаю слышать.       — Она всегда так? — поражённо останавливаюсь я, только заслышав звонкий ор младенца.       — Не всегда. Только когда бодрствует, — пытается шутить Чарли. Больше слышать этого я не в силах. Вырвав руку из руки Питера, я бегу вверх по лестнице, ведомая криком Рейвен. — Да погоди ты! — где-то сзади заорал Чарли и за спиной я услышала топот его ног. Поравнявшись со мной, он вырвался вперед и остановился на лестничном пролёте. — Проведу. Я киваю. Обернувшись назад, вижу внизу Питера. Он потерянно смотрит на меня, но увидев, что я остановилась и смотрю в ответ, натянуто улыбается.       — Иди. Я киваю и, послав ему воздушный поцелуй, следую за Чарли. Мне жаль, что Певенси не хочет увидеть племянницу, жаль, что он не понимает, какое она золотце, но решаю, что буду терпеливо их знакомить и учить жить вместе. Сьюзен этого бы хотелось.       — Ему нужно дать время, — вдруг говорит мой волк, засунув руки в карманы брюк. — От него так и несёт страхом и горечью.       — Понимаю, — я киваю, — ему сложно принять её. Это дочь его сестры и Лорда. Надеюсь, что это пройдёт. Она прекрасна.       — Орёт она страшно, — жмёт плечами волк. Я не могу не согласится. Чем ближе мы подходим к покоям на втором этаже, тем сильнее во мне бьются два желания — заткнуть уши и поторопиться к ребёнку. Крик у неё испуганный, заливистый и режущий. Мы с Чарли делаем пару шагов и сворачиваем по коридору. Я замираю от неожиданности, а волк рядом тяжело вздыхает. — Я же говорил.       Мне становится отчего-то так страшно и неприятно, будто бы я вижу нечто отвратительное. Каспиан, одетый в красную свободную рубаху и черные штаны, стоит напротив двери откуда раздаются крики. Замерший, парализованный, отсутствующий. Я не видела его с того дня на палубе корабля и на секунду моё сердце прыгает от страха, но это не Лорд. Это Кас. Странный, конечно, и тоже пугающий, но Кас. Он стоит посреди коридора, сгорбленный. Волосы сальные, выражение лица отсутствующее. Мы подходим ближе и я вижу его осунувшееся черты лица.       — Кас? — тихо шепчу я, но он не отзывается. Руки у него дрожат. Я прижимаю ладонь к рту и медленно тяну руку, положив ладонь на его плечо. Кас вздрагивает. Плечи на секунду охватывает крупная дрожь, а после исхудавший мужчина поворачивает голову ко мне и смотрит на меня отсутствующим взглядом. Я едва сдерживаю крик.       — Ксения..? — голос у него тонкий, едва различимо слышный. Я чувствую, как по щекам медленно струятся капли слёз, но не могу оторвать глаз от мёртвых глаз Каспиана. Он склоняет голову набок, отчего его сальные волосы чуть-чуть сползают на лицо, бросая тени.       — Мне… Ох, Кас, я… — я не знаю, что могу сказать. Да и едва ли я в силах сказать что-то такое, что действительно ему поможет. Тут я бессильна. Но я знаю этот взгляд и представляю, что он чувствует. Стоит только вспомнить Питера на той кровати, хладным и недышащим.       — Как там Сьюзен? — спрашивает он абсолютно спокойно и меня бьёт током. Я замираю от неожиданного вопроса и медленно убираю руку с его плеча. Каспиан смотрит на меня пустым взглядом, скажи я хоть что-то, он бы не услышал.       — Она… хорошо, — говорю я, не в силах оторвать глаз от лица короля. Каспиан смотрит на меня ещё несколько секунд, а после кивает. Поджимает губы и переводит взгляд куда-то в окно за моей спиной.       — Я так устал ее ждать, — медленно произносит он и, хлопнув меня по плечу, обходит меня и как приведение, движется куда-то вперёд, бездумно перебирая ногами. Когда его силуэт скрывается за поворотом, я еще несколько секунд смотрю перед собой в одну точку и, сглотнув, поворачиваюсь к оборотню.       — Ты не сказал, что…       — Он не сошёл с ума, — машет рукой Чарли. — Это, конечно, может так показаться, но нет. Когда он узнал о Сьюзен… — слова волку даются тяжело, даже несмотря на то, что ему должно быть абсолютно всё равно на людей, которых он никогда и не знал близко. — В общем, он немного… ну ладно много… выглядел как ты, когда… — Чарли не закончил, но я поняла. — Только хуже. Ваш душка не такой и душка, кстати. Люси едва сняла его с крыши, хотя если бы ей не удалось, Леа бы его подхватила. Пришлось опаивать его настойками, дурманящими разум. Разбираться с его тронувшейся психикой пока ни у кого нет времени.       — Нужно будет разбираться, — я кивнула. — Почему он здесь?       — До того как он узнал о Сьюзен, ему рассказали о Рейвен. Видимо, про это дурман ему не позволяет забыть. Вот и приходит сюда, постоит-постоит, да уходит в комнату спать. Пару раз я его отсюда уносил. Но, если тебе интересно, он ни разу не зашёл. Не знаю почему. Стоит тут, как сомнамбула и всё, иногда даже не реагирует на раздражители.       Я отрешенно кивнула, решив и об этом подумать после. Всё-таки толкнула дверь комнаты Рейвен. Она, кстати, почему-то замолчала. Комната была небольшая, квадратная. Настоящая коморка. Около восьми моих шагов в длину и в ширину также. У самого окна, расположенного прямиком напротив двери, стояла колыбелька из тёмного дерева. Кроме кроватки Рейвен и стула рядом, больше в комнате ничего не было. Мне сразу же стало неприятно от осознания того, что родные люди не позаботились о девочке, об уюте в её комнатушке. Выглядело всё так, словно бы ненужную вещь забросили в кладовую и забыли. Уже когда вошла в комнату, я заметила ширму, из-за которой вышла молодая девушка-фавн. Янтарные глаза уставились на меня испуганно. Я заломила бровь.       — Почему она кричит? — спросила я строго. — Вас тут, как я понимаю, оставили следить за ребёнком. Фавн аж растерялась. Но злость клокотала во мне. Невозможное равнодушие к ребенку ещё аукнется Люси, уж я постараюсь.       — А вы, простите, кто? — обнаглела девушка и сложила руки на мохнатой груди. Я обернулась к Чарли и требовательно вскинула брови. Тот почесал затылок и хмыкнул.       — Это Таврика, — представил он девушку мне, — а это Ксения. Из Всадников, кстати. Фавн стушевалась. Тут же опустив глаза в пол, он принялась извиняться, уверяя меня, что не знала кто я такая. Слушать её мне было неохота. Перебив её лепет, я повторила вопрос и Таврика тут же ответила, в этот раз более спокойно и даже радушно.       — Девочка кричит постоянно, её успокаивает только сон и еда. Сейчас она спит, поэтому я отошла прополоскать белье, но, как я успела понять, проснётся она уже через несколько часов. Не ругайте меня, госпожа.       — Больше в твоих услугах мы не нуждаемся, — просто сказала я, скосив взгляд на колыбельку. — Можешь быть свободна.       — Но следить за девочкой — приказ королевы Люси, я не могу ослушаться… — не поднимая глаз, ответила фавн.       — С королевой я сама поговорю. Уходи. Спорить девушка не стала. Отвесив нам с Чарли поклон, тут же выбежала из комнаты и была такова. Я заметно расслабилась, даже и не знала, что спина была так напряжена. Выдохнув, я стянула плащ с плеч и швырнула его на пол, а после сделала шаг к Рейвен.       — Пахнешь ты замечательно, — вдруг сказал Чарли задумчиво. — Но ведёшь себя, как прежде. Думать о его словах я пока не хотела. Дёрнув плечом, я медленно подошла к колыбельке и, для сохранения равновесия, схватилась за края, чтобы не упасть. Ноги задрожали, а губы растянулись сами собой в улыбке. Рейвен была прекрасна.       Маленькая куколка в бело-жёлтых простынях, розовощёкая, с пушистыми ресничками, она спала крепким сном младенца, чуть приоткрыв маленький ротик и пускала слюнки. Мне так хотелось прижать ее к себе, укрыть в своих объятиях и спрятать от всего мира. Такая безумная тяга объяснялась с трудом, но я поддавалась ей и даже не думала противиться. Маленький человечек, родившийся несколько дней назад, был большим центром моего мира. Смотря на то, как она спит, я думала о том, что готова пойти на что угодно, лишь бы она жила, смогла познать этот чудесный мир. Ради неё хотелось этот мир создать. И начать с Лорда. Её отвратительный псевдо-отец никогда до неё не доберётся. Если понадобиться, я готова найти любую возможность, чтобы спрятать её. Даже если придётся уйти в другой мир. Проблема окажется только в том, чтобы убедить Питера уйти с нами… Я одёрнула себя: Питер никогда не уйдёт. Не теперь, когда Нарния познала, что такое хаос и слабость королевского рода. Не тогда, когда страной правит неразбериха и голод. Не тогда, когда светлая страна поглощена тьмой. От такого захотелось всхлипнуть, но точно не сдаваться. Уходить от Питера самовольно — такого вновь я не перенесу. Придётся искать иной выход. Но Лорд Рейвен не получит.       — О чём задумалась? — голос Чарли услышать я оказалась не готова. Вздрогнув, я нечайно толкнула колыбель и та дёрнулась. Рейвен, естественно, проснулась. Закричав, аки резанная, она вся покраснела и задрожала. Сердце ухнуло где-то внутри и я, запричитав, аккуратно протянула к ней руки.       — Тиши, Рей-Рей, тише, — зашептала я, прижимая малышку к себе. — Тише, моя крошка, я рядом. И больше никуда не уйду. И Рейвен замолчала. Открыв голубые глазки, она смотрела на меня и молчала. Слушала мой голос и словно бы узнавала. Покачивая её в своих руках, я шептала ей о том, как сильно люблю её, как скучала без неё и что никому мою крошку в обиду не дам. Рейвен вскоре успокоилась и уснула, а я всё продолжала качать её на руках и не сводить с неё глаз. Такая крошечная, хорошенькая, моя. Моя девочка. Моё дитя. Подойдя к окну, я ласково чмокнула Рейвен в лобик и взглянула на яркое, весеннее, голубое небо. Солнце вышло из-за облаков и я позволила себе помечтать о том, что это одобрение Сьюзен.       — Я не подведу, Сью, — шепнула я, глядя на малышку. — Обещаю. И так хотелось верить в то, что Сью действительно услышала мои слова. Рейвен узнает о Сьюзен, будет знать кто действительно её мама и какой прекрасной женщиной она была. И пусть я никогда не видела детей и будет сложно, я постараюсь вырастить Рейвен хорошим человеком.       — Тебе идёт быть мамой, — хмыкнул Чарли. В этот раз я даже не вздрогнула. Обернулась на него через плечо и улыбнулась. — У тебя она спит, ни у меня, ни у Таврики не получалось её угомонить.       — Я её просто люблю, — и мне казалось, что такой ответ действительно всё объясняет. Мы с Чарли просто стояли в уютной тишине этой маленькой комнаты и каждый думал о чём-то своём. Тяжесть крошки Рейвен я не ощущала, мне казалось, что я в силах таскать её на руках хоть всё время, но адекватно понимала, что на самом деле устану уже скоро.       — Пойдём найдём остальных, — шепнула я Чарли. Он скосил скептический взгляд на кроху. — Она не проснётся. Я знаю. Пошли. Чарли пожал плечами и последовал за мной. Мы вышли из комнаты — Каса не было, что не могло не радовать. Мы медленно шли по коридору второго этажа. Я следовала за Чарли, который точно знал где всех искать. Рейвен действительно не просыпалась, наверное сказывались дни безудержного крика и суток без любящих рук.       Когда Чарли привёл меня в зал для совещаний, я замерла на секунду. В груди вновь всколыхнулось пламя злости, но я его подавила. Сориться с Люси прямо сейчас, с малышкой на руках, очень не хотелось. Открыв дверь, Чарли помог мне войти и я благодарно ему улыбнулась. В зале был Питер, Люси и Леа. Мой любимый король стоял, облокотившись о подоконник и сложив руки на груди, Люси сидела на софе у камина, а Леа прямо на полу у стены. Все оглянулись на нас с Чарли. Питер скривил губы, но мне улыбнулся. Люси бегло кивнула и отвернулась.       — Живая! — весело воскликнула Леа и подлетела ко мне. — Ути, какая крошка.       — Тише ты, — улыбнулась я мягко, — спит же, видишь?       — Прости! Детишек не видела, наверное, лет сто, — засмеялась Леа. — Расскажешь, куда вас отнёс Вэн?       — Питер не сказал? — удивилась я.       — Не до того было.       — К водопаду. Тому самому, в Эттинсмуре.       — Вот брат даёт! — улыбнулась Леа задорно. — Восхитительный парень, ничего не скажу.       — Если бы не он, мы с Питером бы не справились, — кивнула я и посмотрела на брата с сестрой. Певенси дружно не глядели на нас. Сначала я не понимала, а после до меня дошло. И я разозлилась. Чарли, почуяв мой настрой, положил руку мне на плечо. Питер тут же вскинул голову и недовольно глянул на нас. Ревнивец.       — Ксения… — начал Чарли.       — Подожди, — тихо произнесла я, дёрнув плечом. — Вы даже не можете на неё посмотреть, — сказала я громко. Рейвен заворочалась, но не проснулась. — Вы так её ненавидите? Она — дочь вашей сестры.       — И Лорда, — произнесла Люси глухо, сжав ладони в кулаки.       — Сью умерла, чтобы спасти Рейвен, — я говорила жёстко, но не могла просто вынести того отношения, что было у Певенси к собственной племяшке. — Каждый день, что я провела с ней до родов, Сьюзен провела в ожидании встречи с ней. Любила её всем своим существом и делала всё, чтобы Лорд не вмешивался. Я знаю, вам тяжело это принять, но это было решение Сью. Сама когда встретилась с ней, предлагала избавиться от ребёнка, но она и слушать не хотела. В ней было столько обожания! И вот как вы платите ей! Ненавидите свою же кровь! — выплюнула я. — Отвратительно! Если бы она только знала…       — Лорд запудрил ей мозги, — тихо сказала Люси и отвернулась, прикрыв глаза.       — Дура. Люси резко подняла на меня взгляд и обожгла злостью. Я смотрела в её лицо пристально и не моргала.       — Ты дура, Люси, если так считаешь. Сьюзен была вменяема. Последним её желанием было защитить дочь от тьмы её отца. Я поклялась ей выполнить её просьбу. Хотите вы того или нет. И мне плевать, со мной вы или без меня, — на последних словах я взглянула в глаза Питера. Он смотрел на меня умоляюще, со слезами на глазах. Он говорил взглядом, просил меня не ставить Рейвен между нами. Не совершать ошибки. Проблема была в том, что я не считала это ошибкой. Было больно даже подумать о том, чтобы вновь уйти от Питера, но я пыталась показать ему, что в силах это сделать, хотя безбожно врала.       — Я люблю тебя, Пит, — сказав это, я даже не моргнула, смотря прямо и устало, — ничего это не изменит. Но даже ради тебя я от неё не откажусь. А теперь вы оба остаётесь здесь взвешивать все за и против. А после, может быть, поговорим, — и я развернулась, собираясь выйти, когда в спину мне прилетел вопрос Питера:       — Ты готова отказаться от нас ради ребёнка этого выродка? Сжав губы, я обернулась и долго смотрела ему в глаза. Он злился. Очень сильно был обижен и не понимал, как я могу рушить всё снова. А я так хотела, чтобы он сейчас же пошёл со мной. Я же не уходила, просто ставила точку в ещё не начавшемся споре. Чтобы подумать и решить как именно перетянуть его на нашу с Рейвен сторону.       — Этот ребёнок теперь мой. Сью переложила на меня ответственность, когда отдавала мне её. Ты готов отказаться от меня из-за этого? — вернула я ему его же вопрос и, не дождавшись ответа, вышла из комнаты. Как ни странно, даже Чарли не пошёл за мной.

***

      Я сама не поняла каким образом оказалась на поляне за замком. Просто стояла в поле и смотрела вверх. Я ждала того, кто от меня никогда не отвернётся. Он, кстати, не заставил себя долго ждать. Высоко в небе появилась маленькая точка, вскоре становясь всё больше. Уже вскоре Вэнфролх рухнул грациозной птицей на землю и, удобно улёгшись, поднял голову, глядя своими сапфировыми глазами на меня. Ты пришла не одна. Дочь Сьюзен? Твоя дочь       — Пока я не достойна быть её матерью, — ответила я, вновь чмокнув малышку в лобик. — Хочешь подержать? — дракон обнажил клыки, а я только сделала шаг к нему, прекрасно зная, как может улыбаться Вэни. — Аккуратнее, большой парень, — хмыкнула я, положив Рейвен прямиком между огромными лапами ящера. Такая маленькая, она смотрелась настоящей песчинкой у него в лапах, но несмотря на это, я знала, что могу доверять ему её жизнь, как свою собственную. Тебя что-то тревожит       — Люси и Питер не желают её признавать, — тут же поделилась я. — Мне так больно из-за этого. Они не знают, как сильно её любила Сьюзен… Пойми их, Ксения. Они потеряли сестру. По их мнению, причина в Рейвен. А то, что она дочь Лорда…       — Всё усложняет, — кивнула я. Присев на землю напротив дракона, я устало протёрла глаза. — Из-за всего этого у нас с Питером снова проблемы, Вэн, — захотелось расплакаться, уткнуться лицом в шею дракона и просто забыть обо всём на время. — Он не принимает её, а я так не могу… Я сказала такие слова, о которых позже точно пожалею. Снова позволила себе дать ему помыслить о... Ты поставила условие? Я кивнула. Издеваешься ты над королём, Всадница От такой простой фразы Вэнфролха из глаз хлынули слёзы. Я едва успокоила их, негоже перед таким зверем, как Вэн плакать так глупо.       — Люблю я его, Вэн, — хрипло выдала я, прикусив губу со всей силы. — Не хочу я больше ссориться, мы итак столько времени потеряли, но как мне быть с ним, если я не смогу оставить Рейвен, а он не сможет её принять? Что тогда? Задай этот вопрос ему сама Вэн выпустил пар из ноздрей, уставившись куда-то вдаль. Я обернулась и тут же захотелось расплакаться сильнее. По поляне со стороны замка шёл Питер. Лицо у него было красным, глаза мокрые, но решительные. Быстрым шагом он двигался к нам и не сводил взгляда с меня. Я тут же встала, готовясь отражать его атаки, но вместо любых слов Питер, встав рядом со мной, дёрнул меня за руки, впечатал себе в грудь, обхватил ладонями лицо и несколько секунд, не прерываясь, смотрел в глаза.       — Я тебе что сказал? — спросил он твёрдым злым голосом. — Повтори-ка, — Я глупо молчала, смотря ему в глаза. — Я жду, Ксения. Что я тебе сказал?       — Питер…       — Я тебе сегодня кое-что важное сказал, а ты что сделала? Мимо ушей пропустила? Не. Отходи. От. Меня. Никогда! Вспомнила? — я медленно кивнула. Сделать это было достаточно проблематично — его ладони до сих пор держали моё лицо в тисках. — И что же ты делаешь, засранка? — облизнув губы, Питер скосил глаза на дракона, но тот, видимо, дал добро. — Опять побежала, лишь пятки сверкали!       — Рейвен…       — Да плевать мне, — рявкнул он вдруг так злобно, даже ладони задрожали. Пальцами зарылся в мои волосы и сжал. — Плевать мне на всё, хоть Лорда в друзьях держи. Задолбался я играть в кошки-мышки. Осточертело мне смотреть на тебя издалека и позволять тебе творить всякие глупости. Без меня! — даже не посмотрев на ситуацию, я хмыкнула. Слова его звучали абсурдно, если честно. — Обрыдла мне такая жизнь, Ксения. Я рядом тебя хочу. Чтобы вот прям куда ни пошли, чтобы рука об руку. Если ты опять от меня ускачешь, как лань лесная, я волком взвою. Сдохну я, Ксень, как не поймёшь? — я заплакала, а он, заметив это, принялся гладить меня по голове, как маленькую. И ладони у него такие большие, но мягкие. Сама не заметила, когда свои руки к его лицу потянула, но он не противился, наоборот, даже глаза прикрыл ненадолго, от удовольствия. — Всё, довела, — вдруг усмехнулся он как-то обречённо. Ладони с головы исчезли и я даже воспротивиться успела, а после в шоке уставилась на коленопреклоненного Питера Певенси. Встав на два колена, он обхватил меня за талию и уткнулся лицом мне в живот. Подышал чуть-чуть, а после продолжил: — Я тебя молю, позволь с тобой остаться. Куда прикажешь пойду, ты только не отпускай. Сердце мне своё отдала, словами любви бросаешься, а сама, как ни проблема, скачешь в кусты. Я не так устроен, Ксю. Я если с тобой, то с тобой. А ежели без тебя, то… Нет. Отныне и далее я хочу лишь с тобой. Тебя хочу, Ксения. Только тебя, черт тебя дери. Хватит уже бегать, а? — подняв взгляд голубых глаз, Питер посмотрел на меня и тяжело вздохнул. — Устал я, старый для таких игр. Я свою девочку хочу своей вслух называть, а не только в своих мыслях. И иметь права в любой момент схватить в охапку и сбежать куда-нибудь подальше, при этом не услышав ни слова против. Хочу проблемы вместе решать. Чтобы по утрам заспанная, хорошенькая, под бочком у меня. И хватит мне мозги пудрить. Здесь и сейчас решай — моя ты или нет. Больше я тебе бегать не дам. Скажешь нет, больше не трону, делай чего хочешь, хоть на все четыре стороны иди или Чарли милуй. А скажешь да, я за тебя возьмусь. И посмей только что сказать. Решай, Ксения, решай, пока я не обезумел вконец.       Питер замолчал, а я стояла, как громом поражённая. Я не ожидала, честно. Думала, поговорим по-тихому, да успокоимся, сойдёмся и больше не расстанемся, пока силы будут, держаться будем. Но Питер, как всегда, решил всё сам. И опять Чарли упомянул. Я улыбнулась. Посмотрела на Вэнфролха, который с интересом в синих глазах смотрел на нас. На Рейвен. Она спала. А после на Питера. Он продолжал стоять, уткнувшись мне в живот. Я глубоко вздохнула и положила ладони любимому на щёки. Приподняла голову и утонула в голубых очах. Он смотрел строго, но во взгляде бурлила любовь. Куда я без него? Попробовала однажды. Едва оба не издохли от тоски. Я обречена, что тут поделать. И даже пытаться что-то изменить совсем не хочется.       — Твоя. Питеру больше ничего не нужно было. Дёрнув меня на себя, он повалился на траву спиной, уронив меня сверху и впился в мои губы. Вэнфролх зарычал и это оказалось так неожиданно и громко, что я на секунду даже оглохла. Питер, кстати, даже не обратил на это внимания, продолжая меня целовать. Я оторвалась на секунду, чтобы посмотреть на дракона.       — Это ты так одобряешь или ругаешься? — возмутилась я, глядя на ящера. Тот поднял свои ушки-отростки и вспушил, подобно перьям, свои чешуйки. Целуйтесь Я ахнула от возмущения. Питер засмеялся и, лёжа на спине, отсалютовал моему дракону.       — Принято! — весело ответил он и, обхватив моё лицо ладонями, вновь припал к губам. Этот поцелуй был как пожар. Я вся вспыхнула, но не могла оторваться ни на миллиметр. Едва ли было что-то прекрасней, чем наши поцелуи! Хотя ошибаюсь, прекрасней этого только растрепанные пшеничные волосы самого восхитительного Питера, что лежит подо мной и влюблённый взгляд голубых глаз. А ещё… Наше общее сердце, что бьётся в унисон.       — Моя.