Живая кровь

      Он двигался короткими перебежками, прислушиваясь, чтобы не поймали кровососы. Ему нельзя умирать, его ждут дома. Мать и младший братик сидели дома и ждали, когда же Тадаши вернется и принесет еду и воду. Выбираться приходилось исключительно под покровом ночи, потому что у них дневной образ жизни и прохладу ночи не особо любят.       Три месяца назад появились первые заболевшие вампиризмом. Ну, как заболевшие... Вампирами становились люди, которые умирали в душевных терзаниях. Затем они "просыпались" и жутко хотели пить и получить тепло, которого у них уже не было. Ими управляла жажда и озноб, который они чувствовали. Через месяц вампиры пересосали половину всей половины земли. Они, конечно, могли обращать людей в себеподобных, как делали некоторые одинокие особы, но в основном просто убивали. Не хотели, чтобы кто-то ещё чувствовал этот дикий холод. А вот через два уже осталось где-то лишь одна седьмая всех людей. Только тогда до мирного населения дошло, что эти существа боятся холода. Ну, как боятся... Просто не любят...       Ямагучи прислонился к дереву. Рюкзак неумолимо тянул к земле, но останавливаться надолго было нельзя. Прохлада июльской ночи успокаивала нервы.       Остатки семьи Ямагучи перебралась в Сибирь где-то полтора месяца назад и успели организовать небольшой огородик у старенькой небольшой избушки бывшего лесничего, чей полуразложившийся труп они нашли, когда только пришли. Каждую ночь юноша охотился на птиц и зверюшек. Вот и сейчас в рюкзаке лежала увесистая тушка глухарки и пять яичек, что скрывались в гнезде. Получалось не всегда, но когда выходило, то все они были рады. Мать утирала слёзы гордости, а братишка просил научить также стрелять из лука и взять на охоту.       Позади что-то хрустнуло. Тадаши не успел обернуться, как его намертво пригвоздили к стволу, а сильные руки заткнули рот. Высокий белокурый парень в очках оценивающе глянул на придавленного. Руки были ледяные, значит, нарвался на кровососа. Стоило Ямагучи приглядеться к своему противнику, как пришло осознание. Это был Кей.       До того, как Тадаши уехал из Японии, он решил сознаться Тсукишиме в чувствах. "Ямагучи, мне не понятны твои чувства. Ты вроде бы неплохой парень, но это не нормально. Это не правильно! Давай сделаем вид, что ничего этого не было?" — тогда-то зеленовласый осознал, как сильно могут ранить слова, как один разговор может сломать всё доверие, как можно испортить всё. Они договорились поддерживать хоть какую-нибудь связь с командой, но с каждым днем сообщений становилось всё меньше, а потом и вовсе почти исчезли. Теперь лишь изредка приходили сообщения от выживших сокомандников.       И сейчас перед ним стоял тот, кого он так любил, за кого так боялся. Красные глаза были полны голода и нормального для этого парня холода. Ноги подкашивались от такой близости, а сердце бешено стучало. Но всю грудь сжало дикой болью. Тсукишима ничего не помнил. — Тсукки? — тихий шепот прорвался через ладонь. Белокурый встретил этот звук недоумённым взглядом. —˜ Ты меня знал? — до чертиков знакомый голос был пронизан подозрением и откровенным недоверием. Тадаши кивнул и заглянул в красные зрачки. Кей сузил глаза и холодно ответил.— Даже если и так, то я всё равно тебя убью!       Ямагучи опустил голову. Если он не вернётся домой, то мать и брат будут до последнего верить, что добытчик скоро будет снова дома. Но этого не будет... Может, попробовать нечто иное? — Я хочу с тобой договориться, Тсукки...— Тадаши говорил тихо и осторожно, глядя из-под нависшей челки. — И что же ты можешь мне предложить? — коварно ухмыльнулся белокурый, приближая своё лицо к лицу жертвы и переводя руку на теплую шею. — Я предлагаю тебе всего себя,— прошептал кареглазый. — Я слышал, что вампиры могут ставить на людях свои метки, которые дают знать другим, что этот человек занят. Выгода в этом есть для обоих сторон. Такие, как ты, могут не искать себе и без того скудную добычу. Такие, как я, остаются живы, предоставляя свою кровь хозяину и надеясь на защиту. — Ну, предложение достаточно заманчивое, но что ты мне можешь дать помимо твоего жидкого богатства?— кровосос второй рукой приподнял лицо Тадаши и провёл ледяными пальцами по веснушчатой скуле. — И какая гарантия, что ты не убежишь? — Ты всегда освещал мой непроглядный мрак, Тсукки, я вечно буду верен твоему свету,до последней капли крови! — Ямагучи положил свои теплые руки на холодные Кея. — И я по возможности буду пытаться отогреть тебя, хозяин.