Живая кровь

      Прошел уже месяц. За это время многое изменилось. На руке Тадаши появилась метка чем-то похожая на морду совы, а на запястье Кея маленькое сердечко, которое пульсировало. Чем ближе находился этот слегка робкий человек, тем сильнее ощущалось сердцебиение на запястье.       Ещё выяснилось, что хозяин мог считывать чувства и некоторые особенно яркие воспоминания своего подопечного. Вампир решил не рассказывать об этом Ямагучи. Он просто часто при встрече просил его рассказать о прошлом. Паренёк лишь с радостью выполнял эти просьбы, но в замен просил помочь с добычей пропитания. — Какой же ты зануда, Ямагучи! — ныл Кей каждый раз, когда зеленовласый ему надоедал. — Сначала помоги мне поймать хотя бы что-то, а потом я всё сделаю, — хихикал Тадаши, потому что блондин выглядел очень уж забавно. — Ты же знаешь, чем раньше закончим, тем быстрее начнём. — Всё равно зануда... — цокал Тсукишима и обиженно помогал своему слуге.       Примерно такие диалоги у них завязывались почти при каждой встрече. Вампир немного изменил свой характер после "перерождения". Его чувства стали более заметными, а сам он был не таким грубым, и из-за этого Ямагучи влюблялся в него ещё сильнее.       После охоты они обычно залезали на какое-нибудь красивое, живописное место и сидели там. Кей устраивался поудобней, создавая максимальный телесный контакт со своим слугой, и подпитываясь небольшим количеством тёплой крови, а Тадаши наслаждался близостью этого парня и рассказывал о прошлом: о их детстве, о школьной жизни, о друзьях, о команде, о волейболе... Тсукишима, конечно, мог узнать это из памяти зеленовласого, но тот рассказывал очень красочно и ярко, и не хотелось сравнивать это с реальностью. Но однажды разговор ушел немного в другое русло... — Ямагучи? — позвал Кей, кладя холодную голову на плечо рассказчику. Тот перестал рассказывать и попытался взглянуть на хозяина. — Да, Тсукки? — блондин дотронулся своими пальцами до разгоряченной шеи, от чего у кареглазого прошлись мурашки. — Я тебе нравился? Ну, когда живым был... — на самом деле он уже знал ответ на этот вопрос. Ему просто было интересно, скажет ли Ямагучи правду. Кей уже не считал такие чувства неправильными, а даже наоборот. Он тогда, сам того не зная, разбил этому пареньку его хрупкое сердце, а сейчас хотелось помочь, исцелить и приласкать... Пускай это нежное чувство в груди очень бесило, но оно будто бы слегка согревало, утоляло жажду. Когда этот милый веснушчатый парень был рядом, становилось теплее. — Да... но сам же об этот огонь и обжегся... — тихо прошептал юноша, теснее прижимаясь к греющемуся хозяину. Он запрокинул голову и положил её на вампира. — Это так заметно? Тебе... противно? — Ну, не думаю, что это правильная характеристика того, что я испытываю,— прошептал Кей, дотрагиваясь губами до уха, от чего кареглазого бросило в дрожь. — Я скорее чувствую симпатию к тебе. Мне хочется защищать тебя, присвоить себе и только себе, оградить тебя от боли и сделать так, чтобы ты меня не боялся. А вот это уже очень сильно бесит! — То есть, ты хочешь сказать, что...— Ямагучи резко развернулся лицом к Тсукишиме. Вампир, освещённый луной, был похож на снежное изваяние, и лишь красные глаза как-то странно поблёскивали. У самого Тадаши волосы отливали пеплом, а глаза представляли из себя две чёрные дыры. Кей приблизился к лицу своего слуги и запустил ледяную руку в шевелюру паренька. — Да, именно это,— блондин преодолел оставшееся расстояние и впился в губы своего слуги. Тсукишиму как волной обдало. Всепоглощающий жар распространялся по всему телу, снося крышу и заставляя все переворачиваться внутри. Ему было не просто тепло, а жарко! После стольких дней внутренней мерзлоты он наконец согрелся. А помог ему в этом один милый паренёк, что так самоотверженно отдал свою жизнь в руки кровососа, желая защитить остаток семьи. Теперь он и душой, и телом принадлежал ему, Тсукишиме. Теперь вампир понял, что так грело его. Эта огненная страсть, которая нескончаемым потоком вливалась в продрогшее тело через поцелуй.       Кей отстранился и открыл глаза. Он увидел, что Тадаши закрыл лицо руками и уткнулся ему в грудь. Приятное, навязчивое тепло не спешило покидать вампира, а наоборот, распространялось всё дальше и дальше. Тсукишима улыбнулся и нагнулся к уху своего слуги. — Ты мой, Тадаши,— прошептал он прямо на ухо зеленовласому. — Ты мой, и я тебя никому не отдам!

***

      Был уже полдень. Светловолосый вампир спокойно бродил по какой-то опустевшей деревушке. Мёртвую тишину не нарушали даже птицы. День выдался пасмурным, а тепло, полученное ночью, уже пропало, из-за чего кровосос глубже зарывался в ветровку с шарфом, надеясь хоть чуть-чуть согреться.       Тут он заметил силуэт на том конце просёлочной дороги. Человеком и не пахло, а значит это — вампир. Шел он уверенно, не спеша, разглядывая окрестности. Когда между ними где-то с десяток метров, оба кровососа остановились.       Этот вампир был достаточно высокого роста. Черное пальто было плотно запахнуто, на ногах красовались плотные чёрные джинсы, а на шее красовался шарф. На голове красовались пышные каштановые волосы, а красные глаза отражали усмешку, красовавшуюся на лице кровососа. — Кей, какая встреча!— проворковал незнакомец. Тсукишима скептически поднял бровь, показывая свое непонимание.— Неужели ты не помнишь того, кому обязан своим новым обликом? Это же я — Оикава Тоору! — Так это ты превратил меня в монстра?— прошипел блондин, сверкая глазами из-под стёкл очков. В нём будто бы что-то щёлкнуло, и он бросился на старшего кровососа. — Что я такого тебе сделал? За что ты меня обрёк на вечные муки? — Спокойнее, мой маленький кохай! Ваша волейбольная команда победила нас на турнире старших школ, заставив моих сокомандников приуныть, а я очень не люблю, когда моих подопечных расстраивают! Поэтому, став вампиром, я поклялся перестрелять всех вас, как кроликов! И знаешь что? Я почти выполнил свою цель! Одиннадцать из двенадцати уже скитаются по миру в вечной мерзлоте! Остался лишь один... — Тоору поймал руку, которой Тсукишима замахнулся на него, и пригляделся к запястью. — Ого, уже обзавёлся слугой? И каково это — быть хозяином? — Очень увлекательно и волнующе,— сказал блондин, вырвал свою кисть из цепкой хватки, невольно вспоминая, какие же тёплые ладони у Тадаши. — А ещё об него можно неплохо погреться. — Хм... Пожалуй, возьму на заметку!— Оикава обошел Тсукишиму вокруг и проворковал ему на ухо. — Получше присматривай за своим слугой, ведь я тоже вышел на охоту!       Что-то неприятно сжалось внутри. Не понравился ему этот вампир, мстительный какой-то... И тут его прошибло!       Оикава мстил команде старшей школы Карасуно. В ней было двенадцать игроков, живым оставался только один. Ямагучи состоял в волейбольном клубе. Он играл под номером... двенадцать! Значит, следующая цель Оикавы Тоору — Ямагучи Тадаши.        Получше присматривай за своим слугой, ведь я тоже вышел на охоту!