это просто я

2002 год, Лейпциг. Высокие старые многоквартирные дома выстроили дворы, в которых люди бесконечно блуждают. Как грибы появляются гаражи — холст для подростков и площадка для паркурщиков. Видя слепыми глазами еле различимую дорогу, Билл пришел вновь на эти гаражи. Ему нравились они своей яркостью и веселыми словечками, нравились своими крышами, на которых можно посидеть и тебя мало кто достанет. С двух до пяти сюда точно никто не приходил. — Разве я сделал им что-то плохое? Совсем ничего. Я же просто хотел подружиться. Зачем же они оскорбляют меня? Дураки, не способные понять, поэтому и показывают свою тупость. Ничего не сделаешь. Поймет ли кто-нибудь еще, кроме брата и мамы? Как странно. (На минуту его мысли прервались, и он попытался понять это чувство полностью, маленькие ручки потянулись в груди и ладони сложились на сердце и под ним посередине). — словно внутри всё кружится и пытается убрать плохое, — пояснил коротко себе Билл. Спустя некоторое время, после того как Билл побродил и посмотрел на рисунки, он поднялся на крышу. Это было нечто вроде соединения с небом, когда его мысли могли уйти туда. Сидя на крыше, Билл любил мечтать, потому что плохие мысли покидали его. Вот и в этот раз о мечтал. Мечтал, как будет звездой, как сможет купить маме хороший дом, мама будет им гордиться. Но тут он чувствовал себя одиноким. Один — это хорошо., но иногда эта грань могла изогнуться и сломаться в негативную сторону. Как это и случилось на этот раз. Он не просто чувствовал себя одним, а уже никому ненужным. Пусть он и не смог сдержать чувств, пусть он и заплакал. Но это же хорошо, что он может дать выход наружу эмоциям? Билл очистился эмоционально и вновь готов был радоваться. Ему хотелось встретить брата, который был смог пошутить по поводу всего этого. Хотелось к своим собакам. — То, что было — оно прошло и не стоит о нем больше думать, — так он всегда успокаивал себя мальчик. Будто услышав его мысли, подошел Том. — Билл? Хватит уже сидеть, пойдем домой, скоро стемнеет. — уже иду, — громко откликнулся Билл, то ли от неожиданности, то ли от радости, он вскочил на ноги и чуть-чуть не потерял равновесие и не упал с крыши гаража. Том, соответственно, перепугался и подлетел к краю крыши, чтобы словить его. Но всё обошлось лишь легким испугом друг друга. После того как Билл смог спуститься на землю, брат его спросил: — что случилось? — уже ничего. — может будешь со мной делиться? Я же твой брат, я могу помочь. — если это будет эффективней, чем это место, то посмотрим. — ну и так? — никто не хочет со мной дружить. Что с того, что я перекрасил волосы? Это же не означает, что я похож на девочку. Почему они не понимают, что я мальчик и что мне тоже интересно с ними общаться? И поэтому я чувствую себя одиноким и ничего не могу с этим сделать. Это же моя сущность, я не могу ее изменить, чтобы со мной начали дружить, тогда это уже буду не я. Понимаешь? — мне ли тебя не понять. Может еще не пришел тот момент для дружбы? Пока держись меня, я же твой друг, верно? Я твой самый первый друг, и я тебя понимаю. Не думай о них, я уверен, что ты найдешь друзей. Вот увидишь, скоро они появятся, как только ты перестанешь так стремиться их найти. Это как с пропавшими вещами, которые сами находятся. — может ты и прав. — подумай над этим и сделай шаг. Билл незамедлительно сделал шаг вперед, приблизившись к брату, стоявшему напротив. Кто же заменит ему родного человека? Пока брат предлагал помощь Билл решил не отказываться, потому что опереться, в такой же мере, как на брата, было просто не на кого.