Мы в одной вселенной не нашлись.

      

Вечер 02.08, или начало конца.

      Уман несётся в машине, едва не вылетая на встречную, нарушая все подряд правила дорожного движения. Сердце стучит в бешеном ритме, а глаза застилают слёзы. «Шурик, Лёва... Короче... Приезжай, пожалуйста, не телефонный разговор,» – вновь и вновь прокручивает в голове слова Лакмуса гитарист, надумывая всевозможные исходы событий. Ничего хорошего тон Макса не предвещал.       И тревожное сердце не могло обмануть Лёву накануне, он уверен. Не зря его посещали какие-то дурные мысли. А что, если?.. Бросив мысль на полуслове, Шура резко тормозит, ударившись лбом об руль, ведь он решил не пристёгиваться.       Двери в подъезд Лёвы открыты. На поребрике сидит Макс, обнимая Борю, уронившего голову на ладони. И без того разбушевавшийся пульс Шуры набирает ход. Он бегом направляется в подъезд, но его перехватывают крепкие руки барабанщика.       – Шур, мы сами ни черта не понимаем. На Лёву напали в подъезде, спустили с лестницы... Врачи набрали первый номер из журнала вызовов, а я ему полчаса назад звонил как раз.       – Он жив? – Борис буравит взглядом асфальт, а Шура принимается дубасить его по кожаной куртке, злобно ревя, – Отвечай!       – Жив, но...       – Что «но»? Умоляю тебя. Не молчи.       – Врачи могли не успеть. Счёт на минуты. Ничего точно сказать нельзя.       – Куда его повезли?       – Я не знаю, блять, я не знаю, Шура! – кричит Боря, пинает носком кроссовка камень и вновь плюхается на поребрик, истерично подрагивая.       – В пятую больницу, – подаёт голос Макс, встав в полный рост и направляясь к дороге. За ним устремляется барабанщик.       Шура сидит, разгневанный на несправедливую судьбу, и загоняет внутрь слёзы. «Нет, всё точно можно исправить! Наверняка, ему нужна кровь или ещё какая чушь, я обязан ему помочь. Главное – успеть сказать ему, что я... Люблю его,» – решительно думает Шура, вновь садясь в машину и хлопая дверью. Дрожащими руками долго не может вбить в навигатор адрес больницы, но уже спустя две минуты летит по трассе, вспоминая молитвы и всё тому подобное, что хранится у него в голове.