Menschen Suchen Menschen

У мёртвого изнутри мальчика ворох проблем и все без решений. Вместо тёпло-ликёрного взгляда плещется джин холодного синего. Он умер в зачатке морально, глобально и здесь не до важного и зеркального. Крис приходит к ней вечерами, ночами. Неизменно пьяным и с руками в царапинах. Влезает в окно по привычке, не падая. Опускаясь на пол и смотря прямо. Эва встречает его укорами, чаще слезами. Только окно всё равно открывает. Будь там хоть минус, хоть ураган. Умерший мальчик целует её запястья. Засыпает рядом, преданно, без фальши. У него на ресницах, на кончиках самых, кажется, слёзы, но мёртвые не плачут. У Эвы кончики волос путаются безнадёжно. Улыбка дрожит, и тушь в ванной засохла нечаянно. У неё на двоих не хватает жизни, за которую она цепляется отчаянно. Он не смотрит на неё на улице, отводит взгляд, будто стесняется. На самом деле, не хочет, чтобы все знали, у кого ночами он оживает. Она же смотрит упрямо, надеясь, кутаясь в шарф, глотая не боль, а разбитые вдребезги шансы. Крис засыпает, держа её за руку, вдыхая запах с ключиц, обнимая крепче, боясь упасть. Хотя ниже уже невозможно. На утро говорит: "Закрывай окно". Постоянно. И вот на улице минус двадцать три, у неё температура, а сквозняк гуляет до двери. Она чувствует его ближе к утру. Холодного, неживого. Он шепчет надрывно, кутая её в пледы: "Какая же глупая, родная, любимая". Целует в висок, где тридцать девять по Цельсию. Закрывает окно и пытается отогреть. Эва просыпается ближе к полудню, сжимая замёрзшими пальцами плед. Окно закрыто, а на полу тает снег. Он уходит утром, оставляя чай на тумбе, запах парфюма в душе и немного ещё в постели. Хотя Эве кажется, что запах его везде. В этой комнате даже вещи её пахнут Dolce и что-то там Gabbana. Её же цветочно-мятный остаётся далеко позади. В том времени, когда мёртвые изнутри мальчики не прятались в её волосах. У Эвы сердце падает вниз, когда на кассе в аптеке она сталкивается с ним взглядом. Прямо, без преград, на улице день. У Криса круги под мёртвыми глазами, впалые щёки и в трещинках губы. Он смотрит потерянно, будто боясь, что она заметит пакетик в руках. Там что-то от простуды, температуры и пара бинтов, потому что Эва давно извела все свои на него. Она мягко забирает лекарства, стараясь не дотрагивается до холодной кожи, ведь знает, что для неё. Домой идут рядом, на расстоянии шага. Крис смотрит под ноги, а Эва чуть вправо. Она готова болеть каждую зиму и осень, возможно, ещё и летом с весной, потому что на улице день и заходит Крис через дверь. Неосознанно, по привычке, видимо, ставит чайник, разбирает пакет. Кидает тихое: "Одевайся теплее", — когда Эва снимает куртку, а под ней только тонкий свитер. Она смотрит на него не веря, но улыбка всё равно тянет уголки губ вверх. Ей смеяться хочется, так же тихо и мягко, в тон его голосу, который слышит не так уж часто. Они включают фильм про какую-то новогоднюю сказку. Крис хмыкает и твердит, что всё это чушь на каждом моменте фактически. Только всё же целует спутанные волосы и прижимает к себе истерически. Будто она сейчас растает, как и девочка в сказке. Эва гладит его руки, без царапин и содранных косточек, убеждая, что такие девочки, как она, просто так не сдаются. За окном давно сумерки, сверкают огни. Крис спит у неё на коленях, забавно морщит нос и кривит губы. У Эвы температура тридцать шесть и шесть, но сердце всё ещё в простуде. Она перебирает прядки его волос, замечая, что он весь пахнет мятой с цветами. Ей не хочется спать, потому что точно уйдёт. На утро, в окно или дверь, но точно уйдёт. Оставит свой чай, сигареты на полке, возможно, забудет рубашку на стуле. Он зимой всегда носит две, неизменно забывая вторую. У Эвы в шкафу почти что коллекция, одна вот на ней, и он точно заметил. Она не выдерживает, засыпает под утро. Кажется, плачет во сне. Её успокаивает хриплое "глупая", и мёртвый мальчик с сигаретой в руке. Крис курит на улице, прикрыв дверь осторожно. Она ждёт, что уйдёт. Минуту, две, сложно. Сложно. Дальше хлопок и холодные руки под одеялом. Напротив глаза карамельно-тёплые, живые, забытые, а мёртвый мальчик улыбается слабо. — Спи, я же рядом.