Menschen Suchen Menschen

— Нет, ну, ты слышал эту чушь? — Юнас раздражён, и причиной тому явно стала Эва, сидящая напротив. — А? — Исак уже давно не вникает в их разборки. Он любит их, но эти отношения обречены на провал изначально. — Что случилось? — Закадрить парня 97-го, чтобы попасть в какой-то автобус! — 97-го? Это третий курс, что ли? — у Исака мысли начинают путаться ещё на цифре "семь". — Да. И я не собираюсь этого делать, успокойся, — кажется, Эва устала от Юнаса не меньше, чем Исак от их ругани. Юнас снова начинает твердить что-то про капиталистическое общество, а Исак думает о том, что он бы закадрил. Одного определённого парня. Даже без автобуса. Его этот автобус вообще не интересует. У него сердце замирает на доли секунды, когда он видит карамельные глаза, наглую улыбку, подаренную, конечно же, не ему. У Исака каждая клетка в теле сжимается, когда он слышит задиристый смех и ярко-окрашенное "что за чёрт". У него нет никаких шансов, когда мимо проходит Кристоффер Шистад, потому что Исак никогда не посмотрит на него так, как хотел бы.

***

Он смотрит на своего персонального Дьявола каждый день, час, на протяжении всего года. Крис смеётся открыто, задирая голову, толкая Вильяма в плечо, поправляя капюшон толстовки с вызывающим "Penetrators". Исак хочет целовать эту шею, и он хочет эту толстовку. Нет, не ту одну из сотни из пакетов, а именно эту, которая сейчас на Крисе. Исак хочет убедиться, что запах у Криса терпкий и неуловимый, возбуждающий. Вальтерсен облизывает свои губы двадцатый раз за минуту, и он так его хочет. Шистад неожиданно поворачивается в его сторону, смотрит нахально и... улыбается.

***

Исак думает, что ему нужно выпить, ещё лучше — напиться, перед тем, как подойти к Крису с такого рода просьбой. Вообще, судя по недавним "боевым" ранениям парня, он не откажет, но Исак, в принципе, боится находиться от него на расстоянии ближе метра. Юнас шлёт сообщения, всё ли удалось, и у Исака просто нет выбора. — Привет, — ему же кажется, что голос дрожит? — Можно тебя на минутку? Вся компания Криса смотрит на обнаглевшего первокурсника во все глаза, но Исак всегда отличался природным обаянием, так что через пару секунд девчонки уже начинают строить ему глазки. — Конечно, — Крис улыбается, растягивает гласные и смотрит, чтоб его, прямо в глаза. Они у него самого, к слову, почти что коньячные, тёмные, поглощающие. У зеркально-чистых озёр Исака нет никаких шансов против. Вальтерсен пытается быть убедительным, когда объясняет Крису, что их помощь в этой разборке крайне необходима. Шистад же соглашается ещё на фразе "парни из Якудза", и вроде бы всё. Всё решено, но Исак не хочет его отпускать. — Ты после школы свободен? — вопрос в лоб без предисловий, который обрывает Исака на полувздохе. — Д-да. — Подвезу тебя, — Крис поправляет лямку рюкзака, пока Исак смотрит своим фирменным "что?". — Обсудим дальше, мне идти надо.

***

Когда Исак садится в машину к Крису, ему кажется, что он выглядит как пятнадцатилетняя девочка на первом свидании. Не то, чтобы он далеко ушёл по возрасту, но явно не девчонка же, ну. Весь салон пропитан Его парфюмом, а на панели со стороны Исака лежат Его солнцезащитные очки. Это всё заставляет сделать пару глубоких вдохов-выдохов, чтобы прийти в себя. — Если хочешь, можешь открыть окно, или можно включить кондиционер, но тогда будет реально холодно, — Крис трогается легко, будто он водит с рождения. — Нет, нет. Всё нормально. Они едут самым длинным путём, который только возможен до дома Исака, и тому кажется, что таким образом они посмотрели половину Осло. Все вопросы решились ещё за первым поворотом, и всё остальное время они обсуждают музыкальные новинки, как вся эта выпускная шумиха задолбала Криса, как Исака задолбала вся эта шумиха, потому что такое ощущение, что первый курс тоже выпускается. Они смеются, шутят, Исак даже один раз несильно ударяет Криса в плечо, чтобы тот перестал его подкалывать. — Ты на третьем будешь эпицентром шумихи, — неожиданно выдаёт Крис. — Ну, если будешь всё ещё свободен. — Что ты имеешь в виду? — Ты красивый, наглый и знаешь, когда и как включить суку. Прости, если было грубо, — Крис пожимает плечами, как будто то, что он говорит, известно и так. — Приехали. Когда Исак выходит из машины, у него в голове одно сплошное "ты красивый".

***

Исак вряд ли станет вторым Кристоффером Шистадом, потому что на втором курсе он встречает Эвена, а Эва встречается с Крисом. Он, вообще-то, надеялся не пересекаться с этим "безумием" после его выпускных экзаменов, потому что у него есть парень, а у Криса — девушка. А между ними никогда и ничего, но одна компания — это, видимо, судьба. Они видятся каждую чёртову вечеринку, каждое чёртово "Эва". И у Исака не отболело и не прошло. Рядом с ним стоит чуть ли не самый красивый парень школы, который смотрит влюблёнными глазами и приобнимает за плечи, а Исак может смотреть только на то, как Крис целует Эву в губы. Нежно, томно, Эву. — Всё в порядке? — Эвен проводит рукой по плечу, отвлекая, пытаясь понять, на чём завис его парень. — Да, — Исак улыбается и коротко целует в ответ. Его "здесь и сейчас" рядом, его "никогда и нигде" в паре метров от.

***

Крис подписывается на Инстаграм Исака в один из вечеров вторника, когда на улице тает снег и передвигаться по дорогам невозможно. Лайкает пару его фото и замолкает на неделю. В следующий раз он пишет в директ, явно пьяным, потому что слово "привет" выходит правильным раза с третьего. Пишет за тем, чтобы сказать, что с таким лицом, как у Исака, надо рекламировать известные бренды, а не учиться в школе. Пишет про то, какие у Исака губы и скулы... И много чего пишет, но Исак выключает телефон, зарываясь носом в толстовку Эвена.

***

Когда Вильде собирает всех и вся в одном из пабов, потому что у неё День Рождения и она хочет оттянуться, Исак хочет слечь с простудой. На месяц. Чтобы наверняка. Там точно будет Эва в качестве лучшей подруги. Там точно будет Крис в качестве парня лучшей подруги. А ещё там должен быть Исак. И Эвен в качестве парня лучшего друга. Исак думает, что если он напьётся за полчаса, то придётся уйти домой, и этот план вполне выполнимый, особенно, когда он видит, как Крис танцует, заполняя собой всё пространство вокруг. Девчонки, в том числе и Эва, сидят за столом с Вильде, выкрикивая тосты и желая какую-то только им понятную хрень. Это всё позволяет Крису танцевать свободно, выписывая восьмёрки бёдрами, заставляя Исака вспоминать все свои порочные фантазии. Третья бутылка пива будто выливается мимо, потому что Вальтерсен трезв, как никогда. А ещё ему безумно жарко. Безумно. Он кидает Эвену безэмоциональное: "Я на минутку", — и уходит в сторону туалетов, в надежде, что холодная вода его спасёт. Он бы в ней утопился сейчас. Минута перетекает в пять, и Исак думает, что это уже слишком долго. Когда он выключает кран и вытаскивает телефон, чтобы посмотреть время, тот выскальзывает из рук, и только чудом не разбивается. Исак наклоняется за ним на прямых ногах, стоя спиной к выходу, а когда выпрямляется, замечает там Криса. Шистад нервно сглатывает, отходя в сторону, чтобы пропустить мальчишку, а Исак понимает, что в любом случае заденет его. Это не то, что ему нужно сейчас. — Привет, — выдыхает Крис, когда Исак проходит мимо, проезжаясь своим плечом по его. И да, они ведь не здоровались. — Привет, — Исак зачем-то останавливается. Смотрит из-под опущенных ресниц и... включает суку. Прищуривается, закусывая губу, и не делает ни шага дальше. Криса ведёт, ломает, окунает в этот голубой лёд глаз напротив, который ни черта не охлаждает. Он толкает Исака к стене, ведёт дорожку влажных поцелуев по шее и шепчет, шепчет, шепчет. — Я не могу уже... Эти твои губы, глаза, Исак... Я не выдерживаю, — целует в губы, мягко, слизывая алкогольный привкус, толкается бёдрами и прижимает сильнее. — Так хочу тебя. Так хочу. Ты бы знал. Углубляет поцелуй, посасывая язык. Крис весь горит, изнемогает в буквальном смысле. У него руки дрожат над кожей Исака, когда он запускает их под такую лишнюю сейчас толстовку. — Ты такой красивый, малыш, такой красивый, Боже, — Исак не может в это поверить, он отвечает рефлекторно, у него дыхания на пару вздохов, потому что от Криса идёт такой жар, что плавятся не только клетки мозга. Реальность начинает смазываться и существовать вокруг. Это не может быть правдой. Там в баре их ждут Эва и Эвен, а Крис буквально трахает его языком, потому что они оба на грани. — Малыш. Боже, пожалуйста. Давай уедем отсюда, — целует скулы, прикусывает мочку уха, говорит все эти слова, которые Исак уже с трудом воспринимает, потому что Крис везде. Его руки, губы, бёдра, которые в тысячный раз толкаются навстречу Исаку. Они не могут. Не могут вот так уехать, Исак цепляется за эту мысль отчаянно, пока зарывается руками в каштановые волосы, пока горячие губы покрывают каждый миллиметр шеи, плеч, ключиц. — Исак, — и это слишком болезненно, слишком возбуждающе, слышать своё имя от него. — Умоляю. Крис смотрит в глаза, дышит тяжело, сглатывает, будто от ответа зависит вся его жизнь. Исак притягивает его обратно за шею, целует уже сам, говорит лишь одно "Поехали" и тянет к чёрному выходу. Плевать на всё. На всех людей в баре, на то, что Крис, скорее всего, пьян или обкурен, на то, что у него там парень, а у кого-то девушка. Плевать. Он мечтал об этих губах с первого курса, он буквально грезил на короткое, динамичное "Крис". И пусть на утро всё закончится, пусть ему скажут, что это было ошибкой, но сейчас Крис смотрит на него как на грёбаную Вселенную, поэтому всё остальное стирается и становится неважным. Они целуются в такси, благо водителю нет до них дела. Исак возбуждён до предела, и чужая рука на ширинке ситуации не помогает. Крис сжимает ягодицы, разворачивая слегка на себя, и целует, целует, целует. — Такой горячий, такой возбуждающий. Хочу тебя, Исак. Я так тебя хочу. Исак не может ничего ответить. У него нет слов, чтобы описать, что происходит. Он ведь хочет его уже чёртовых два года, у него папка запаролена на рабочем столе с одной лишь буквой "К", где все видео и фото. Чувствовал себя бешеной фанаткой, когда создавал, но так надо было. Надо было видеть его, смотреть, изучать. Исак ведёт носом по виску, слизывает капельку пота. Они уже на пороге квартиры, и Крис снова прижимает его к двери. Вряд ли они дойдут до кровати. Он смотрит в чёрные от возбуждения глаза и пропадает. Крис Шистад раздевает его на пути до своей спальни и это то, о чём Исак боялся даже подумать. Он стонет от каждого прикосновения, от каждого вздоха и так много хочет сказать, но получается только целовать уже припухшие влажные губы и вдыхать терпкий запах с ключиц. — Такой красивый... Не могу, Исак, не могу. Хочу тебя до безумия, — Крис будто извиняется за что-то. Начинает медлить, будто боится причинить боль. Исаку выть от этого хочется, потому что ему наоборот нужно ближе... Глубже. — Всё, что хочешь, Кр-рис, — он раскатывает "р" на языке, отмечая, как сжимаются пальцы на его плечах. — Всё, что хочешь. Крис укладывает его на постель, спускается поцелуями ниже. Очерчивает языком едва проглядывающиеся кубики пресса, оглаживает руки, бока. Целует по кромке джинс, стягивая их, слегка матерясь, потому что "ненавижу твои блядские узкие джинсы". Исак почему-то улыбается, ему кажется, что Крис врёт. Ему кажется, что его блядские узкие джинсы значатся в одном из пунктов списка желаний. Ему хочется так думать. Крис заглатывает сразу, обводит языком головку, целует, вырывая из Исака хриплые стоны один за другим. Проводит губами по внутренней стороне бедра, возбуждая ещё больше, вызывая дрожь по всему телу. Исак уже плохо соображает, что происходит. Главное, чтобы это не останавливалось. Никогда. Он чувствует палец у колечка сжатых мышц и даже дышать перестаёт на секунду, когда Крис слегка надавливает, аккуратно проникая внутрь. — Он был твоим первым, да? — Крис водит подушечками пальцев по кругу, заставляя Исака змеёй изгибаться на белых простынях. — Первым? Смотрит в глаза, которые будто туманом покрыты, целует в висок, проникая глубже. Исаку хочется плакать, ему кажется, что пара влажных дорожек уже бежит по щекам, потому что слишком хорошо, потому что — да, первым. Он у Криса — ...надцать какой-то, и это не больно. Крис у него не первый, и это жестоко. — Прости, — Крис замирает на секунду, не веря своим ушам, не понимая, что за это можно извиняться, но видит пару слезинок на коже и, кажется, понимает, что Исак бы повернул время вспять, чтобы ответить, что Крис у него первый. — Малыш, маленький мой, хороший, — целует отчаянно. Щёки, лоб, кончик носа. Прижимает к себе, выдыхая в макушку. — Я буду лучшим. Обещаю. Переворачивает на живот, скользя пальцами по позвонкам, прикусывая кожу на загривке, спускаясь всё ниже. — Я буду лучшим для тебя. Исак мечется по постели, скатывая простынь, кусая подушку, потому что это всё до одури хорошо. Крис внутри двигается размеренно. Глубоко. И медленно. Выжимает его этими движениями до последней капли. Исаку нужно кончить. Прямо сейчас. Но Крис двигается. Медленно. И глубоко. Задевает простату, и Исак уже не может ни кричать, ни стонать. У него горит каждая клетка от поцелуев, он чувствует, как Крис прикусывает его лопатки, тут же зализывая, целуя, и ещё больше замедляется. — Пожалуйста... Пожалуйстапожалуйстапожалуйста, — Исак в бреду. В каком-то мире, где существует только Крис Шистад и его хриплые стоны. Когда Крис срывается на совсем другой темп, у Исака темнеет в глазах до обморока. Он приходит в себя, когда Крис покрывает поцелуями его лицо, убирает волосы со лба, смотрит прямо в глаза. — Невероятный. Исак может только приподнять уголки губ и притянуть к себе ещё ближе.

***

Утро встречает Исака абсолютной ленью и приятной болью во всём теле. Крис спит рядом, на животе, закинув руку поперёк Исака, и это так по-собственнически, что Вальтерсен невольно начинает улыбаться. Он легко дует в шею Шистаду, заставляя того поёжиться, прикусывает мочку уха, когда понимает, что Крис смотрит на него притворно-зло. — Первое правило в этой постели: "Не будить меня до двенадцати дня", бессердечный. Исак смеётся и перекатывается обратно на свою сторону, он на секунду думает о том, а хотел ли Крис вообще видеть его с утра в своей постели, но почему-то эта мысль не задерживается надолго. — А второе? — Ты, — Крис подтягивается на локте, нависая над Исаком, целуя. — Я? — Ты. Ты теперь спишь только в этой постели. Хватит с меня твоих гуляний. — Моих гуляний?! — Исаку смешно. Нет, правда, смешно. Он буквально хохочет, заражая своим смехом и Криса. — Ты такой наглец, Шистад. — Я в курсе. — Мы в дерьме, да? — Исак сжимает свои руки на чужой спине, не собираясь отпускать. — В полном. Твой бывший парень меня убьёт, а моя бывшая девушка тебя точно отравит. — Бывшие? — Исак не верит. Ему нужно, чтобы Крис произнёс это вслух. Нужно. — Да. Твой настоящий сейчас лежит на тебе. К слову, без одежды. И это не обсуждается. Его "настоящий" совершенно не умеет заваривать кофе, у него абсолютно отвратительная мятная зубная паста... И он чертовски прекрасен сразу после душа.