Menschen Suchen Menschen

— Убей меня, — гора из одеял в очередной раз содрогается от кашля, а Эвен думает, что болеющий парень — это настоящая катастрофа. — Не драматизируй. Исак высовывает кончик носа, почти, как сурикат в Саванне, а через минуту Эвен чувствует, как ему в плечо упирается горячий лоб. — Я задолбался кашлять. У меня таким темпами пресс накачается. — Вместо тренировок, которые ты пропускаешь, — книгу приходится отложить, чтобы развернуться к болеющим и страдающим, которые отчаянно требуют внимания. Эвен трогает губами лоб, убеждаясь, что температура спала. Он за четыре дня стал экспертом по её проверке. Заодно коротко целует в нос и губы. — Эй! Я болею. Не целуй меня! Исак просто невыносим в таком состоянии, потому что его настроение меняется с периодичностью в минуты, а запросы с каждым разом всё круче и ненормальнее. Например, вчера Эвен читал ему сказки про диснеевских принцесс, а потом убеждал, что просмотр порно в его состоянии — это не то, что надо. А потом утешал, когда Ариэль не могла признаться Принцу в любви. В общем, Эвен много чего сделал за эти дни, чего явно не делал бы в другие. — Я так соскучился, — Исак беспомощно бьёт одеяло и хнычет, как маленький ребёнок. — Эй, ну, я же здесь. — Ты понял, что я имел в виду. Эвен перемещается с пола, на котором сидел ранее, обратно на кровать, обнимая безразмерный кокон покрывал, надеясь, что он попадает по талии, а не попе. Не то, чтобы и этот вариант его не устраивал, но он потом точно не отвертится. — Детка, я тоже соскучился, но не с твоим кашлем. Потерпи, — из-под подушки раздаётся раздражённое рычание и вздох, и ладно, это слишком умилительное зрелище. — А сейчас тебя хочет таблетка и микстурка. — Явтжу. — Что? Исак выкарабкивается из своего укрытия, у него кудряшки торчат в разные стороны, а глаза сонные-сонные, и Эвен готов терпеть его заморочки до конца жизни, потому что за этим ребёнком нужен постоянный уход. Эвен согласен на такую работу. — Я тебя ненавижу. Тащи свои таблетки. — Кушать будешь? — Нет. — Исак, — накормить болеющего Исака ещё сложнее, чем вылечить. — С ложечки покормишь? — Да хоть с вилочки.

***

Эвен просыпается в три часа ночи, потому что не может нащупать в постели ещё одно тело. Оглядывает через полусонный прищур всю комнату, но Исака в ней нет. Парень находится в гостиной, сидящим под покрывалом и смотрящим какую-то ерунду по телеку. Рядом стоят лекарства и уже холодный чай. — Что ты тут делаешь? — Смотрю, — Исак пытается сам понять, что крутят на экране, но безуспешно. — Что-то смотрю. — Почему не в постели? — Эвен садится сзади, прижимая к себе и целуя в макушку. — Кашляю. Очень интересное замечание, думает Эвен, но вообще-то кашляет он уже с неделю, но спать до этого в постели ему ничего не мешало особо. — И? — Кашляю, не даю тебе нормально выспаться. Это самое глупое, что Эвен вообще слышал от Исака, но его парень реально заморочился и вбил себе в голову, что он мешает. — Боже, Исак. Не выдумывай, — поцелуй сзади в шею вызывает тихий полувздох-полувсхлип. — Я устал. Не высыпаюсь. Ною целыми днями. Ты уже должен был меня разлюбить. Эвен тихо смеётся, чтобы не разбудить весь дом, наклоняется вперёд, заглядывая в глаза своему парню, не понимая, как жил без этого чуда. — Малыш, я люблю тебя. И не только, когда ты смеёшься, язвишь и делаешь все те штуки, от которых у меня сносит крышу, — целует Исака в щёку и продолжает. — Но и когда ты болеешь, вредничаешь и плачешь над "Русалочкой". Я люблю тебя. Исак смотрит на него, как на восьмое, десятое, двадцатое чудо света, слегка улыбается, обнимая и укладывая голову на плечо. Он так и засыпает, прямо на диване в гостиной, скатываясь к своему парню на живот. Эвен думает, что он успеет выспаться ещё тысячу раз, а пока он перебирает сбитые кудри и вытягивает ноги на журнальный столик, допивая остывший чай. В который Исак опять высыпал половину сахарницы.