Menschen Suchen Menschen

Целовать его — это как нырять под каскады водопада. Оказываться под толщей воды, которая накатывает своей безумной энергией, и не пытаться сделать вдох — утонешь. Тарьяй делает вид, что думает, что будто даёт разрешение на этот "kisscam"-поцелуй. На самом деле Тарьяй целует резко, сразу с языком, проникая куда-то под вены, на молекулярном уровне. Они целуются всего несколько секунд, а его рука уже на шее. Инстинктивно. Уже гладит горячую кожу, потому что так нужно. Потому что Тарьяй так привык. Потому что ни с кем больше Тарьяй т а к не целуется. Больше никто не понимает, как нужно целовать "скромного" мальчика. Не знает, сколько власти ему нужно отдать, чтобы получить взамен коктейль из секундной страсти и отстранённого вида "ну, мы это сделали. Все довольны?". Целовать правильно умеет только Хенрик. Так, чтобы сразу разворотом на три четверти, чтобы свободная рука сжимала лацканы пиджака, обивку кресла — что угодно. Чтобы первый и последний вдох был прямо в губы без лишних миллиметров, так чтобы сразу почувствовать юркий язык у себя во рту. Целовать нужно так, чтобы по глазам стало ясно — они трахаются. Отвечать правильно умеет только Тарьяй. Кусая и оттягивая, проводя влажным языком по припухшим губам. Отвечать так, чтобы каждая мышца замирала в ожидании выдоха, которого не будет. Чтобы в мыслях больше никого и ничего. Чтобы кожа на шее горела от мимолётного прикосновения. Отвечать нужно так, чтобы приходилось прикусывать собственные губы от неудовлетворения — слишком мало. А потом Тарьяй смотрит. Смотрит и усмехается своим фирменным взглядом "взрослого мальчика". Хоронит под своими ресницами, потому что нужно оторваться, нужно как-то перестать всматриваться в до одурения правильное лицо — невозможно. Невозможно не замечать лёгкую ухмылочку и то, как горит радужка. Тарьяй смотрит так, что убеждаешься в сотый-тысячный раз — так никто целовать больше не будет. Т а к больше никто не умеет.