You're the closest to heaven that I'll ever be

— В каких именно отношениях вы с Тэхеном? — спрашивает Сокджин вечером в понедельник, когда они оба сидят дома. — Я не уверен, — Чонгук пожимает плечами. Он знал, что этот момент настанет, но все же был к нему не готов. — Мы общаемся иногда, потом спим вместе, затем мы снова общаемся. Ещё мы курим с друг другом изредка. — Значит у вас что-то типа секса по дружбе? — Я не знаю. Может быть? — он мотает головой. — Я правда не знаю, хен. Нужно ли сначала быть друзьями с кем-то, с кем изредка спишь? — Без понятия, — отвечает Сокджин. — Так, зачем ты спрашиваешь? Не думаешь ли ты, что вы с Тэхеном друзья? — Я не уверен, — говорит он, снова переключая канал. Они уже смотрели эту дораму. — Не думаю, что секс по дружбе можно назвать просто дружбой. Секс все меняет, он заставляет чувствовать людей близкими друг к другу. — Может ты должен спросить его. Чонгук мычит и снимает с блокировки телефон, открывая сообщения.   JK | 8:12 pm хэй тэ мы друзья?     — Подумай над этим, — говорит Сокджин, когда Чонгук блокирует телефон и кидает его на диван. — Если он скажет нет, ты, похоже, будешь расстроен. Если скажет да, то ты, скорее всего, начнёшь думать о тех самых чувствах, что ты к нему испытываешь. — Что ты имеешь в виду? — Чонгук вскидывает бровь и берет горстку попкорна. — То, что ты эмоционально заторможенный,— отвечает Сокджин. — Ты уже заботишься о нем больше, чем об остальных, и у меня такое чувство, будто он тоже. — Дерьмо. Если бы у него или у меня появлялись чувства к каждому, с кем мы спали, то мы бы любили многих. — Да, но ведь вы спали не единожды только с друг другом, так? — Заткнись, — бормочет Чонгук. Он видит, как Сокджин всезнающе улыбается. Чонгук рад, что телефон в ту же секунду оповещает о сообщении, что позволяет ему прервать их бессмысленную беседу с его соседом. Taehyung | 8:15 pm тот факт, что ты спросил об этом огорчает T-T я думал между нами что-то особенное ты разбил мне сердце  JK | 8:15 pm прости просто хотел убедиться все же я рад, что мы друзья Taehyung | 8:16 pm и я  — Как трагично,— замечает Сокджин.   Taehyung | 8:19 pm ты занят? JK | 8:19 pm нет смотрю повторы дорам с Сокджином Taehyung | 8:19 pm Оу хочешь прийти ко мне? JK | 8:20 pm к тебе домой? Taehyung | 8:20 pm да JK | 8:20 pm честно говоря, сейчас мне не очень хочется секса Taehyung | 8:21 pm я имею в виду нетфликс посиделки я хочу соблазнить тебя бесплатным телевидением я имею в виду, мы ведь друзья, так? JK | 8:21 pm все твои сообщения начинаются с "я" перестань говорить о себе я буду у тебя в десять — Хен,— зовёт Чонгук Сокджина, который был увлечён просмотром телевизора. — Могу я одолжить твою машину? — Ты даже не представляешь, насколько далеко зашёл, ребёнок. Чонгук доезжает до окресностей, где живёт Тэхен, за тринадцать минут, находит место, чтобы припарковаться и звонит в звонок пентхауса, который принадлежит Тэхену. Чонгук был у него несколько раз, когда заканчивал свою работу и Тэхен не хотел оставаться в клубе дольше, но никогда ещё, как сейчас. Никогда прежде он не был здесь без затуманенного разума и возбуждения. Впервые их встреча не должна закончиться сексом. Когда он заходит во двор, то видит входную дверь открытой. — Хочет, чтобы его обокрали? Боже, — он неодобрительно качает головой.— Тэхен? — зовёт его, проходя внутрь. Он, кажется, может потеряться здесь, если быть честным. Единственная комната, в которой он был здесь, это спальня Тэхена, поэтому он просто остаётся на месте и ждёт. — Уже иду,— щебечет он и появляется у двери одной из комнат. И да. Он выглядит...домашним? Чонгук ещё не видел его в такой одежде. Конечно, он видел его голым, но в пижамных штанах и свитере с множеством самодельных порезов на рукавах — ещё никогда. Это было действительно чем-то новым для Чонгука. — Привет,— произносит он, улыбаясь самодовольной улыбкой. — Боже, перестань смотреть на мою одежду, — смеётся Тэхен, направляясь в гостиную. — Я знаю, что выгляжу чертовски ужасно. — Я думаю, ты хорошо выглядишь,— отвечает Чонгук, следуя за ним. — Мне нравятся твои волосы. — Они такие лохматые,— фыркает он и усаживается на диван, похлопывая по месту возле. — Садись. Чонгук послушно садится на софу, неожиданно испытывая неловкость из-за сложившейся ситуации. Он пришёл к Тэхену домой, чтобы посмотреть телевизор. Как могло так произойти, что он у него по такой глупой причине? Да и когда успел обычный перепих на одну ночь превратиться в босса, а босс в друга? — Что мы собираемся смотреть? — спрашивает он, сидя достаточно близко к Тэхену, чтобы не выглядеть сторонящимся, но и достаточно далеко, чтобы не чувствовать запах его шампуня и исходящее от его тела тепло. — Всё, что захочешь,— говорит Тэхен, передавая пульт Чонгуку. — Я и без того могу смотреть все, что захочу в любое время. Чонгук соглашается и берет пульт, перелистывая меню, пока не находит что-то, что привлекает его внимание. Они просиживают три часа вот так, смотря разные эпизоды разных шоу, не планируя ничего, но это хорошо, думает Чонгук. В итоге он, развалившись на краю софы, лежит на спине и смеётся, когда звучит очередная шутка, а Тэхен сидит на противоположном краю, прижав колени к груди и неотрывно глядя в экран широко распахнутыми глазами. Он действительно выглядит, как маленький ребёнок. — Ты сегодня притих,— говорит Чонгук, когда заканчивается очередной эпизод, поставив телевизор на паузу перед тем, как начнётся следующий. — Кажется, я устал,— отвечает Тэхен, пробегаясь пальцами по своей челке. Чонгук замечает короткий вздох Тэхена, но не пытается что-либо сказать об этом. Вообще-то, он даже не должен. — Не хочешь перекусить? Чонгук мычит, медля с ответом, и прикрывает глаза: — Я хочу панкейков,— говорит он наконец. — И где можно заказать панкейки? — Тэхен, ты не можешь быть серьёзным,— говорит Чонгук, облокачиваясь так, чтобы он мог видеть Тэхена и бросить в его сторону скептический взгляд. — Любой умеет делать панкейки. Быть честным, Чонгук не знал, как надо готовить панкейки до того, как переехал к Сокджину. Но, видимо, его сосед не смог жить с мыслью, что Чонгук без него будет питаться только вредной едой, поэтому научил его готовить их. — Я не умею готовить, — Тэхен отвечает, пожимая плечами. — Я могу научить тебя. Если хочешь. Скромная улыбка озаряет его лицо. Она не яркая, только кончики его губ приподнимаются, показывая что-то, похожее на радость, и Чонгук понимает, что не может отвести взгляд. — Конечно, — отвечает Тэхен, его голос мягче и ниже, чем обычно. — Я буду рад. Тэхен проводит его на кухню, и Чонгук удивлен, находя в холодильнике Тэхена не только все, что нужно для панкейков, но и всю остальную еду, которой холодильник забит до краев. — Почему у тебя так много еды, если ты не готовишь? — спрашивает Чонгук, выискивая муку. — Чимин и Хосок готовят для меня иногда. Чонгук кивает и пытается не комментировать то, что этой еды слишком много даже для иногда. Мысль, что что-то, чем забиты все мысли Чонгука большую часть времени, воспринимаются как должное, такими, как Тэхен, пугает. Чонгук всегда рос, стараясь тратить как можно меньше, и эта привычка до сих пор не покинула его. Он думает, что надо бы перестать, учитывая, какие деньги он начал зарабатывать, выступая в Бореасе, но он никак не может от этого избавиться. Ты не можешь заставить двадцатитрехлетнюю привычку исчезнуть, несмотря на то, как бы это не было удобно. Тэхен кладёт все ингредиенты в одну чашу, в то время, как Чонгук, сидя за барной стойкой, инструктирует его. Он морщится, когда старший начинает мешать смесь, разбрызгивая тесто по всей кухне. — Ты не должен так сильно мешать,— говорит он, вздыхая. Он ещё не видел людей, которые бы устраивали настолько большой беспорядок, делая такую простую вещь, и это при том, что он был свидетелем готовки Намджуна. Тэхен пытается снова, но Чонгук хмурится и просит остановиться. — Плавно,— говорит он, пристраиваясь сзади и держа его руки в своих. — Вот так, — и начинает аккуратно помешивать. — Хорошо, дай мне теперь попробовать самому,— отвечает Тэхен, смеясь. Чонгук начинает отстраняться, но следом слышит: — Но не уходи. Чонгук прижимаемся грудью к его спине еще теснее, и старший удовлетворенно мычит. Умостив голову на его плече, Чонгук тихо наблюдает за сосредоточенным Тэхеном, который время от времени проводит по своим губам языком. — Нормально? — он спрашивает, поворачивая голову в сторону Чонгука и, Боже, не слишком ли близко они сейчас. — Прекрасно,— он мямлит, пытаясь смотреть Тэхену в глаза, а не в губы. — Отлично, — говорит он, улыбаясь. И в этот раз это полная улыбка, обнажающая все зубы и имеющая какую-то странную прямоугольную форму, и Чонгук снова чувствует себя одержимым. Он уже видел, как Тэхен ухмыляется, улыбается обольстительно или нахально, самодовольно, но ничего и близко не сравнится с этой улыбкой. Чонгук думает, что счастье на Ким Тэхене должно выглядеть именно так. (Он пытается игнорировать стук сердца, когда видит эту улыбку, и внезапно явившееся желание увидеть её снова.) Он уверен, что Тэхен чувствует спиной его учащённое сердцебиение, но почему-то ему стало все равно. Его пальцы осторожно придерживают Тэхена за талию, и его дыхание щекочет шею. Все вокруг такое домашнее и это не должно чувствоваться правильным, потому что это, на самом деле, не так. Он не должен обнимать его, в то время, как он готовит, или приходить к нему домой, чтобы посмотреть телевизор. Черт, он даже не должен был спать с ним, когда он этого просит. Все, что Чонгук должен был делать, это работать в его клубе, и этим они должны были ограничиться. Он слишком погружён в свои мысли, что не успевает заметить, как Тэхен обмакивает пальцы смесью и поворачивается с невинной ухмылкой на устах. — Что, Тэхен,— он громко вздыхает, когда старший мажет тестом по его носу указательным пальцем, пачкая его лицо. — Черт. Перестань делать отвратительно детские вещи. Тэхен смеётся и останавливает руку Чонгука, которой он собирался вытереть лицо. Он смотрит на него, насупив брови, после чего видит, как Тэхен подходит ближе и слизывает все тесто с лица, легко чмокая в нос перед тем, как отпрянуть. — Это вкусно,— говорит он, облизываясь. — Ты должен был приготовить это на сковороде, — ворчит Чонгук, уже полностью отстранившись от Тэхена в поисках сковороды. Он пытается скрыть факт того, что он смущен, с чего бы ему смущаться? Этот парень отсасывал ему пару дней назад, а сейчас он краснеет от того, что он просто лизнул его нос? Пожалуйста. — Я знаю, но все равно вкусно. Чонгук качает головой и вздыхает, подготавливая сковороду для Тэхена. — Ты не поможешь мне сейчас?— спрашивает Тэхен и надувает губы, наблюдая за тем, как Чонгук снова усаживается за барный столик. — Нет. — Хорошо, — выдыхает Тэхен. — Это будет твоей виной, если я подожгу дом или самого себя. — Я с этим справлюсь,— выпаливает Чонгук, и на момент он клянётся, что увидел на лице Тэхена проскользнувшую грусть. Когда они закончили со всем, Тэхен ставит панкейки на стол, а Чонгук расставляет тарелки и стаканы. — Почему ты не можешь быть, как все остальные? — говорит Тэхен, закручивая панкейк и кусая его. — Что ты имеешь в виду? — Я всегда спокойно схожусь с людьми,— он хмурится, медленно прожевывая:— Но ты просто... Я не понимаю тебя. Ты заботливый в одну минуту, а на следующую ты так привычно говоришь, что тебе плевать, если я подожгу сам себя, готовя панкейки. Я — я тебя не понимаю. — Хорошо, я просто думал, что тебе не нужна моя чертова помощь, чтобы приготовить панкейки. Тринадцатилетний может их приготовить. Тэхен цокает: — Видишь? Ты делаешь это снова. Почему ты так язвишь мне? Я сделал что-то не так? Чонгук собирается ответить, но потом поднимает взгляд, встречаясь с тэхеновым, с насупленными бровями и очевидным недовольством. Он хочет закричать, потому что не Тэхен делает что-то не так: это они оба. Чонгук не должен был приходить. Сокджин прав, он зашёл слишком далеко. — Прости,— все, что он произносит. После этого они долго молчат, каждый в своих мыслях. — Знаешь, — говорит Тэхен после нескольких минут, нарушая тишину. — Ты так напоминаешь мне Юнги иногда. Чонгук просто мычит, но не спрашивает почему. У него есть несколько догадок, почему Тэхен так считает, да и самому себе он иногда напоминает Юнги, но признавать этого совсем не хочется.